Кококо

Анна Михалкова и Яна Троянова в этом фильме, по сути, играют самих себя, поэтому выглядят весьма органично. Диалоги в фильме очень натуральные, типажи родные, знакомые, российские. При этом авторы смогли приподняться над суетой и вместо серии забавных бытовых зарисовок всё-таки сделать из фильма произведение искусства. Лиза – воспитанная и образованная полноватая мадам 40+ из интеллигентной семьи. Живёт в крохотном пыльном мирке музея, в котором работает всю жизнь, и своего дома, похожего на музей. Идеалистка. Смотрит на окружающих глазами учёного-этнографа. Кстати, откровенная грязь, запылённость и общая запущенность жилья, в котором обитает эта насквозь интеллигентная Лиза, просто потрясают. Вика – хамоватая хабалка-провинциалка 30+. Свою дочь, которую родила в 17 лет, скинула на какую-то тётку. Из песни слова не выкинешь. Это всё так, и чтением книжек про барокко и рококо это не изменишь. Зато, в отличие от Лизы, чистоплотная, активная, общительная, сообразительная, живая. В принципе, понятно, почему их потянуло друг к другу. Обе друг для друга как глоток свежего воздуха. К сожалению, женская дружба обычно длится до тех пор, пока подругам не придётся делить одного мужика, пусть даже он, как в фильме, совершенно несуразный, и обеим даром не нужен. Кстати, в подобной ситуации дамам есть смысл договориться между собой, сплотиться и просто использовать этого недо-мужика по мере надобности в режиме разделения времени. Что, я думаю, героини фильма в конце концов и сделают. Странная сцена с подушкой в последние 5 минут фильма показалась крайне надуманной, искусственной. Доведённая до отчаяния российская интеллигенция, не выдержавшая изощрённой пытки капающей водой. Символическая последняя капля, отсылка к началу фильма, финальный аккорд и пр. - всё это понятно. Но всё равно перебор, как по мне. 7 из 10

В фильме 'Гараж' есть фраза сказанная второстепенной героиней - 'Да нам интеллигенции свойственно делать гадости, а потом долго себя терзать'. По сути - этот фильм о русской современной интеллигенции. О том как хочется делать добро людям. О борьбе внутренней человеческой сущности с его же внутренним интеллигентным маленьким ребенком. Делать добро вообще сложно! Особенно, когда ты принимаешь в этом непосредственное активное участие. Героиня фильма полностью сталкивается со всем вышеописанным - и с борьбой и с желанием. Этот фильм именно об этом - о том, как маленький ребенок внутри человека борется с человеческими слабостями, о том, что скрывается за столь милой личиной человека интеллигентного с задавленными эмоциями. И немного о фильме - о том, как случайно столкнувшись с человеком 'из народа' по словам собственно героини, она начинает жалеть 'их' - народ - себя, разумеется, к народу этому не причисляя. Прекрасный фильм об импульсе о котором потом человек жалеет - под давлением того, что вокруг далеко не все в восторге от близости быдла, хабалки и наглой стервы которая и одевается как проститутка. Люди, не способные отказать в слух, борются за права Ходорковского делают подлости трахая подруг, но при этом не забывают о себе любимых, вся суть современной российской интеллигенции во всей красе. Я бы сказал, что фильм настолько великолепен, что заставляет думать о том, как бы самому при всей своей образованности и рефлексии не превратиться в подобное же дерьмо. Рекомендую к просмотру. 7 из 10

Начну издалека. Из славной викторианской Британской империи, где писал свои замечательные жизнеутверждающие вещи Редьярд Киплинг. Параллельно этот энергичный англичанин умудрялся быть лютым консерватором и считал, что британцы, как образованная и культурная нация, должны стать «опекунами» для всяких азиатов и африканцев. Воспитывать их, учить. Собственно, об этом почти расовом отличии британцев от азиатов и говорит знаменитое: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им никогда не сойтись». Невероятно, но факт – подвиг британского империалиста повторила Авдотья Смирнова, известная ведущая «Школы злословия» и – что важно для нас! – режиссёр фильма «Кококо». В фильме тоже показаны две общности людей в России, расположенных на совершенно разных уровнях. Правда, несколько в новом ключе, чем мы привыкли. Это не противостояние зажравшейся Москвы и голодного Замкадья, а уже «встреча на Эльбе» генетически закреплённой питерской интеллигенции и быдло-России… по-видимому тоже генетически закреплённой в глазах создателей фильма. Такое вот соединение несоединимого. Сюжет замечателен именно своей простотой: в одном купе едут две женщины, одна –рафинированная петербурженка Лиза, вторая – разгульная баба из Екатеринбурга Вика. Перипетии криминального неблагополучия ООО «РЖД» свели их вместе, и в итоге разбитная провинциалка селится дома у одинокого светила этнографии. Что именно там у них происходит – в общем-то неважно. События – мишура. А главное – это нервная кардиограмма взаимоотношений между двумя совершенно разными женщинами. Они разные предельно. Одна тощая, другая – пухла. Одна проста, как три копейки, другая – настолько сложна, что сама себя понять не может. Лиза интеллигентна до невозможности: в одежде, поступках, взгляде, слезах. Умеренно оппозиционна. Даже с бывшим мужем она поддерживает отношения и периодически трахается – то есть, всё предельно интеллигентно. Вика же говорит неправильно, живёт неправильно, любит неправильно. Сначала делает, потом думает. Сначала даёт, потом одумывается (впрочем, это как раз единственное, что объединяет обеих). Подумает, почешет затылок, но жалеть об ошибке не станет. Бежит жить дальше. Образы вышли абсолютизированные, но отнюдь не гротескные. Весь фильм на них смотришь и в них веришь. Но при этом сразу становится понятно, что кино не об отношениях двух простых смертных женщин во плоти. Как бы Лиза ни любила Вику, она ни миг не считала ее ровней себе. Это постоянно проскальзывает в её словах. Это ушатом воды она выливает на Веру после того, как разозлилась на неё. Есть очень показательный момент в фильме, где вспоминают, как Лиза пригрела у себя какого-то алеута. Носилась с ним, нянчилась. А мы помним, что интеллигентная Лиза – этнограф. И алеут для неё – только объект её работы. Экспонат. Каковой является и Вика, хоть, Лиза в этом даже себе не признаётся. И эта позиция питерской героини – позиция авторов фильма. Фильма, который называется «Кококо». «Кококо» – раздаётся из уст Веры, которая не разобрала слово «рококо», о котором отродясь не слышала. Ассоциация с глупым куриным кудахтаньем налицо. Лиза есть Лиза, Вика есть Вика, и им никогда не сойтись. Что сказать, фильм вышел актуальный и трендовый. А у актуального искусства всегда есть позитивный и негативный оттенок. Плюс – перед нами востребованное людьми искусство, минус – оно нечасто оказывается искусством само по себе, вне зависимости от конъюнктурной ситуации. А тренд, он и в Африке тренд. Не буду гадать, гналась за ним Авдотья Смирнова или нет, но попала. Даже премьерный показ «Кококо» прошёл… Как вы думаете, где? – в Барвихе. Придраться к фильму как к произведению культмассового искусства невозможно. Отличный актёрский ансамбль, легко впитывающийся глазом видеоряд. Шнур в очередной раз доказал, что писать саундтреки он мастак. Особо надо выделить дуэт двух главных героинь – Вики и Лизы. На них двоих был практически весь груз фильма, и Яна Троянова с Анной Михалковой прекрасно его выдержали. Почти в каждом кадре видно, с каким куражом они играли вдвоём. Это смотрится на одном дыхании. Режиссёр… Хороший режиссёр. Авдотья Смирнова несомненно сняла уровневый фильм. Но в нём очень много её личного эго. А это, как минимум, нескромно. Некоторые критики вообще склонны считать, что Вика и Лиза это две стороны личности ведущей «Школы злословия». То есть, Авдотья сняла фильм про себя? Это уже почище божественного образа Никиты Бесогона. Я в своих фантазиях до такого не докатился, но и мне показалось, что Михалкова играла Авдотью. Не конкретную женщину Авдотью, а в принципе. Её образ жизни, строящийся на принципах духовности и интеллектуализма. Её восприятие Питера, её отношение к прочей Вселенной. И весь фильм – это неизбежное столкновение Авдотьи с Россией, которая есть везде, а не только в Екатеринбурге, из которого «понаехала» Вика. Эта Россия заполонила и Москву, и Санкт-Петербург. Живая, энергичная, наглая. И она, в принципе, должна быть, ведь все мы – часть России. Только не может Лиза-Авдотья терпеть аляповатые пошлые псевдобронзовые фонтанчики, дурацкие картины, атлантид вместо кариатид. И «кококо» – вместо «барокко». Такой вот русский «инь-ян». И бесит Россия и жить без неё вроде никак. Прямо XIX век: вечный конфликт между славянофильством и западничеством. Или между кактусом и ёжиком, в этот кактус влюблённым.

Больше всего цепляют те истории, в которых узнаешь себя, в которых мог бы сам очутиться. На протяжении всего фильма попеременно встречаешь свои черты в каждой героине, даже посмеиваясь от того, насколько мы разнообразны. Противопоставление персонажей, которых каждый из нас встречал в жизни (а, может, и был сам в их шкуре): интеллигентная петербурженка Лиза подселяет к себе домой хабалистую провинциалку Вику, оставшуюся без документов. Поначалу удивляет это слияние, дружба абсолютно непохожих людей, смесь утонченности, робости и наглого напора. Они будто бы находят друг в друге то, что им так не хватает в самих себе. Одна обретает шумную, насыщенную жизнь. Другая- возможность прикоснуться к миру, недоступному ранее. Тут и разговоры о высоком в компании научных сотрудников, и околополитические разговоры, и искусство 'не для каждого'. По мере просмотра картины видишь, что они находят нечто большее- ощущение нужности друг в друге. К середине фильма героиня Анны Михалковой признается, что ее так цепляет. Это та диковинная натура, умеющая выживать, обладающая житейской мудростью и хитростью. Такая же русская душа, но сформированная в совершенно другую оболочку в силу невозможности постичь иное. В этот момент противопоставление Вики и Лизы перерастает в культурный феномен, в вечные различия 'столицы' и провинции. Авдотья Смирнова умело подает это под соусом женской дружбы, любовного треугольника, благодарности и надежд. Со временем эти отношения превращаются в пики любви и ненависти, инаковость надоедает и берет верх. Лиза одновременно хочет и боится потерять связь с обыденным и простым, это заставляет чувствовать себя живой и значимой, возвышая все недооцененные заслуги. Фильм остался с открытым финалом, где провинциальная простота оказывается вполне ожидаемой, где невозможно перестроить картину мира человека за застольями с интеллигенцией. А у петербурженки Лизы тоже находится точка кипения, за контрой скрываются неприглядные черты. Как вечный конфликт людей с разными убеждениями и поиском, кто прав, кто виноват, царящий в политической жизни страны.

Случается, что дружба между людьми оказывается просто симбиозом, в котором каждый друг чувствует себя так, как ему нужно: благодетелем, защитником, спасенным, понятым, кем-то там еще. А как только цели достигаются и потребность пресыщена - можно и разбежаться. Вот о такой дружбе-недодружбе между хабалкой и мямлей этот фильм. Обеим за 30, обе разведены и несчастны, но одной нужно спасать всех и вся, иначе смысла вообще никакого нет, а другой нужно быть преданной по-собачьи и вести жизнь возле кого-то. Если у вас потребность отрезвиться и перестать эмоционально тащить кого-то - фильм вполне может стать противоядием, этаким Энтеросгелем, убирающим лишнее из вас и вашей жизни. Факт: режиссёр рассказывала, что в её жизни такая дружба тоже была и тоже закончилась не айс. Помесь: 'Собачье сердце', 'Прогулка' (снимала же Авдотья Смирнова, так что диалоги специфичные, но реалистичные) и вечная тема симбиоза.

Я люблю фильмы про людей, которые на деле вбирают в себя портрет страны. Такими были Елена Звягинцева или недавнее Кончится лето. Герои тут лишь повод. Сквозь них мы смотрим на время, на привычки нации, и на то, что болит у всех. Кококо именно такое кино. На поверхности — история о двух подругах. Вернее, о двух мирах, которые случайно оказались в одной квартире. Лиза (Анна Михалкова) — этнограф, дочь художника, культурная как Эрмитаж, но чуть более живая. Вика (Яна Троянова) — потерявшая мать в девять, пьющая вино на завтрак, и честная до боли. И вот интеллигенция встречает народ. Пытается понять, обнять, спасти. Только хочет ли народ спасения? И если ты приручил его, что дальше? Это удивительная капсула времени. 2011 год. Письма в поддержку политзаключённых. Телевидение, на котором работают журналисты, про которых тут говорят: «Может они всей правды и не скажут, но хотя бы намекнут». И аранжировки Шнурова в его довинировый период — дерзкие, но ещё не потерявшие наивности. Основные действия здесь зажаты в комнаты и кухни, маленькие сцены жизни — герои будто заперты в собственных ролях, которые не в силах снять. Поэтому всё держится на диалогах. Иногда они смешные, как в классике Шамирова тех же лет (Упражнения в прекрасном, Игра в правду), иногда смех застревает в горле, потому что ты понимаешь — всё это всерьёз. Да, сюжет не разгоняется. Но это и не нужно. Здесь важна химия между героинями, их маленькие столкновения и примирения, их неспособность по-настоящему понять друг друга. Справедливости ради, в этом весь комизм и печаль любых отношений. Между людьми, классами или народами. «Кококо» — лёгкое, но авторское кино. Без лишнего блеска, с лёгкой горечью, без идеализации и при этом тёплое. Оно честно показывает, что интеллигенция и народ друг друга не понимают, но не могут оставить в беде. И даже если эта помощь похожа на удушающие объятия, мы не сможем окончательно друг друга бросить. Мы ведь одна страна. Да? 7,5 из 10 За то, что любовь из жалости — тоже любовь. Особенно, если жалеешь того, в ком так отчаянно ищешь себя.