Искусственный рай

'Искусственный рай' - это тот фильм, после просмотра которого неделю не можешь отойти. Эмоции плещут через край, в голове - саундтрек, а перед глазами - контраст серых Нидерландов c солнечными пляжами Бразилии, откровенные сцены и, конечно же, исполнительница главной роли. Наталия Дилл стала известна российскому зрителю по нагло прерванному в России сериалу 'Проспект Бразилии', где она сыграла роль скромницы Деборы. И каково же было моё изумление, когда эта кроткая девушка сыграла НАСТОЛЬКО откровенные сцены. Бесподобная игра, просто браво! Среди знакомых актёров можно заметить ещё Эмилиу Орсиоллу Нетту, которого мы знаем по многим бразильским сериалам. Например, по 'Жестокому ангелу', 'Голосу сердца' и 'Земле любви, земле надежды'. Но тут он появился буквально в двух эпизодах, и, я считаю, что для него это не роль. Саундтрек картины просто поражает воображение. Настолько точно попасть в настроение фильма, и настолько глубоко передать характер персонажей посредством композиций, давно не каждому. Бразильцам это дано. Бесподобная музыка! Т. к. главная героиня - DJ в клубах, музыка, в большинстве своём, клубная. Особенно бы хотелось выделить 2 композиции: Deadmau5 – Faxing Berlin и Eitan Reiter & Ups Downs – Perfect Stranger. После просмотра фильма эти песни хочется слушать и слушать. Фильм пропитан наркотиками, сценами секса и экстазом. И зритель с происходящим на экране становится единым целым. Фильм посмотрел недели 2 назад, но отойти от него до сих пор не могу. Кто ещё не посмотрел 'Искусственный рай', я настоятельно прошу это сделать. Фильм может понравиться или не понравиться, но равнодушным он не оставит никого. Атмосферное кино. 9 из 10

Первый художественный фильм бразильца Маркуса Прадо пропитан не только артхаусной атмосферой, но и прямыми отсылками к далёким 60-м годам прошлого века с их бессмертной темой ухода человека в подсознание под воздействием до сих пор не утративших актуальности наркотических веществ («Трип», «Алиса в стране кислоты» и т.д.). Молодой человек по имени Нандо исследует жизнь на предмет развлечений и вместе с приятелем Патриком попадает в эпицентр тусовочного фестиваля парней и девушек вблизи от океанического побережья. Безоблачное небо, музыкальный перфоманс, энергетические напитки и препараты делают своё дело, превращая собравшихся в единую органику тела и чувств. Здесь Нандо знакомится с красивой девушкой-диджеем Эрикой и её подругой Ларой, не догадываясь о том, что таит в себе этот беззаботный период из жизни. Если оторваться от длительного погружения в призрачный транс «Искусственного рая», завлекающего в свои сети как героев, так и зрителя, можно без труда распознать за яркой и пёстрой южноамериканской открыткой набор универсальных человеческих противоречий. Но, в отличие от близкой по духу картины «И твою маму тоже», здесь все возможные тайны видны на поверхности, а драматическим откровениям, присутствующим в фильме Куарона, мешает, как это ни банально звучит, всепоглощающая страсть. При том, что в заочном споре по количеству постельных сцен и сексуальных эпизодов мексиканец явно не уступит бразильцу. «Искусственный рай» не лишён и социальных штампов, в том числе, характерных именно для Южной Америки. Тут вам и пылкие человеческие откровения, и наркотики, к которым приобщаются с подростковых лет, и куда уж без мечты настоящего южноамериканца когда-нибудь разменять свою страну на европейские ценности. Всё это прочитывается в глазах брата Нандо по имени Липе, редкие появления в кадре которого стоят игры почти всех остальных. А что, если убрать других героев из фильма и оставить только его? Думаю, смысл фильма от этого бы не сильно изменился. Именно Липе, как представляется, олицетворяет собой пока ещё светлую сторону общей человеческой жизни, ещё не испорченный морально и физически вчерашний подросток, уже знающий цену потери близкого как в прямом, так и в переносном смыслах. Обманчиво-красивая идея фильма о вечной погоне за искушением почти идеально соответствует общеизвестным каноническим преданиям об изгнании Адама и Евы из рая и во многом схожа с проблемой извечного поиска счастья в русской традиции. С этой точки зрения, смысл «Искусственного рая» со всеми его особенностями и героями, становится особенно трогательным и требует переосмысления, словно бы всё это случилось где-то совсем рядом, а не за десятками тысяч километров суши и Атлантики. А может быть, так оно и есть. Ведь и на земле может быть свой рай. Единый для всех, но у каждого свой собственный. Откуда сбежать возможно лишь после смерти, которая с этой точки зрения уже не кажется такой пресной.