Суровая правда

«Как пережить очередной день, если любая грубая выходка способна свалить тебя с ног? Для того человек и научился переключать внимание.» «Мальчишки из «Никеля» Колсон Уайтхед Майк Ли выдал очередной эмоциональный триллер. Нет, в «Суровой правде» никого не убивают. Скорее наоборот. Следуя драматургической традиции режиссера, суть которой заключается в том, что актеры в его фильмах выдают такой несдерживаемый спектр эмоций, что хочется с ними что-нибудь сделать, например, тихо придушить, «Суровая правда» и ее главная звезда – Марианн Жан-Батист эту закономерность подтверждают. А может, и выводят режиссуру Майка Ли на новый жанровый уровень – для слоубернера «Суровая правда» слишком эмоциональна, а вот определение «бытовой хоррор» очень даже подойдет. Дело в том, что Пэнси (Марианн Жан-Батист) всех кошмарит. Свою семью, мужа и сына, родную сестру, случайных людей, которых встречает на улице и в магазинах. Поначалу фильм смотрится как черная комедия, из уст Пэнси выливается такой бесконтрольный поток саркастической желчи (особенно в сторону того, как одеты маленькие дети и собачки), что кажется будто я наблюдаю выступление агрессивной стендаперши, которой хочется поаплодировать. Но это цветочки. Весь цимес «Суровой правды» в том, что эмоции Пэнси не отпускают – она ядовитый нерв, готовый огрызнуться, парализовать и даже повалить на обе лопатки любого, кто рискнет к ней обратиться. Если бы слова могли бить и крушить, что они и делают, но на другом уровне, ведь внутри у Пэнси полный раздрай, то в этом фильме не выжил бы никто. Этому фильму не хватает нежности. Но ведь он не об этом. Да, в фильме появляются цветы, герои постоянно творят какие-то манипуляции с цветами – пытаются вложить их в руки упрямой Пэнси, а она сопротивляется, затем - пытается, а после – кое-как ставит их в стакан, но все без толку. Пэнси не умеет переключаться. Для этого в фильме и нужна Мишель Остин, исполняющая роль сестры Пэнси – Шанталь и две ее дочери. Шанталь работает парикмахером и умеет поддерживать непринужденную беседу с любой клиенткой. Те, кто бывал в парикмахерских по 5-6 часов подряд, знают, как это необходимо – создать доверительную атмосферу между мастером и клиентом. Это почти как поход к психологу. Но мне больше запомнился другой момент, связанный с дочерью Шанталь, у которой не ладится на работе, она завалила проект и разочаровала начальницу, но позже при встрече с близкими сказала, что дела у нее обстоят замечательно. Такая реакция может отдавать замалчиванием, но в контексте всего фильма, она служит естественной разрядкой организма на стресс – переключиться. У Пэнси с этим беда. Поэтому любое взаимодействие с окружающим ее миром вызывают такую боль и тревогу. И все бы ничего, но Пэнси отвечает на эту боль взаимностью, и направляет ее уже на мужа и сына. Не способная принять собственного одиночества, не способная принять собственную бестолковость и ограниченность, она распространяет это на самых близких людей, которые должны были стать спасителями, а оказались жертвами. Глядя на скупую мужскую слезу Кертли (Дэвид Веббер), парализованного скорее душевно, чем физически; глядя на придавленного обстоятельствами Мозеса (Тувэйн Барретт), ребенка в теле великана, лично у меня не остается сомнений в том, что самый страшный хоррор тот, что творится в быту. Но не хочется таким пессимистическим заключением отваживать зрителей от «Суровой правды» - лучик надежды в фильме есть и очень хочется верить в то, что Мозес справится и сумеет вырваться из гнетущей атмосферы нелюбви. И еще очень хочется верить в то, что отсутствие конъюнктуры и агрессивной пиар-компании никак не повлияют на будущее «Суровой правды» - фильма предельно честного и откровенного, такого с одной стороны – традиционного (классическая драматургия построена на актерском мастерстве), а с другой – открывающая новые формы киноизложения. Хотя на то, что в оскаровской гонке новая работа Майка Ли и Марианн Жан-Батист осталась незамеченной, ее героиня в свойственной ей манере просто обязана ответить: «Shame on you!»

В своей картине «Беззаботная» режиссер Майк Ли живописал портрет гипертрофированной оптимистки Поппи, которой все жизненные неурядицы были нипочем. Героиня его же «Суровой правды», женщина по имени Пэнси – полная противоположность своей предшественницы. Несмотря на то, что у нее есть хороший дом, любящий и работящий муж, а также взрослый сын, Пэнси страдает от тяжкой депрессии, боязни микробов, ОКР и категорически не умеет общаться с окружающими. Кажется, что она умудрилась настроить против себя весь белый свет, но есть один человек, который готов терпеть вздорную и явно больную на голову дамочку – ее неунывающая сестра Шантель. В этой картине Майк Ли вновь решил поработать с актрисой Марианн Жан-Батист, с которой уже сотрудничал в фильме «Тайны и ложь», в результате чего Марианн тогда завоевала номинацию на «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана. В данном случае Ли отказывается от излишне сложной драматургии, выстраивая фильм в качестве серии эпизодов столкновений Пэнси с незнакомцами и членами своей семьи, каждое из которых оказывается маленькой, но полноценной эмоциональной войной, что женщина ведет в самых глубинах своей души уже очень давно. Режиссер также не желает давать однозначные ответы, предпочитая задавать вопросы, хотя зритель наверняка поинтересуется, почему Пэнси не принимает соответствующие препараты и не ходит на терапию. Режиссеру важнее запечатлеть в образе главной героини подлинный акт саморазрушения, причины которого спрятаны столь глубоко, что, кажется, даже сама Пэнси уже не может определить их истоков. Перед исполнительницей этой роли я не только снимаю шляпу, но и раскланиваюсь – давно я не видел на экране столь мастерского изображения взрывного, вздорного, эмоционально нестабильного и притом безумно несчастного человека. Марианн фантастически тонко и необычайно сильно отыгрывает поведение девиантной личности, у которой эмоции хлещут через край, перекрывая друг друга, не позволяя самой себе ни на минуту расслабиться и как-то взглянуть на мир иначе – она настолько далеко ушла в поле собственного мазохизма, что боль, терзающая ее, вполне может граничить чуть ли не с извращенным удовольствием. Рассматривая образ Пэнси, Ли не предлагает каких-то универсальных способов решения ее проблемы, поскольку его больше интересует само наблюдение и зрительская интерпретация невероятных душевных страданий этой женщины, что приобрели отчетливо патологическую форму. Скорее, ее образ может послужить напоминанием, что копить в себе негатив и недовольства нельзя изначально, иначе в один прекрасный день вы настолько утопите себя в море неврозов, фрустраций и внутренних конфликтов, что в нормальную жизнь уже можете не вернуться.