Стокгольмская восточная

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, есть ли жизнь после смерти? Нет, не собственной, а смерти самых близких людей, тех, кого любим больше всего, и без кого не можем представить свое существование? Для Анны, героини фильма «Стокгольмская Восточная», пережившей гибель девятилетней дочери Туве, вопрос был очевиден – с любимым ребенком умерла и она сама. Осталась оболочка, которая дышит, ходит, говорит, но она не имеет ничего общего с прежней Анной. И вот, когда кажется, что жизнь кончена раз и навсегда, она сталкивается на перроне с мужчиной с грустными глазами. Пара случайных фраз, забытая в электричке записная книжка – и вот они уже вместе запускают в синее небо алого змея. Юхан совсем не такой, как опостылевший муж, с ним можно притвориться, что все в порядке, он благодарно выслушивает рассказы Анны о дочери и, кажется, верит, что именно к ней она торопится, расставаясь с ним. Правда, временами ей кажется, что у него есть какая-то тайна, но она не особо пытается ее узнать. А Юхану и правда есть, что скрывать – ведь это именно он год назад сбил на автомобиле Туве, лишив Анну самого ценного, что было в ее жизни. Бессчетное число раз за этот год приходил он к ее дому, так и не решаясь постучать в двери. Пытался он раскрыть ей правду и после знакомства, но каждый раз страх утратить эту связь, словно последнюю нить, удерживающую его на плаву, заставлял его молчать. Проблема искупления не нова в кинематографе, однако Симону Кайсеру удалось посмотреть на нее под другим углом. «Всё ли на свете можно пережить? Или люди просто обманывают себя?» - задается вопросом главный герой. Юхан не бежит от наказания, он готов предстать перед судом и ответить по всей строгости, потому что никто не сможет наказать его суровее, чем он сам, когда решил остаться жить с чувством вины. И как раз эта проблема волнует режиссера в первую очередь. Не преступление и наказание, а способность простить. Простить себя – за то, что стал невольным убийцей ребенка, что разрушил жизнь его родителям, за то, что спешила на работу и позволила дочери поехать в школу на велосипеде, за то, что полюбила того, кто сбил ее на машине, того, кто обманом вкрался в доверие, кто так же несчастен, как и ты... Своей историей Кайсер словно поет гимн жизни, заключающейся в чередовании заходов и закатов, в морских приливах и отливах, в смене времен года, гимн природе, умирающей каждую осень, чтобы снова воскреснуть весной. Все пройдет, слезы высохнут, и только небо, в которое улетает красный воздушный змей, снова будет таким же синим. Мы не забудем тех, кого любили, но позволим себе немного счастья, ведь именно такими они хотели бы видеть нас... 10 из 10

Трагичный, потрясающий до глубины души фильм... О том, что иногда нет виноватых... О том, что иногда нет правильных и неправильных решений... В основу сюжета легла очень сложная ситуация - переживания матери после смерти ребёнка. Сама по себе эта тема не может не вызывать сентиментальных слёз. Но фильм снят так деликатно и глубоко (прекрасная операторская работа!), а актёрская игра - сильна и проникновенна, что однозначно причисляю эту картину к своим любимым и рекомендую к просмотру. Я намеренно не анализирую сюжет и психологические коллизии, чтобы не лишать Вас встречи с этим тонким и умным фильмом. 10 из 10

Когда утро начинается с зажигательной сальсы Вы в полном порядке. Кровь пульсирует жизнью, ноги в такте скольжения, настроение выше нормы и день обещает быть на все 100 баллов. Именно так эта лента зарождается. А дальше, непредвиденное. И жизнь распадается на 'до' и 'после'. Смерть. Трагедия и печаль. Боль и мучение. Потеря и горе. Смерть. Окончание и начало. Выдох и вздох. Остановка и новый путь. Нечто неведомое. Придти для принесения покаяния, но придти для обретения любви. Возможно такое?Таинство жизни в пугающих тонах мироздания. Палитра красок граничащая с безумной фантазией сумасшедшего, здравый человек так выстроить видео ряд не сможет. Шаг, остановка. Ещё шаг и напряжённо вслушиваемся в затаившееся пространство. Он и Она. Движение в человеческие отношения. Движение на уровне интуиции, даже не на ощупь. Затаив дыхание. Через преодоление неостывшего пепелища трагедии. Взгляд полный проникновенности участия. Что дальше? Тайна сокрытая внутри. Молчать? Говорить? В какой миг произойдёт отторжение и что способно его спровоцировать? Словесные атрибуты лишь в малой толике позволяют более-менее очертить коллизии внутренних миров Йохана и Анны. Шаг за шагом погружаемся в пленяющую бездну. Крупные планы - лица, глаза подобны магнитам. Не оторваться. Перед зрителем ещё один качественный, пронзительный фильм. Домашняя коллекция. Фильм на все времена. Что ещё? Крах супружеских отношений в кинематографе обычно обыгрывается с позиций существующей морали. И акценты, какая бы история не раскручивалась, в большинстве своём ясны. Здесь же, в 'Стокгольмской восточной', действует некая иная, притягательная сила. И ты в её власти. Еще томлюсь тоской желаний, Еще стремлюсь к тебе душой - И в сумраке воспоминаний Еще ловлю я образ твой... Твой милый образ, незабвенный, Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, Как ночью на небе звезда... Пожалуй лишь раз, мне доводилось видеть нечто сравнимое и сопоставимое по почерку, равное скандинавской истории. Это американская лента 'Влюблённые'(1984 г.) с легендами: Роберт Де Ниро - Мерил Стрип. Та история и ранила и пьянила, волновала и очаровывала. Всё как здесь. Впрочем, у каждого свои приоритеты. 8 из 10

Как же трудно в многотысячной толпе современного города отыскать одного единственного! Выделить в океане незнакомых лиц самое дорогое! Это возможно, если в тебе зреет непреодолимая любовь! Так случилось с героями Анной и Йоханом в шведской кино балладе. Действие развивается нордически не спешно. Он и она на ощупь, не доверяя собственному чувству, продираются сквозь дебри трагических воспоминаний и одиночества к обновленному бытию! Ноша, выпавшая на их долю, неимоверно тяжела. Они существуют в искусственном измерении, где лишь горе и вина! Но они молоды и сильны. В их душах живет стремление осуществить главное свое назначения - полюбить так, чтобы заслонить возлюбленного от провалов и падений, позаботиться и окружить его самой нежной заботой, сохранив его в продолжении рода человеческого на земле! Перед такой любовью отступают, склонив голову, и гордость, и осуждение, и страхи быть отверженными. Шведы крепко закрыты эмоционально, и вдруг фильм, препарирующий в деталях личную жизнь персонажей! Не привычно для скандинавов. Прямо восточная, а не скандинавская история! Лица, как всегда, остаются непроницаемыми, диалоги сдержанны до красноречивого молчания. На крупных планах оператор сосредотачивается на говорящих глазах актеров! Голос за кадром проясняет малейшие оттенки в перемене настроения или движении души. Новелла картины в том, что отправной точкой бурного романа стало не тривиальное сексуальное приключение, а искреннее сочувствие и сострадание друг другу!