Женское дело

Простая история с логичным концом, никаких неожиданностей и сюрпризов. Речь в фильме пойдёт о Мари, которая живёт в оккупированном Париже и выживает тем, что занимается сомнительными делами: делает аборты и сдаёт комнату проститутке. Как мы понимаем, ничем хорошим всё это закончится не может. Вопрос с абортами всегда будет сложным, неразрешимым и точку в нём никогда не поставить. В какой-то мере название фильма – женское дело – указывает, как мне кажется, на позицию самого автора (кстати, представителя «новой волны»): решать может только сама женщина, оставлять ребёнка или нет, но ни в коем случае не общество, которое в корне своём лицемерно, ибо закрывает глаза на более страшные преступления. Поражает, с какой лёгкостью выносят приговор Марии Жанне Байон, очень хороша игра Изабель Юппер. Её переживания перед казнью заставляют на какой-то момент замереть и увидеть реалистичность ситуации, «живую» биографию, на которой, собственно, и построен фильм. Конечно, в поступках всех этих людей лежит безрассудство, и даже обстановка (оккупационная) не может служить оправданием, потому что и в нынешние времена ничего не изменилось, только не казнят, слава богу, никого (хотя…). Конечно, как и после любого стоящего произведения, возникает масса вопросов к героям. Например, почему совершая все эти незаконные операции, ни разу Мари не задала себе вопрос, а хорошо ли это, а что мне может быть за это, а что делать с мужем, о любви к которому можно было давно забыть. Также есть вопросы и к мужу: зачем делать донос, понимая, что как минимум жене грозит долгое заключение, что дети останутся без матери и средств к существованию (закадровый голос выросшего сына Мари произносит один из главных посылов фильма – «помилуй Господи детей всех осужденных»). Наверное, это слепая ненависть, за которой невозможно разглядеть последствия своих поступков. Это тяжелый фильм, из разряда тех, что как колокольчики будут звенеть над ухом и напоминать, что не надо за соблазнами этого мира забывать об ответственности, перед Богом ли, перед семьёй ли, перед детьми ли. Неоднозначно, 8 из 10

'- Как думаешь, у младенцев в утробе матери есть душа? - Для начала она должна быть у матери.' Утром на кухонном столе Мари делает аборты, вечером кормит семью ужином. Такова её обыденная жизнь - без любви, без жалости и раскаяния. Очевидно, она просто не задумывается о том, что однажды такой уклад может рухнуть, потому что стоит на гнилом фундаменте. Получая приличные деньги за несложную работу Мари не думает о возможных последствиях, она только всё больше черствеет, не оглядываясь ни на мужа, ни на детей. А безразличие - это первый шаг к деформации личности. Судя по названию фильма, Шаброль не берётся судить ни героиню, ни её клиенток, это 'женское дело', сами решайте - хорошо они поступают или плохо. Отличная экранизация плохой истории. 8 из 10

«Женское дело» - французская драма 1988 года талантливого режиссера Клода Шаброля. Я люблю фильмы этого режиссера. Его драмы сильные, жизненные и настоящие. Все это можно сказать и про данное кино. Эта драма намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Она затрагивает важную, щекотливую тему абортов, и эта тема всегда будет актуальна. Мы видим главную героиню, которая живет во Франции во времена Второй Мировой войны. Чтобы как-то сводить концы с концами и кормить детей, она тайно делает аборты женщинам, которые приходят к ней с деньгами. Вскоре героиня начинает сдавать комнату знакомой проститутке, и деньги сами льются рекой ей в руки в это для всех тяжелое и мутное время. Героиня заводит любовника, и она абсолютно счастлива, но суровое наказание вскоре к ней приходит… Фильм глубокий, и эта драма произвела на меня сильное впечатление. С актрисой режиссер не ошибся, и главную роль исполнила прекрасная Изабель Юппер. Я очень люблю эту актрису. Она тот идеал, которым и должна быть настоящая актриса с большой буквы. Юппер играет чисто и правдоподобно, каждая сцена, каждая эмоция, взгляд, жест, все отточено и правдиво, вот почему я люблю эту актрису. Эта роль была именно ее. Актриса призналась однажды, что режиссер Клод Шаброль как будто пишет все роли именно для нее. Жизнь каждой своей героини Изабель не играет, а как будто проживает. «Une affaire de femmes» - кино о истории женского дела, грязного дела, имеют ли женщины право делать аборты или это право каждой женщины? На эти вопросы нет ответов. Но самый главный вопрос в этой теме: есть ли у малыша душа, который находится в утробе матери? 10 из 10

Во время Второй мировой войны мать двоих детей Мари Латур, муж которой находится в плену, еле сводит концы с концами. Однажды соседская женщина просит ее помочь сделать аборт и Мари неохотно соглашается. Операция проходит успешно и соседка отдает в качестве благодарности патефон. Примерно в это же время Мари знакомится с проституткой Люси, которая начинает подбирать ей клиентов для «подработки». Дела идут в гору, а не вернувшегося мужа Мари вообще не обращает внимания, предпочитая наслаждаться своими новыми доходами… Тема абортов является одной из самых противоречивых и немногие авторы осмеливаются снимать фильмы на подобную тему, но каждый вышедший на эту тему фильм вызывал общественный резонанс. Клод Шаброль занимает нейтральную позицию к ремеслу героини, он не пытается искусственно вызвать ни сострадания, ни осуждения у зрителя. Нейтральность автора заложена в самом названии фильма – «Женское дело». Фильм прекрасно показывает лицемерие и двуличность французского общества времен Второй мировой войны, пытающегося прикрыть свое позорное поражение декларированным возвращением к традиционным христианским ценностям. В этом плане показательна сцена суда, на котором из Мари делают пример, много рассуждая о ее безнравственном поведении, «лишившим Францию 23 ее будущих граждан» и приговорив ее к смертной казни, забыв при этом про христианский постулат «не судите, да не судимы будете». Мари Латур далека от образа добропорядочной женщины, но ее занятие этим ремеслом, по крайней мере поначалу, было продиктовано нуждой. Она никого не заставляла делать аборты и большинство ее клиентов не собирались становится добропорядочными матерями. Большего презрения заслуживает ее муж Поль, написавший донос на жену из-за ревности, зависти и злобы. В «Женском деле» Изабель Юппер сыграла одну из своих лучших ролей. Изабель Юппер представляет с помощью полутонов Мари Латур в трех образах: забитую жизнью мать, преуспевающую и надменную бизнесвумен и ожидающую казни сломленную женщину. Ее героиня может вызывать и отвращение, и сочувствие, и понимание, но никак не равнодушие. Академия искусств и технологий кинематографа Франции незаслуженно в очередной раз обделила Сезаром Изабель Юппер, предпочтя ей не самую лучшую роль Изабель Аджани в «Камилле Клодель», о которой я уже писал рецензию. Подводя итог, хочется сказать, что Клод Шаброль создал неоднозначный фильм, затрагивающий очень противоречивую тему. Если вы любите фильмы, которые заставляют задуматься и дают полноценную возможность сформировать свою точку зрения, то обязательно посмотрите его. 9 из 10

Драму «Женское дело» (1988) режиссер Клод Шаброль снимает так, будто речь идет не о преступлении, а о погоде — сухо, без нажима, почти буднично. И в этом его главная особенность: катастрофа здесь не кричит, она происходит тихо, как сквозняк в плохо закрытом окне. Героиня Изабель Юппер мадам Латур — не ведьма и не мученица, хотя государство с удовольствием назначит ее и тем, и другим. Она — женщина с провинциальной хваткой, с телесной интуицией выживания, с почти бухгалтерским отношением к морали. Деньги, удобство, возможность выскользнуть из нищеты — все это важнее абстрактного «греха», который в фильме звучит как плохо заученный катехизис. Клод Шаброль, как опытный патологоанатом буржуазии, не испытывает к своей героине ни симпатии, ни отвращения. Он ее препарирует. И чем дольше смотришь, тем яснее: перед нами не история падения, а хроника адаптации. В мире, где мужчины либо воюют, либо прячутся за мундирами власти, женщина осваивает единственный доступный ей ресурс — чужую нужду женщин, которые стремятся избавиться от нежелательной беременности. Подпольные аборты в фильме — не акт бунта, а форма экономики, черный рынок отчаяния. Режиссер здесь работает как хирург, который давно перестал удивляться человеческой анатомии. Один из столпов французской новой волны, он в поздних фильмах отбрасывает всякую кинематографическую «игру» и оставляет чистую процедуру наблюдения. Его камера не ищет красоты — она фиксирует поведенческие микродвижения героев, социальные ритуалы общества, законы оккупированной фашистами Франции. В «Женском деле» Шаброль достигает почти лабораторной точности: ни одной лишней эмоции, ни одного жеста, который можно было бы принять за сочувствие или сострадание к нелегальной акушерке. Это кино, где автор отказывается быть судьей, но именно этим отказом выносит самый жесткий приговор системе. Государство Виши с его показной моралью — лишь декорация для вечного механизма: сначала общество загоняет женщину в угол, потом карает ее за то, что она научилась в этом углу жить. Судебный процесс над повитухой к у Шаброля лишен пафоса, выглядит как фарс с заранее известным финалом. Не потому что героиня виновна, а потому что она удобна власти в роли виновной. Необходимая информация для понимания фильма. Во Франции времен режима Виши (1940–1944) подпольные аборты считались не просто преступлением, а угрозой государству — из-за политики «повышения рождаемости» и контроля над женским телом. Что грозило акушерке: или тюремное заключение — обычная мера в начале, или каторжные работы — для «систематических» случаев. Смертная казнь назначается с 1942 года за «профессиональное» проведение абортов. Ключевой момент: в 1942 году аборт был официально приравнен к государственному преступлению (преступлению против нации и государства). Самый известный случай малообразованной женщины, матери двух маленьких детей Мари-Луизы Жиро. Она была казнена в 1943 году. Ее обвинили в том, что она делала аборты «на поток». Приговор — гильотина. Он был приведен в исполнение в отношении женщины. Именно эта история легла в основу фильма «Женское дело». Изабель Юппер играет так, будто у нее нет внутреннего монолога и внутренних сомнений. Ни рефлексии, ни трагического надлома — только последовательность действий. Это пугает сильнее любой истерики. Ее героиня не задается вопросами, которые так любят навязывать зрителю: «правильно ли я поступаю?» или «совершаю ли я грех?». Она уже живет в пространстве, где эти вопросы не имеют стоимости. И потому она оказывается опаснее, чем любая идеологическая фигура: она не спорит с системой — она ее обходит. У нее нет медицинского образования и она смертельна опасна для своих клиенток. Изабель Юппер играет свою героиню так, будто психология — избыточна. Ее метод — не проживание, а вычитание: она убирает все, что могло бы вызвать эмпатию и сострадание по привычке. Ни надрыва, ни просьбы о понимании — только функциональность существования. Ее героиня действует, как механизм, который однажды настроили на выживание и больше не перенастраивали. В этом и возникает парадокс: чем меньше актриса «играет», тем страшнее становится происходящее. Перед нами не трагическая фигура, а почти экономическая единица — и именно поэтому она разрушает любые моральные принципы. Клод Шаброль снимает без морализаторства, но именно это и превращает фильм в обвинение. Не героини — государства. Потому что «женское дело» здесь — это не аборты и не преступление. Это способ существования в мире, где мораль — привилегия сытых, а выбор — роскошь, которой у большинства нет. И в финале у зрителей остается неприятное чувство: не жалости, не возмущения — а лишь холодное оцепенение и ощущение ужаса от бесчеловечного приговора, приведенного в исполнение. 8 из 10