Защитные цвета

Года два назад по 'Культуре' шла ретроспектива фильмов польского режиссёра Кшиштофа Занусси. Мне удалось посмотреть только 'Защитные цвета'. Как часто случается с искусством, с произведениями искусства - они притягиваются, появляются в твоей жизни именно тогда, когда жизнь и её обстоятельства реализуются у тебя в сходное событие. 'Защитные цвета' - фильм об университетской среде, о молодом магистре филологии. Почти весь он состоит из диалогов магистра с доцентом. Доцент 'учит жить', магистр пытается остаться в рамках нравственного поведения (которое оказывается иллюзией). Причём цинизм и конформизм доцента не просто сатира на 'плохого' (для сатиры есть проректор, бездарь и 'князёк'), доцент - 'скучает' и подличает, жестоко экспериментирует над магистром, потому что не видит в этом никакого смысла. В тот же день у меня состоялся экзамен, с одним студентом мы говорили о фантастике, о Стругацких и - напоследок - об Айзеке Азимове. О нравственной проблеме, которую Азимов формулирет при помощи знаменитых законов роботехники. Оказывается, что нельзя сформулировать раз и навсегда неизменный свод правил морали, даже если этот свод прост, логичен и обязателен для исполнения (робот не может нарушить программу). Рано или поздно мыслящее существо оказывается в ситуации, когда прописные истины не работают, даже если они обязательны для всех участников. Тогда приходится, путём личного нравственного и интеллектуального усилия, совершать настоящее добро, которое нигде, кроме как внутри тебя, не заключено. Доцент у Занусси потому и атакует своего магистра цинизмом и откровенными издевательствами, что исходит из принципа: если нет нравственного закона (закона - как духа, как усилия) внутри меня, то и синее небо над головой - не причина для добра. А такового 'закона' доцент в себе не чувствует, не знает, а значит и не может поверить в существование Духа в других людях, с другими людьми. Фильм очень достоевский, пьяный студент там даже цитирует 'Бесов': кусает проректора за ухо. Конечно у Заннуси нет фирменного достоевского безобразия, вернее оно не доведено до сверхвысокого градуса. Ещё важно то, что 'идиот' у Занусси - молодой преподаватель, не так силён как Мышкин. Его личность хоть и пытается удержаться на высоте существования, но не имеет фундамента, хоть какого-нибудь плохонького. Чтобы размозжить Мышкина миру потребовалось титаническое усилие, чтобы раздавить магистра хватило одного научного руководителя. В тот же день один человек настойчиво, нагло и уверенно просил меня поставить в ведомость оценку для своего знакомого или приятеля, уж не знаю. Ибо этого приятеля я либо не знаю, либо не помню. Поставить просто так, потому что, видите ли, сему приятелю некогда. Моя апелляция к стыду вызвала обычную реакцию: 'Да делать так нехорошо, но все делают...' Подобные ситуации очень болезненны, гадко ведь и противно и всегда хочется махнуть рукой, лишь бы отвязались. 'Защитные цвета' Занусси хороший фильм. Общеукрепляющий.

Это еще один из замечательных авторских фильмов польского исследователя мотивов и линий поведения человека в науке и социуме. Замечу, что Кшиштоф Занусси дал немало новых направлений в этой тематике, в частности, для советского кинематографа. Как всегда, автор и здесь умудрился обойтись без дидактики и намеков на собственную позицию, что отличает его творческий подход от многих коллег по социалистическому лагерю и дает возможность делать собственные выводы все новым поколениям зрителей, предпочитающих кино, дающее импульс к самостоятельным размышлениям… 8 из 10

Фильм настолько самобытен и конкретен, что как не странно, сразу не сообразишь с чего именно нужно начинать писать. Обычный сбор студентов, жаждущих справедливости и демократии в мире в котором и того и другого окончательного и чистого в своем изначальном проявлении нет. Ярок — 26ти летний магистр науке о языке, а конкретнее: английском языке. Нам показывают его со стороны благородной, честной и требующей определенного внимания. Якоб же проявляется, как весьма заносчивый тип, вечно намекающий, и редко говорящий прямо и по делу. В фильме мы видим столкновение двух идеологий, двух мировоззрений и позиций. Позиция Ярока быть максимально правильным (ровняясь, конечно, на свои представления и стандарты об этом), а Якоба взбунтовать то животное и инстинктивное, что есть в каждом из нас. Это мы уже начинаем понимать только в середине фильма, когда двое ученных сидят на поляне и дискутируют о справедливости, сознании и системе ценностей. Якоб выделяет основные отличия человека от животного, но не отрицает тот факт, что мы, так же, как и животные, способны подстраиваться под этот мир, чтобы выжить. Мы, люди, создаем определенную систему ценностей и пригодна она, востребована и важна только тогда, когда она пригодна для выживания. Эти самые ценности заложены в нашем подсознании, они заложены еще с детства и юношества. Родителями или семьей, окружением, друзьями, учителями, даже врагами. Все убеждения и принципы этих людей мы впитываем, как губка. Потому что находимся на этапе формирования Личности, установления тех или иных взглядов на мир в нашем сознании. И в будущем все это формирует нашу совесть. Мы обладаем самосознанием, поэтому мы способны пересматривать наши убеждения, как либо видоизменять свои принципы и свою совесть. Именно эта способность человека дает привилегию на освобождение от запретов и ограничений. Именно это двигает людьми из века в век, меняя их менталитет до неузнаваемости. Ведь жизнь непрестанно меняется, и чтобы как-то выжить в этом мире, люди научились изменять то, что в них было заложено изначально. Вот же в чем дело, ведь правда, справедливости как таковой не существует. У каждого человека своя справедливость и свои соответственные понятия, тесно связанные с ней. Для одного, например, справедливо наказывать виновных и освобождать невиновных, а для другого понятие «виновных-невиновных» резко противоположное и потому у него справедливость имеет совершенно другое проявление и другую социальную форму. То же понятие честности и благородства абсолютно непостоянно и имеет свое конкретное определение у конкретного субъекта. Герой этого фильма, Ярок, пытается быть хорошим примером для студентов, хорошим преподавателем, требующим справедливость, он сам убеждает себя в своей правильности и в своей нравственности, но как только приезжает его шеф, он как маленький мальчик, начинает трепетать перед ним, боятся его и оправдываться за сделанное решение. Хотя пару минут назад, он говорил своему верному коллеге, что мнение и вкусы проректора не должны играть ведущую роль в оценке докладов, которые приготовили студенты. Так же, он ясно понимает, что доклад, признанный лучшим не является таким, не является даже конкретным и до конца убедительным. Ведь Якоб еще в начале сказал ему: Главное не только то, что говорится, а то, кем это говориться.» и был, как на зло прав. И Ярок знает, что доклад слабый, размытый, хоть и интересный, но на фактах не подтвержденный, никакой аргументации, ничего, что смогло бы сделать работу действительно первоклассной. И почему же он решает, что именно эта работа удостаивается первого места? Потому что не хочет быть побежденным, его гордость и «нравственность» и дает ему сил признать свою ошибку, свою симпатию к юноше и к его запоздалой работе. Это ему еще, так сказать, аукнется на награждении. Он не решается признать самому себе свою подлость и и пресловутость. Тот факт, что он пресмыкается перед своим шефом, который оказывается, совсем не честным путем достиг так сказать кожаного кресла, его просто вывод из себя. Хотя мы видим его минутное сопротивление и восстание против мнения шефа, но он быстро смиряется с уже принятым решением, и прекрасно понимает, что за эту минуту несогласия отвечать будет еще не раз и очень долго. Но все равно он пытается разузнать об этом конкретнее, он проявляет необычайное любопытство и тревогу. А Якоб просто проводил с ним психологический тест, тренинг, называйте, как хотите. Он изводил его, провоцировал и вытаскивал из него того, кого он тщательно пытался скрыть, прежде всего перед самим собой. И в конце мы видим его самое отчаянный поступок, самый настоящий и инстинктивный. И зритель все понимает, в один прекрасный и ясный момент. Почему фильм называется Защитные Цвета? Я думаю, что весь фильм мы наблюдали различную палитру защитных цветов от Ярока. Каждый раз он выражал свою позицию, и защищал ее и себя по-разному, разными цветами. Если в начале это были светлые, голубовато-пастельные цвета, то в конце это были грубые и темные оттенки черного, или например темно-синего. Так или иначе фильм хорош и вкусен с точки зрения настоящих ценителей киноискусства. 9 из 10

В фильме Кшиштофа Кесьлевского «Кинолюбитель» показано реальное путешествие Занусси со своим фильмом по провинциальным польским городам, ажиотаж был вызван выходом в прокат «Защитных цветов», наиболее остропроблемной ленты режиссера. Успех был таким колоссальным, что сам пан Занусси с тех лет недолюбливает этот свой фильм, считая его почти коммерческим. Может быть, по культовости он и таков, но по содержанию и безупречности кинематографической формы это вполне себе авторское кино. Нелицеприятно изображая подноготную жизнь крупного польского вуза, Занусси выходит на тему общесоциальных обобщений. Перед нами портрет жизни в любой стране соцлагеря, и как показало время, нравы людей с тех пор не поменялись. «Защитные цвета» - лента о конформизме, вынуждено перерастающем в цинизм, как бы ни симпатизировал постановщик правдолюбцу Яреку, зрительское восхищение на стороне Якуба, отрицательного, но при этом очень обаятельного негодяя. Начинаясь как польский отклик на студенческие бунты на Западе конца 1960-х, фильм быстро мутирует в сторону критики социализма: при авторитарном управлении не только вузами, но и страной, студенты фактически лишены прав, молодежь ничего не решает при партийной геронтократии, а студенческий демарш так и остается бунтом одиночки. Занусси поднимает вопросы, всегда актуальные в университетской среде: произвол управленцев, научный плагиат, кумовство, нечестность, несправедливость, молчание все понимающего большинства. Как человек, преподававший в трех вузах, могу удостоверить, что «Защитные цвета» - чрезвычайно актуальны в России и бьют наотмашь по болевым точкам всей нашей преподавательской жизни. Подковерные интриги, протаскивание «своих», вездесущая сервильность, зависимость доцентов и профессоров от идеологической повестки и много другой мерзости пронизывают вузовскую жизнь на всех ее уровнях. Что же касается немногочисленного племени правдолюбов, то его в основном составляют студенты и те преподаватели-идеалисты, что быстро становятся добычей карьеристов и конформистов. «Защитные цвета» - о том, что вузовских преподавателей вообще не интересует наука, ведь они целиком заняты подсиживанием своих коллег и тотальной услужливостью начальству. Заслуга Занусси в том, что после того, как он вывел в «Иллюминации» положительного героя, не остановился на изображении поиска истины одиночкой, но мастерски препарировал мир, который его окружает. «Защитные цвета» - кино о безыдейном, безгеройном времени, где ведут дискуссии люди, далекие от идеала, в этом смысле герой Гарлицкого мало чем отличается от персонажа Запасевича, уже расставшегося с иллюзиями своей молодости. Диалоги здесь просто блистательны, как на уровне сценария, так и в плане актерского исполнения: зло здесь обаятельно и с милой улыбкой, в то время как добро в чистом виде вообще отсутствует. Якуб так привязывается к Яреку, ибо видит в нем себя молодого, еще идеалиста и не циника, но как справедливо он замечает, Ярек застывает между полуправдой и полуложью. Моральное беспокойство тут есть, но оно едва пульсирует. Один из героев в шаге от нравственного компромисса, в то время, как другой уже отказался от морали в принципе. Что ждало такое общество, застрявшее между правильными лозунгами и грязью жизни, где говорят одно, а думают другое, мы все увидели через неполные десять лет, то есть в конце 1980-х. Социализм умер, но наследие его, к сожалению, осталось.

Выдающаяся лента не менее выдающегося польского классика Кшиштофа Занусси по праву может считаться одной из важнейших картин 'кино морального беспокойства', которое на 6 лет захватило общественное сознание поляков – собственно, до введения 'военного положения' генералом Войцехом Ярузельским в декабре 1981 г. Практически все фильмы Занусси существенно отличаются от картин его коллег по цеху в 70-х – например, Кесьлёвского и Вайды, – во-первых, тем, что они очень сильно приближены к киноискусству благодаря игре с наукой и многогранными философскими проблемами, а во-вторых, тем, что в своих историях Занусси препарировал жизни не рабочего класса, а учёных и интеллектуалов, да и просто уникумов, стоящих на моральной развилке и постоянно спорящих между собой и со всем миром. 'Защитные цвета' не стали исключением – весь фильм и есть один большой спор между молодым поколением (пан магистр Ярослав) и 'старой гвардией' (пан доцент Якуб), между идеалистом и циником, между принципиальностью и карьерной лестницей. Сюжет картины – это битва нравов, битва идей и моральных устоев между Ярославом и Якубом: только один до последнего старается держаться за свои устои и правила, а другой их попросту не берет в расчёт, мысля гораздо шире. Всё это действо происходит в летнем лагере, где студенты-филологи, такие же принципиальные, как и пан магистр, хотят 'честной борьбы' на конференции с презентацией своих докладов – но даже и в случаи со студентами руководству эти порывы не нужны, потому что мораль у таких людей либо стёрта начисто, либо извращена до неузнаваемых форм. Но, что понравилось больше всего, режиссер не вставляет свой 'нравственный комментарий' по ходу развития сего действа – никакого назидания или порицания, каждый зритель волен сам выбирать, к какому 'интеллектуальному лагерю' он себя относит. В самом фильме эта дилемма тоже остаётся открытой, потому что Якуб, явно занимающийся провокацией всего и вся, по итогу 'одерживает верх' (и это я беру в скобки лишь потому, что это очень условно и соприкасается с понятием справедливости, которое служит камнем преткновения в одном из многочисленных разговоров между двумя учёными людьми). Мне очень сильно импонирует художественное и визуальное наполнение картины, не меньше чем игра актеров (Збигнев Запасевич в роли Якуба, безусловно, гениален) – а отсутствие четкого морального ориентира со стороны автора в угоду субъективных размышлений мне импонирует ещё больше! 9 из 10