На вынос

Очень бюджетный артхаус, даже по меркам независимого кино. Сказалось ли это на нем? Думаю, что да, но только в лучшую сторону. 'Неизвестные но талантливые' - не новость, но здесь хорошо вышло все. Много крупных планов и необычных ракурсов где мы, то находимся вместе с персонажем, то присматриваем за ним из-за угла, что создает необычный оригинальный эффект присутствия. Помогает с этим и звук, ты прямо физически себя ощущаешь на улицах шумного Нью-Йорка. Актеры все на своих местах, что тоже не новость для подобных картин, но также и массовка, которая настолько естественна и непринужденна, просто поражает. В этом фильме зритель сможет прожить и прочувствовать один день жизни китайского эмигранта. Создателям удалось передать без лишних слов всю трудность этой жизни и выбора терзающего многих - покинуть родную землю и семью ради заработка или 'лучшей жизни'. За полтора часа нашего времени и одну смену работы забегаловки с китайской едой мы сможем понять и прочувствовать всю 'кухню' изнутри. И не замечаешь, как ты уже знаком со всеми работниками ресторанчика и их задачами, как работает кассир и наш главный герой доставщик еды, но главное за такой короткий срок мы ощутим ту атмосферу и 'узнаем' этих людей. Фильм о непростой жизни, тяжелой работе, трудных решениях, но главное о вере, силе духа, взаимопомощи и дружбе. Этот фильм точно стоит вашего времени. Да, после него остается осадок на душе, но и вера в лучшее тоже.

Один из режиссёрских дебютов моего любимца Шона Бэйкера недавно выпустили в Criterion collection, и теперь его можно найти и посмотреть в сети. Сюжет простой: Минг Динг задолжал кредит под 30%. Коллекторы стукнули его молоточком. Занял там, занял тут, осталось насобирать 150 баксов. К счастью, он трудоустроен курьером и может попытаться заработать чаевых. За один день. Не знаю, зачем здесь вообще нужен какой-то конфликт. Если когда-нибудь хотелось полтора часа посмотреть, как паренёк доставляет еду под дождём, то вот. А на нет и суда нет. Можно подсмотреть, как готовят китайскую еду. Динамично, в красках, шипит всё, горит. Можно заценить, кто и куда эту еду заказывает. Снято за 3 штуки баксов. Выглядит потрясающе даже на экране ноутбука. Не переведено (и хорошо, а то бы назвали 'Безумная доставка'). Есть сабы на английском. Речь китайская. Почему вы ещё не смотрите?

— Вчера «чёрный» парень снова был здесь, чтобы продать велосипед. — Какой? Какой «чёрный» парень? — Номер сто, кто знает… — На прошлой неделе тоже приходил «чёрный», пытался продать мне велосипед. Он пытался продать мне велосипед, который у меня украли в прошлый раз. — Это был твой велосипед? — Да. — Вы сами в этом виноваты. — Почему? — Почему?.. «Чёрный» ворует велосипед у одного ресторана, а потом пытается продать его в другой, а вы, покупая их, создаёте спрос. Конечно, это ваша вина. — Так нам всякий раз, когда нас обворуют, тратить сто долларов на новый велосипед?! © Цитата из фильма Шон Бэйкер — редкий пример режиссёра, самостоятельно написавшего сценарии, поставившего, смонтировавшего и спродюсировавшего все свои произведения (а кое-где, вдобавок, выступившего в роли оператора). Дебют «Слова из четырёх букв», к сожалению, на просторах сети вроде как недоступен, но следующее творение определённо является своеобразной точкой отсчёта, неким резким мазком на холсте препарируемого естества существования. «На вынос» двадцатилетней давности делался вместе с уроженкой Тайваня Цоу Ши-Чин, которая чуть позже покинула кресло сорежиссёрки, но продолжила сотрудничество с американским коллегой в продюсерском, актёрском и «худ-пост» цехах. Их целенаправленное внедрение в повседневную эмигрантскую рутину удостоилось лишь номинации на премию Джона Кассаветиса «Независимый дух», но как бы то ни было, для учеников передовых киношкол, ориентированных на авторский сегмент индустрии, весь последующий путь Шона — это либо заветная мечта и цель, либо, при должном усердии, закономерный результат. Итак, с первых минут мы сталкиваемся с запускающим сюжетным триггером: молодого китайца прищучивают коллекторы ростовщика, допытываясь, когда тот отдаст долг, и, после неудовлетворительного ответа поставив жёсткие условия, отчаливают. Очевидно, дальнейший абордаж истории сосредоточится на бытовом саспенсе, цепляющемся за вопрос, где взять деньги за короткий срок и как скрыть в будничной суете от всех, что произошло. Или не скрыть, но не сломаться. В депрессивно-реалистичной манере практически сразу же проявятся знакомые синефилам инструменты визуального воспроизведения бытия слоёв ниже «среднего класса». Дрожащая ручная камера нервно фиксирует окружающую действительность, вооружившись лихорадочными зумами и резкими отдалениями, подчёркивая интригующую патетику подглядывания. Зернистое изображение в преимущественно тусклых тонах обнажает как бедноватого вида интерьеры общежитий, кухонь забегаловок и прочих «тараканных» мест обитания, так и суматошный улично-рыночный экстерьер городского типа. В спонтанных, словно найденных наощупь, подёргиваниях склеек и оттягивающем неизбежное темпоритме, предполагающем свободное исследование объектов вокруг, нежели чёткое построение мизансценических структур, чувствуется залихватский энтузиазм начинающих кинематографистов, предпочитающих хоть как-то справляться с минимальным бюджетом ради идеи — а тут, кстати говоря, пришлось уложиться всего-то в три тысячи долларов. Впрочем, прокат многократно окупил вложенные средства и позволил относительному количеству зрителей проникнуться незамысловатой, но ощутимо близкой и узнаваемой судьбой обычного маленького человека с большими проблемами. Будь перед нами представитель «жанрухи», присущая случаю условность подразумевала бы нагнетание с помощью поворотных клише, сопутствующих отчаянному поиску выхода, но задача решается в разы проще и при том не лишается изобретательности. Параллельная перекличка сверхурочного курьерского квеста с бодрой кулинарной толкотнёй ещё глубже вводит в мир персонажа, компенсируя нехватку драматургических изменений плеядой документальных образов и занятных типажей: обличаема не сама ситуация, а люди внутри и вокруг неё. Серьёзные препятствия, могущие помешать на пути к накоплению нужных сумм, возникают только ближе к середине сеанса, до того маяча на горизонте бледного подобия реалити-шоу с заданием на опережение, суперпризами на этапах которого встают чаевые, каждый раз варьирующиеся от неловкого цента до щедрых купюр. Удивительно, как из столь пустякового обстоятельства Бэйкеру и Ши-Чин удалось сконструировать целый «крюк», способствующий хроническому удержанию внимания и, чем чёрт не шутит, в какой-то мере подлинному сопереживанию. Также картина частично предстаёт документом эпохи начала двадцать первого века и показывает жизнь в Штатах через призму приезжих, преодолевающих трудности пребывания в чужой стране. Разговоры о визах, способах удержаться на плаву, выгоде от фиктивных браков, менее удачливых приятелях и родственниках, разнице между периодами до и после злополучного Одиннадцатого сентября масштабируют беду Мина до размеров метафорического «слона», способного вырасти из «мухи» при любой допущенной оплошности. Мелькающие на фоне американцы, стоящие в дверях своих квартир в ожидании сдачи, сменяясь как картинки калейдоскопа, выглядят полярным контингентом, порой столь же безликим, как и работник доставки, не умеющий им улыбаться. Два разных мира зиждутся на одной территории, связанные парой ниточек-проводников — наличными как ярким маркером ушедшего времени, ещё не опороченного нашествием банковских карт вкупе с бесконтактной оплатой, и стынущей едой в пакетах. Простота и небрежность, с коей ведётся повествование, играют на руку, выходя за рамки художественного взгляда и транслируя аутентичные, лишённые фальши перипетии одного сложного, изматывающего дня, что в любой момент может обернуться как самым худшим, так и лучшим на свете. Потому и финал достаточно несобытийного, сдержанного полотна обрастает сразу двумя твистами: Шон и Цоу заведомо догадываются, что бесполезно и слишком жестоко (хоть весьма достоверно) позволять несправедливости одержать верх тогда, когда приложено столько стараний для взятия верного курса, и выруливают пусть на несколько наивную, но вполне оправданную и заранее подготовленную почву, где постижение и достижение самобытности превалируют над намеренными сценарными манипуляциями. Избегание лишних заигрываний с массовой аудиторией, привыкшей к понятным лекалам, наверняка чревато нестабильностью поддержания остроты интереса к происходящему: ну елозит тут чувак, пробует хоть что-то наскрести — сплошной бег белки в колесе. Зато стиль изложения и съёмки конструктивно погружает в необходимую атмосферу, а актёрский состав, битком заполненный исключительно непрофессиональными лицами, так или иначе вызывает чистую эмпатию (в том числе, по той причине, что можно вечно смотреть на три вещи — огонь, воду и чью-то работу). И уже не столь любопытно, расплатится ли с бандитами несчастный переселенец, точнее, как именно выстроится сцена повторной встречи — она имеет право даже остаться за кадром, если так угодно, ибо данный опыт просмотра в очередной раз доказывает незыблемую истину: важно не завершение пути, важен сам путь. «На вынос» — не только удачный старт карьеры для Шона Бэйкера (не в плане обсыпания кипой лавров, а как визитная карточка амбициозного дебютанта, продолжившего наращивать портфолио), но и сам по себе крайне симпатичный фильм, слепленный буквально «на коленке» с любовью и трепетом к запечатлеваемой среде. В отличие от примеров-однодневок на потеху публике или судорожных единоразовых выхлопов, свидетельствующих о желании высказаться на конкретную тему без инициативы продления режиссёрских регалий, в этом варианте невозможно не заметить столь сильную увлечённость автора самим процессом уплотнения киноязыка, что непреложен факт: вскоре посаженное «зерно» вырастет в по-настоящему значимую линейку проектов. А потом, конечно, дотянется и до заслуженной Каннской ветви. 7 из 10