Без надежды

Венгрия - долгие годы находившаяся под игом Австрийской империи, а потом ещё запятнавшая свою историю коалицией с гитлеровской Германией, всю вторую половину двадцатого века будет реформировать национальную идею (пусть и под лёгким прессом нашей великой Родины). Этот фильм есть попытка переосмыслить историю своей страны, через призму итогов революционного бунта под предводительством Лайоша Кошута 1848-1849 годов. Внимание режиссёра сосредоточено на узниках острога, часть которых подозревается в членстве отряда Шандора Рожи, одного из последних сподвижников Кошута. Пытаясь выявить всех революционеров, тюремщики идут на изощрённейшие методы стравки заключённых между собой. Манипулируя, склоняя к доносам и подавляя морально особенно нестойких, австрийские надзиратели всё уже смыкают круг подозреваемых. А когда потерпят неудачу и эти их попытки, жандармы устроят изобретательнейшую провокацию, что приведёт к неожиданному, но в тоже время ожидаемому финалу картины. Выявляя в человеке его худшие стороны, автор находит причины поражения национального восстания именно в нравственной деформации и слабости духа. Многие посчитали это кино, отсылкой к недавним событиям антикоммунистического восстания, с вводом советских танков, 1956 года. Сам режиссёр позже признался в истинности этих сравнений. Художественный стиль Миклоша Янчо, это тема отдельного развёрнутого разговора. Фирменными чертами венгерского мастера являются сложные движения удалённой камеры (киноаппарат как бы кружит вокруг актёров и декораций), длинные панорамные планы - снятые в динамике, минимизация диалогов, визуальный аскетизм, отсутствие главных героев (как правило персонажей десятки), и соответственно абсентеизм крупных планов. В свой 'золотой период' (60-70-е годы) режиссёр выбирал натурой съёмок - пушту (венгерскую степь), добавляя местного колорита в и так не слабо акцентированные на национальной образной системе фильмы. И очень жаль, что с распадом соцлагеря, потеряли свои высокие позиции в мировом кинопроцессе такие самобытные кинематографии, как венгерская, болгарская, чешская, польская... 8 из 10

Венгрия. Голос рассказчика разъясняет обстановку в стране, где спустя двадцать лет после освободительного движения простой народ переживает тяжелые времена. Неурожаи, голод, всеобщая нужда – растет число преступлений. Люди идут на крайности, разбойники поднимают головы, однако среди них есть весьма непримиримые и опасные. Именно они примыкали когда-то к рядам освободительного движения в борьбе за независимость Венгрии от австрийской короны. На фоне вступления с историческими изображениями (в первую очередь карательных инструментов) звучит гимн Австрийской империи, мелодия которого позже станет гимном Веймарской Республики и будет также перенята нацисткой Германией, что лишь вызывает дополнительные ассоциации с тоталитаризмом. Чтобы навести порядок, монарху нужен комиссар с особыми полномочиями. Он-то, вернее его помощники в лице отряда для репрессий и ловли преступников орудуют в этом фильме, наглядно демонстрируя методичку для допроса и карательных мер. Венгерская степь и крепость – главная антитеза. За фильм будут предприняты несколько попыток к бегству, и каждый раз эта широкая венгерская степь лишь уловка безнадежности, оборачиваясь чем-то вроде предсмертным видением свободы. Один из главных героев фильма – Янош Гайдар, усатый хуторянин, которому следователь велит накинуть себе на шею петлю, а потом запирает его в соседней комнате с убитыми крестьянами. В этой петле оказывается и зритель и она символизирует моральное удушье целого поколения. Арестанты проделывают практически постоянно один и тот же маршрут: от крепости к одноэтажному дому, который становится местом для допросов, вынесения приговора и предложений сотрудничать со следствием. После этого узники возвращаются в крепость для последующих процедур. Создается изнуряющий ритм. Причем плавно сменяющиеся черно-белые кадры всегда держат на расстоянии, лишь фиксируя репрессивный механизм, не обличая его. Лишь один раз эта дистанция будет нарушена и сорвется на крик, когда на глазах у одного ключевого мятежника шпицрутенами будет замучена голая арестантка. Прохладная документальность этой исторической драмы вместе с выверенной напряженной драматургией угнетают морально, но убедительно призывает к анализу природы человеческого насилия и власти. С Яноша начинается элементарная арифметика убийцы и вычисление мятежного элемента. Ему предлагают спасти свою жизнь, но взамен на это он должен вычислить кого-то в рядах арестантов, кто совершил больше убийств, чем он сам. Метод следователей является главной находкой фильма. Цепочки преступных звеньев перебираются логично и сужают круг подозреваемых, двигая неумолимый сюжет. Где не срабатывает следовательская логика, помогает случай. Миклош Янчо намеренно избрал отрезок в истории Венгрии столетней давности (1860-е годы), чтобы провести параллель с венгерским восстанием 1956 года, которое было подавлено советскими войсками и повлекло за собой ужесточения в политике и жизни страны. Естественно, что Янчо утверждал обратное, иначе бы фильм попросту не прошел цензуру. Своего рода фильм-иносказание, отводящий от него подозрение в подрывной деятельности. Тем не менее удивительно, что этот фильм не был запрещен к показу и дошел до зрителя, который оценил бесстрастный и законченный визуальный язык режиссера. С другой стороны, события в фильме показывают борьбу за независимость венгерского народа против узурпатора-монарха, и они не могли не представлять интерес как полезная пропаганда освободительной силы народа. И вроде бы симпатия с непокорными, готовыми бороться за свою свободу, но фильм на поверку неутешителен. Как сказал один кинокритик, «коррупция жертв» главное унижение человека, запечатленное в этом фильме. Сопереживанием жертвам не отделаешься. Фильм указывает на природу насилия и на то, что оно практически для любой власти далеко не ultima ratio.