Небесные жёны луговых мари

Мне в целом очень нравится писатель Денис Осокин, и это тот случай, когда экранизация совпадает с книгой. Могло быть и лучше, наверное, и тем, у кого нет достаточной начитанности российской прозы и прозы малочисленных народов, эта кинокартина может показаться полной дичью. А я попробую в этой рецензии сказать, почему Федорченко сделал всё, как надо. 1) Сохранение мифологической основы. У нашего кинематографа очень редко получается не скатиться в лубок или в чернушную российскую хтонь. В книжке Осокина хтони намного больше, да такой, которая вряд ли поддаётся визуализации. Марийские народы очень изобретательны в своих культах и обрядах: женские трансовые пляски голышом, чтобы привлечь жениха, встреча покойника с кладбища (который приходит в дом прямо так, ножками), любовная магия, столкновение с духами леса - и это лишь малый перечень, который вошёл в цикл коротеньких эпизодов, из которых состоит этот фильм. И это очень интересно мне, как филологу и фольклористу. 2) Сновидческий язык. Столько существует разных 'языков кино', но манеру Федорченко в 'Небесных жёнах' я назвала бы сновидческой. Пространство фильма организуется таким образом, что в какие-то моменты логика повествования совсем утрачивается. Возможно, это минус, поскольку режиссёру не удаётся сохранить логические связи мифа, некоторые детали просто не считываются простым зрителем и кажутся странными, а иногда и дикими. Но лично мне, как читавшей множество книжек по фольклористике, всё понятно. Более того, за счёт именно такой утраты логики, и воссоздаётся, как говорится, колорит местности. 3) Сохранение и передача особенностей говора. Один из самых больших плюсов в этой работе, поскольку очень важно было передать особенности речи марийцев. Во многих коротких историях даётся чисто марийская речь, где-то - характерный говор, похожий на говор жителей народов севера. И это стопроцентное попадание в жизнеподобие. 4) Магия и мистика. Видно, что проведена большая работа по изучению специфики ритуала у малочисленных народов России. Бабушка, шепчущая на нитки и т.п. Я тоже поездила по деревням и видела, как это происходит. И передано всё в этом кино с такой достоверностью, что лучше и не сделать. 5) Полупрофессиональные актёры. В данном случае выглядело бы странно и нелепо, если бы в таком кино играли профессиональные актёры, уже примелькавшиеся в российском кино. Из проф. актёров: Яна Троянова, Александр Ивашкевич, марийский актёр Василий Домрачёв и ещё несколько незаезженных лиц. Троянова тогда была ещё малоизвестна, к тому же она - из Свердловской области, и вжиться в роль Орики ей, должно быть, труда не составило. Из минусов: 1) Иногда режиссёр, действительно, скатывается в дичь, которой нет у Осокина или которая сглаживается в книжке особым поэтизмом повествования. Эта дичь, в основном, касается телесности. Почему-то телесность очень смакуется, превращая картину в 'лубок про лобок', то есть, режиссёр попросту скатывается в пошлость. У меня создалось впечатление, что для экранизации вообще намеренно взяты те части текста, которые касаются телесности героев. 2) Плохая операторская работа. Просто из рук вон плохая: есть места, где она напоминает съёмки на телефон: камера дрожит, фокусируется не на том, что нужно, стоит, где нужно двигаться и всё такое. 3) Звук. Уж не знаю, я смотрела этот фильм на своём компьютере, на экране телевизора, в разных версиях... и так и не нашла ни одной версии, где звук был бы нормальным. Ну, очень тихо. Возможно, просто я не нашла нормального качества, но закрадывается ощущение, что со звуком там, действительно, беда, и виновата не моя техника. 4) Размазанность повествования. Можно было сделать компактнее и от этого картина не потеряла бы своей прелести. Издержки 'сновидческого языка'? Не знаю. Но мне иногда было тяжело смотреть 'в пустоту'. Чисто вкусовщина, конечно, но всё же. В целом, кино атмосферное, как бы сказали. Можно воспринимать его как русский артхаус, интересный не всякому. Но я вот ценитель таких вещей. 6 из 10

- А я подстриглась. - Что-то не видно. - А ты меня замуж возьми - увидишь. Небесные жены луговых мари – это фильм, где Очень много девушек, имя которых начинается на «О». Это фильм, где о каждой из них рассказана своя небольшая история, которая ярко передает не только красоту этих женщин, но и красоту небольшого народа мари, затерявшегося в России и чудом сохранившего свои обычаи. И, наконец, это фильм, где каждая обнаженная девушка выглядит так, словно она сошла с картин Рафаэля и Рубенса. Уже с первых кадров, когда рыжеволосая Окай просит у богов, чтобы они избавили ее от родинок на теле, становится понятно – ничего обыденного в этом фильме не предвидится. Предположения оказываются верны: на протяжении почти двух часов перед глазами мелькают несвязанные между собой истории, возникают совершенно необъяснимые мистические явления, звучит незнакомый язык, и то и дело сверкают своей естественной белизной обнаженные тела. С первых 5-20 минут может показаться, что на экране творится совершенный хаос и артхаусное кино в России – это нечто такое, что лучше и не начинать смотреть, но постепенно втягиваешься, и тогда начинается самое интересное. Во-первых, в сознание закрадывается ужас. Не тот, который возникает при просмотре фальшивых американских «ужастиков», а самый настоящий – первобытный ужас перед неведомым. После этого фильм начинает окутывать своей удивительно живой атмосферой, и вот уже кажется, будто это я стою перед могучей Авдой, будто это я рассматриваю огромные лесные грибы в своей корзинке, будто это я мягким голосом отвечаю: «-Весна наступит, когда съешь червивое яблоко», будто это я поднимаю юбку для соития с Ветром. Этот фильм не просто показал изнутри жизнь отдельного маленького марийского народа, но и описал женскую сущность, представив ее такой, какой она была задумана матушкой-природой. После просмотра надолго осталось то гордое чувство, что мне нравится быть женщиной, нравится растекаться в объятиях мужчины и отдаваться ему не только телом, но и душой. Одно знаю точно: когда фильм оставляет такое послевкусие, что ты ложишься в постель и отчаянно занимаешься любовью, а в голове продолжают звучать странные магические напевы марийского народа – значит, картина снята добротно и заслуживает повторного пересмотра. Это произведение нельзя назвать обыденным и понятным – нет, иначе кинотеатры были бы полны, и ни одно место бы не пустовало. Но кто сказал, что жизнь понятна? А ведь именно это и хотел показать Федорченко. Жизнь во всех ее красках. 9 из 10

Фильм-сказка для взрослых. Есть ощущение, которое можно описать 'чувством увиденного с другой планеты': не покидает в течение всего фильма. Достойное авторское кино. Если Вы посмотрели фильм, но не прочли книгу Дениса Осокина, по которой и сняли одноимённый фильм, тогда отправляю Вас это делать в обязательном порядке даже если фильм 'совсем фу'. Этому есть несколько причин. Причина первая. Кинематограф никогда не заменит образа, формирующегося лишь при одном канале восприятия, где воображение читателя вольно создавать уникальнее (в сравнении с кинематографом, который, как верно подметил Сокуров, 'навязывает' и 'определяет восприятие') образы. Причина вторая. Сценарию 'тесновато' в фильме. Моё субъективное впечатление: кинематограф не позволил прочувствовать основного важного элемента идеи - женского образа и его антипода в 'том мире', отлично изображённых в книге. Приведу самое начало книги здесь. 'И другие вещи тоже важны: здесь не поймешь, где поэзия, а где проза, где сказка, а где быль, что происходит в антимире, а что в мире повседневном, хотя и он не вполне знаком нам и обычен. Денис Осокин рисует странные картины, и на картинах этих живое и мертвое оживает новым непостижимым образом, потому что ничего мертвого нет ни на этом свете ни на том.' Взгляните: 'где сказка, а где быль' - фильм не даёт (а) - достаточной полноты каждого образа, (б) - границы миров всё же прощупываются при просмотре, более того, фантастический мир вклинивается в наше восприятие. А ещё нужно сказать, что у автора - очень насыщенный слог. Я бы назвала его 'образно-парцеллированным'. И наконец, третья причина. Пунктом выше я говорила о тусклости образов кино в сравнении с книжными. Так-то оно так, только нужно оговорить дополнительный и очень важный момент. Создатели оказались не глупы и не стали допускать распространённой ошибки, пытаясь перерисовать книгу на свой лад. Верно подметил один из критиков работы Осокина, что фильм п о я с н я е т и д о п о л н я е т непонятные моменты в книге. Это важно. Визуальное и слуховое восприятие позволяют более явно передать привязку именно к этногруппе мари, а не какой-то другой; показать видеорядом то, что разрушило бы стилистику текста. Книга и фильм создают нечто целое, как если бы две разные части одного творения. Как либретто к опере. Книга задаёт костяк, без которого фильм воспринимается, но многое не понимается. 7 из 10

И – быта. Экзотики полные трусы. Снега, деревянные дома, хлев, скотина, деревенское колдовство. Признаки цивилизации: пластиковые таз и ведра, старые драндулеты, но нравы тысячелетней давности (реконструируются?). Особо почитаема у марийцев, как и ряда других родственных народов – береза. Под ней нельзя грешить, зато можно попросить дерево свести лишние родимые пятна. Ну, еще можно полюбоваться, как голые марийские невесты купаются в священной речке, как по монете определить суженого, чтобы родился маленький марийчонок, как сделать девке нужные выпуклости («красоту двинуть»), поделившись полотенцем мужа; как мужика возбудить или что делать если лесное чудище претендует на встречу с твоим супругом; как невестке найти на болоте лося; как милиционеру прогнать нетопыря, про игру в «копыто», ну, и так далее. И все это во вполне колхозных декорациях. Народные песни, пейзажи луговых мари (а есть еще горные) Снял это кино, точнее серию короткометражек, объединенных сквозной темой Алексей Федорченко. Псевдо документальный фильм «Первые на Луне» его прославил, а после «Овсянок» режиссера обвиняли чуть ли не в культурном труположестве, за демонстрацию похоронных обрядов племени меря. Ну, и в «Небесных женах» натурализма хватает. Марийки выглядят подчас совершенно бесстыжими, но они, в фильме, несомненно, господствуют над мужским полом. Такой вот языческий матриархат получается. Режиссер опять навлек на свою голову полярные оценки. Фильм построен на контрастах быта и мистики и это довольно интересно.

Давно уже посмотрел этот фильм, много раз пересматривал и с превеликим удовольствием смотрю снова и снова. И это не сиюминутная восторженность, или 'попадание под настроение'. Это - устоявшееся мнение: для меня 'Небесные жены' однозначно один из лучших фильмов российского(постсоветского) кинематографа. Я не из Мари-Эл. Я вырос в Башкирии, но с удовольствием увидел эти чудесные пейзажи среднего Поволжья, белоснежные снега, зачарованные рощи, удивительные холмы. Авторы фильма поют эту природу, эту землю, воспевают неповторимую красоту этого края. Я еще ни слова не написал о женщинах, но по-моему фильм и не о женщинах вовсе. Фильм о красоте в ее первозданном виде, о естественной неповторимой, языческой красоте природы и людях, живущих с ней единым целым. Легенды марийской земли, коими пропитан этот фильм, это легенды о прекрасном в первозданном виде. Фильм свежий, ни на что не похожий, сделанный нежно, с теплым юмором и огромной любовью. Сказочные истории, обряды, заговоры, гадания, положенные на современную жизнь поволжской национальной деревни создают неповторимую атмосферу. А окончание фильма просто восхитительно. Пока еще ни одному фильму я не ставил такую оценку: 10 из 10

В финале фильма 'Небесные жёны луговых мари' появляются три мужских архетипа: крестьянин, ремесленник и воин. Именно взрослые возмужавшие парни услышали зов девичьей трубы. И умилились. Традиция живёт. И в 21 столетии. Денис Осокин и Алексей Федорченко продолжили мистическое постижение современной России. В 'Овсянках' авторы обратились к несуществующему ныне историческому народу меря. Зритель вместе с героями совершил воображаемое погребальное путешествие к той стране, куда отправляются души умерших. В 'Небесных жёнах луговых мари' авторы обращаются к существующему ныне историческому народу, узнаваемым по историческим хроникам как 'черемисы', в современной же истории известным под своим самоназванием 'мари'. 'Мари' в переводе с марийского значит 'мужчина', 'человек'. Именно про них, людей и про их языческие представления, поведали миру Денис Осокин и Алексей Федорченко. Как замечают филологи относительно фольклорного наследия, чем история более абсурдна, нелогична, непонятна, тем она более древняя. То же самое, пожалуй, можно заметить про народные традиции. Мари - единственный в Европе народ, который в таком объеме сохранил свои языческие традиции. Многие мари утверждают, что язычество - это их исконная вера, и при этом могут быть православными. Или атеистами. Вот так вот и живут мари в мире, где древнее язычество переплетается с историческим православием и современным цивилизационным мышлением. В этот удивительный мир и приглашают зрителя авторы фильма 'Небесные жёны луговых мари'. В преображённом авторским видением мифологическом пространстве живут современники, для которых миф и повседневная реальность тесно переплетены. Истории из фильма неправдоподобны и маловероятны в будничной повседневной жизни. Однако правдивы и узнаваемы как раз из этой повседневной жизни. Вот такой вот парадокс. И как у любого 'природного'(или экологического, как сейчас бы сказали) народа, телесное, тесно связанное с выживанием и продлением жизни вышло на передний план. Интонации у этого телесного в историях только разные: комичные, страшные, лиричные, жутковатые, романтичные, ироничные, серьёзные, эпичные, добрые. Много интонаций. Нет только злых. Потому что в основе - удивление и интерес. Интерес к уникальной жизни языческой традиции в православной культуре современного цивилизованного мира. Фильм мне понравился и оказался близок. Может быть ещё и потому, что во мне течёт марийская кровь и всю свою жизнь я прожил на марийской земле. Оценка - хорошо. 7 из 10

Неожиданную актуальность обрела тема малых народностей, поднятая в киноискусстве еще задолго до наступления эпохи валидации и инклюзивности. Сегодня, когда мир уже успел изобрести эти и массу других терминов, призванных манифестировать важность и нужность каждого человека, каждой социальной, национальной группы; Когда отклонение от могущественного большинства больше не препятствие для нормальной жизни, а термин “меньшинство” перестает быть ругательством. Именно сегодня пришло время открыть для себя магический маленький мир, почти похороненный под толстым слоем коммерции и массовой культуры. Фильм Алексея Федорченко “Небесные жены луговых мари”, снятый по повести Дениса Осокина – это экранное воплощение не столько самого народа, (так как в документальной точности авторов заподозрить трудно); скорее это взгляд со стороны, образ незнакомого мира в глазах, впервые обращенных к нему, впервые увидевших его уходящую красоту. Фильм построен как череда новелл, каждая из которых называется именем героини, начинающимся непременно на “О”; всего таких новелл 22. В центре повествования находится женский персонаж – девочка, девушка, женщина, старушка. Автор схематично изображает ее жизненный путь, или же детально представляет один яркий эпизод, обрамляя его пестрыми и нередко пугающими современного городского жителя традиционными обрядами. Фильм заявлен как произведение в жанре “этносказка”, в одном из таких жанров, которые, бывает, придумываются авторами под конкретное произведение, чтобы объединить его основные черты. Создатели фильма обращаются к фольклорной традиции народа мари, выискивают наиболее зрелищные, кинематографичные ее стороны, выставляют напоказ и художественно приукрашивают некоторые сакральные обряды. При этом они характеризуют жанр, в котором творят, словом “сказка”, вероятно, чтобы подчеркнуть условность происходящего на экране. Этот момент чрезвычайно важен для восприятия фильма, так как привнесенные в него элементы народной культуры и языческих верований как фильтр наложены авторами на вполне современную картинку. Все герои фильма живут в наши дни, и переплетение реалий сегодняшнего мира с лесными чудовищами, упырями, древесными божествами, заговорами и прочим создает обескураживающее впечатление. Однако принимай зритель все это за чистую монету и рассчитывай он на документальное повествование о жизни современных марийцев, его неизбежно постигло бы разочарование. Несмотря на некоторые критические замечания от представителей мари о недостоверности показанного в фильме, это произведение, безусловно, создано с великой любовью к народу, его душе, его непримиримой натуральности. Фильм полностью снят на марийском языке. Русскоговорящие актеры, привлеченные для съемок, были обязаны играть свои роли на языке персонажей, для русскоязычных зрителей предусмотрен дубляж – монотонный перевод, наложенный поверх голосов актеров. Автор перевода и, собственно, обладатель закадрового голоса – Денис Осокин, написавший сценарий для фильма. Его речь завораживает зрителя настолько сильно, насколько и раздражает своей безыскусностью, отсутствием оттенков, некоторыми особенностями дикции. Однако в сочетании с яркими, порой дикими образами на экране звуковая дорожка обретает новые краски. Нельзя оставить без внимания и визуальное оформление фильма. Общей зрелищности способствует обилие элементов традиционной культуры: пестрые этнические наряды, детальное и даже гротескное воплощение “нечисти”, свойственное скорее действительно фильмам-сказкам, чем документальной фольклористике. Постановка кадра в сценах своеобразного “единения с природой”, в разных формах отраженного в новеллах. Создается впечатление, что большая часть эпизодов разворачивается на фоне мрачного пасмурного неба. Общая “осенняя” затуманенность сохраняется до последнего кадра, но тем ярче выступают эпизоды, пронизанные слепящим солнечным светом, тем красочнее выглядят летние лужайки и разноцветные ленты на костюмах. Тем зеленее хвойные ветви, положенные по традиции в белый гроб, подле безвременно ушедшей молодой невесты. В фильме красота никогда не остается сама по себе, зрителю не суждено беспрепятственно восхититься природой, романтической историей. Появляющиеся в кадре съедобные предметы не пробуждают вкусовых рецепторов, так как аппетит зрителя все равно каждый раз бывает испорчен внезапным обращением к телесности. Каждый эпизод фильма отвечает на запрос о диком, первоначальном. Исследование человеческого тела, наслаждение жизнью, уважение к смерти. Разные проявления жизни и разные формы принятия смерти– это то, о чем громче всего заявляет фильм. Отдельные эпизоды могут заставить зрителя почувствовать себя неловко, в них много чувственности, сексуальности, но нет идеализации, к которой привык потребитель массовой культуры. В “Небесных женах…” сексуальность – это просто часть повседневности, человек – это его тело, первое, что было ему дано и с чем он всю жизнь борется и что всегда его побеждает. Герои фильма не бегут от телесности под кров морали, для них признание своего естества не противоречит духовным ценностям. Проблемы тела освещаются в фильме в контексте супружеской жизни, взросления, переживания смерти близкого. Женщина называет свое дородное тело “красотой” и хочет передать красоту своей племяннице, мужчина идет в лес в лапы чудища, чтобы излечить супругу от неизвестной интимной болезни, девочка трубит в рог, возвещая о первой “крови” и многое другое. Иносказательность и метафоричность перемешивается с прямолинейностью повествования. Зритель с головой оказывается погруженным в сказочный ненастоящий мир и вдруг выталкивает себя оттуда, с недоумением обнаруживая его чрезмерную для сказки естественность. Не лишен фильм и некоторой карикатурности: один из эпизодов, например, пародирует распространенный сюжет о провинциальной певице, стремящейся покорить столицу. Авторы пользуются вполне традиционными механизмами, изображая жизнь посредственной артистки в опустившемся и полном корыстных людей мире “шоу-бизнеса”, при этом сохраняются фольклорные персонажи и общая стилистика этносказки. Несоответствие режет глаз, оставляет зрителя с ощущением дискомфорта...возможно, таким же, какое возникает при столкновении двух миров – старого и нового, сказки и реальности. В эту самую реальность зрителя возвращает эпизод в библиотеке, где сам автор сценария выступает в небольшой роли и читает стихотворение, посвященное его любимой. Это единственный эпизод на русском языке и в котором сама героиня так и не появляется на экране. Но речь автора звучит как самостоятельное высказывание, как раз демонстрируя этот взгляд со стороны. Автор не пытается войти в описываемый им мир, он остается в стороне, наблюдает и воспевает его. Фильм рекомендован к просмотру зрителям, достигшим совершеннолетия, однако не все из них будут удовлетворены увиденным на экране. Рекомендовать этот фильм следует тем, кто интересуется традицией, обрядовыми практиками, тем, кому небезразличны проблемы живого человека, оставшегося один на один с собой и своей природой, тем, кто и в современном мире и в совершеннолетнем возрасте не утратил способности видеть разные миры, непохожие на тот, в котором ему довелось родиться и жить. Для тех, кто не боится, что придуманный мир окажется не совсем волшебной сказкой, этот фильм будет полезен, а может быть и приятен.

Удивительное кино! Не единый рассказ, но россыпь очаровательных, порой жутких, порой смешных, но всегда завораживающих своей цельностью и красотой историй, в центре каждой из которых - девушка. И ее персональный урок языческой мудрости - как устроен мир, как надо поступать, чтобы жить правильно и счастливо. Бесполезно обвинять обитателей этого мира и создателей фильма в мракобесии (желающие находятся) - языческое в нас все равно прорастает наружу, ведь тысяча лет насажденной религии ничто по сравнению с древним знанием о мироустройстве, которое во много раз ее старше. 10 из 10 За кастинг и костюмы, за натуру и интерьеры, за идею и воплощение, за музыку; наконец, за смелость!