Страна в шкафу

Мы должны сломить твоё тело, чтобы сломить твой разум. Вы можете сломить моё тело, но Вам не сломить мой разум пока я могу скрыться в стране в шкафу. Откровенно говоря не поворачивается язык назвать фильм триллером, это самая настоящая многогранная камерная психологическая драма включающая в себя в разной степени криминально-политические оттенки, антиутопию, гротеск. Сюжет затрагивает и раскрывает не только общественную проблематику противостояния и конфликта Государство-Гражданинин в котором первое способно разрушить и уничтожить второе любыми методами и средствами; но и внутренний общечеловеческий конфликт основанный на детских травмах и рано или поздно заставляющий сделать выбор - 'выжить, утратив при этом своё достоинство, честь, свободу, принципы и ценности' или 'остаться человеком верным самому себе, сохранив свою душу, веру в свою правоту, силу и умереть'. Фильм очень сильный, реалистичный, динамичный, глубокий, одновременно страшный, красивый и эффектный не дающий зрителю ни на минуту оторваться от экрана, а после финальных титров ещё долго не отпускает в эмоциональном плане будоража сознание и оставляя внутренние ни с чем несравнимые яркие впечатления и ощущения. Главная заслуга в первую очередь принадлежит актёрскому тандему на котором по сути держится это диалоговое кино и именно от их перевоплощения, органичности, ощущения, взаимопонимания друг друга и талантливой игры зависело поверит зритель в происходящее или нет, замрёт примагниченный у экрана или заскучав выключит на первых минутах. И режиссёр с выбором попал в самую точку, если относительно Алана Рикмана сомнений у меня не возникло, то уверенности в том сможет ли удержаться с ним на одном уровне и не затеряться Мадлен Стоу были, но к счастью не оправдались. Рикман в этом фильме без преувеличения фееричен, потрясает как искромётным перевоплощением и мастерской игрой, так и неповторимыми голосовыми переходами и интонациями. Многие считаю его героя отрицательным, этаким таинственным воплощением Зла, но на мой взгляд это не совсем так - он такой же зависимый раб, исполнитель, винтик в машине под названием Правовое государство призванной уничтожать, ломать человека и добиваться своих целей любыми средствами и способами. В сущности в начале фильма перед зрителя следователь предстаёт именно машиной - холодной, бескомпромиссной, жестокой, бездушной, лишённой эмоций и привычно выполняющей свою функцию, в его глазах, интонациях, словах - хитрость, отчуждение, лёд и тёмная бездна которая сковывает жертву. Однако в лице очередной жертвы он сталкивается с непримиримостью, внутренней силой которую не способен сломить ибо её 'страна в шкафу' которая является спасением и защитой не досягаема не физическим, не психологическим давлением. И по сути как результат противостояния - проигрыш и внутренняя трансформация героя Рикмана с которого слетают все железные маски за которыми он мастерски прячется и зритель видит именно человека подверженного эмоциям и чувствам, у него даже взгляд, движения становятся совсем другими. Видела не так много ролей Рикмана, но эта несомненно стоит особняком и на мой взгляд одна из, если не лучшая на столько он здесь блистателен. И даже если сюжет не привлекает фильм стоит посмотреть ради наслаждения и удовольствия от его игры. Мадлен Стоу действительно умница и смогла очень убедительно раскрыть образ, внутренний конфликт и драму героини, её беззащитность, хрупкость, отчаяние и в тоже время характер, внутренний стержень и веру в собственные силы и правоту, хотя в начале чуток переиграла на мой взгляд. Но тем не менее в тандем с Рикманом очень здорово вписалась, необходимая 'химия' таки произошла и сыграла ярко, убедительно и естественно. Хотя надо отдать должное и партнёр чувствовал, незаметно и вовремя при необходимости отходил на второй план дабы не перетянуть одеяло на себя.: ) Ну и конечно нельзя не отметить замечательную операторскую работу, музыкальную тему и антураж - яркие, стильные и необычные декорации, залы с колоннами в античном стиле, комната в виде трансформера с потайными ящиками, пыточная конструкция наполняли место действия атмосферой страха, замкнутого пространства и ощущения безысходности, нагнетания, напряжения которые постоянно давят со всех сторон. Вообщем фильм своеобразный, интересный, интеллектуальный и впечатляющий, хотя жаждущим острых ощущений, развлечений и постоянных изменений в сюжете может показаться скучным и утомить. И ещё совет, смотрите фильм только в оригинале.: ) 9 из 10

Режиссёрский дебют Радхи Бхарадвадж до сих пор вызывает споры и прямо противоположные суждения. Эмоциональный и интеллектуальный драйв. Великолепная минималстичная эстетика - во всём. Сплав психологического триллера, сюрреализма, притчи и метафоры, красота и условность, жёсткий отбор выразительных средств. Профессионально выстроенная картина, нагруженная смыслами по самое немогу. Неподготовленный зритель не считает сложные контексты. Но всё равно будет захвачен непредсказуемыми поворотами поединка и мощной игрой двух актёров на сплошных крупных планах. При полном отсутствии натурализма фильм буквально пропитан кровью, хотя на экране мы видим её лишь один раз - мельком - и то на пальцах Допросчика. И за это я аплодирую Бхараджвадж: при всей условности действа достигается эффект порясения и сопереживания больший, чем если бы нас завалили бытовыми подробностями и забрызгали кровью. Тема принуждения к самонадзиранию через пережитое в детстве чувство вины и страха отсылает к исследованиям Фуко ('Надзирать и наказывать', например) и современным методам манипуляции сознанием, тут автор картины демонстрирует всестороннюю осведомлённость. У истории есть внешний конфликт и конфликт внутренний, напряжение не сводится к сюжету внешнему: Допросчик - выражение тоталитарного подавления, Она - олицетворение сопротивления и воли к свободе. «Нерв» и поле битвы фильма – это сознание ОБОИХ участников, и наиболее интересен Допросчик. Не только потому, что по роли он инициатор действия и ему делегирована ведущая роль – почти до конца: внутренний конфликт его личности сложнее и интереснее. У героини конфликт – свобода-страх. Но она от страха освобождается. Точка перелома и катарсиса Жертвы: осознание своей вины не как жертвы абъюза, а собственного равнодушия к судьбам тех, кто подвергались преследованиям на её глазах, её нежелание видеть чужую боль. С Допросчиком – наоборот: перед нами человек внутренне сломленный. Его доминирующая позиция поначалу маскирует крушение личности. Спектакль, который разыгрывает Допросчик, на самом деле представляет его собственную историю сдавшегося интеллигента и приоткрывает уголок его собственной личности, а не маски. И лютую тоску по состраданию, спасительному освобождению, которое было бы способно вернуть ему его собственное лицо, тоска о потерянном Рае – в этом смысл и цитирования им 39 сонета с португальского Э. Браунинг. Своей слабостью, ставшей источником жестокости, он не заслужил сострадания. Её ждёт смерть или лишение сознания (мы не знаем), но она уже не здесь, он заживо пережил слом собственной личности и остался в шкафу, 'кладовке'. И процесс борьбы с жертвой – это процесс, в котором ему последовательно раскрылись все стадии собственного разрушения. Можно было бы долго рассуждать о предтечах кинематографических: 'Процесс' О. Уэллса, 'Страсти по Жанне Д Арк' Дрейера, а кто-то вспомнит и 'Допрос' (1989), мне также трудно избавиться от ассоциаций с 'Без свидетелей' (прекрасный дуэт Ульянова и Купченко), в отношении психоделических и сюрных декораций на память приходит 'Сусперия' Д. Ардженте. В литературном плане прежде всего вспомнятся 'Процесс' Кафки, '1984' Оруэлла и 'Блистающая тьма' Кёстнера. А вот о Браунинг, Мишеле Фуко и экзистенциализме, которые ну прямо изо всех пор лезут, даже маститые американские критики почему-то не обмолвились ни словом. Обе актёрские работы великолепны, но роль Рикмана гораздо более сложна и требует изощрённости мастерства и психической отдачи во много раз большей, она и задаёт объёмный подтекст всему действу, внутреннюю пружину. Этот фильм и роль Рикмана – настоящая находка для тех, кто ценит экономность выразительных средств и интеллектуальность в актёрской игре, умение одним штрихом выразить то, на что потребовалось бы много слов и визуальных подробностей. Примечательно, что на главную роль Бхарадвадж хотела позвать О Тула или Хопкинса, т. к. они могли бы, по её мнению, сыграть более человечно. Тот случай, когда несбывшиеся надежды - к лучшему: картина не завалилась в сентиментальность, но все содержания остались, спасибо артисту. 10 из 10

Наверное, не я одна смотрела этот фильм как узнавание... После всего, что было прочитано о недавней истории нашей страны. Совершенно естественно, что это - не сюжет одной страны и одного периода; может быть, что-то чувствуется на генетическом уровне? Фильм о прошлом, настоящем, будущем, о том, что может коснуться каждого из нас, о выборе - сломаться или остаться собой... или - стать собой, перестать, наконец, закрывать глаза. Шедевр это? Или претензия на него?.. Разве это важно? Каждый зритель является со-творцом фильма. Он видит в нём своё, чувствует своё, дорисовывает что-то своё. Если фильм не даёт отрываться от экрана, если заставляет сопереживать и думать - спасибо ему за это... 'Чины людьми даются, а люди могут обмануться' (с). Многие посмотрят фильм ради актёра... Конечно, Рикман удивителен. В каждом фильме он остаётся театральным актёром, держится немного где-то на грани переигрывания - но это ему идёт, это добавляет его героям ещё больше обаяния... Здесь фильм - почти театр (да ещё местами театр в театре); действие можно безболезненно перенести на сцену; а Рикман здесь, как ни странно, достаточно органичен... Наверное, есть актёры, которые тоже так умеют, но я пока не видела. Иной раз даже становится жалко, что отрицательных героев играет человек, который так красив и у которого такая боль в глазах; но разве палач не жертва? Странно, когда смотришь этот фильм, невольно вспоминаешь роман 'Лолита' Набокова: ситуация скверная и пошлая, на герое клейма негде ставить, а читается как высокая трагедия. Нечто подобное играет герой Рикмана. У него это получается. Это какая-то тайна... Тем лучше, что актриса тоже не подводит. Если кому-то кажется набившим оскомину сюжет, ради игры актёров досмотрите обязательно. Очень вряд ли пожалеете.

'Страна в шкафу' - очень особенный, на первый взгляд простенький и камерный фильм, больше напоминающий запись театрального спектакля, пьеса постмодернизма. За все время действие сюжета мы видим лишь двух героев в одной комнате. Навсегда. Следователя и подозреваемую. Первый готов на все, чтобы заставить ее признать свою вину, вплоть до самых крайних способов, причем он давит больше не физически на нее, а психологически, заставляя погружаться в самые темные бездны ее сознания, из которых она и черпала вдохновения для сюжетов своих, казалось, детских и незатейливых историй... Нечего и говорить, что в таких фильмах, где нет сплошных захватывающих компьютерных спецэффектов, чего-то слишком яркого и пестрого, которое как мишура закрывает главное, все держится лишь на игре актеров. А их, как уже сказала, всего двое. И оба играют на высшем уровне. Конечно же здесь еще сравнительно молодой Алан Рикман, только начавший свою карьеру в кино, особенно хорош. Он жесток и холоден, бескомпромиссный и властный, но в то же время он завораживает. И Мэделин Стоу, хрупкая и беззащитная женщина в белой ночной сорочке в начале, которая в середине вдруг становится 'раскрашенной леди' в черном, с растрепанными хвостиками девочки... Да, костюмы Эйко Исиоки, хоть здесь они и не столь фантастические как к 'Дракуле' и 'Запредельи' всегда прекрасно показывают душу героев. За это и нагнетающую атмосферу фильма, полную тревоги и боли, хочется сказать отдельное спасибо. К сожалению, мораль о том, что нельзя в наше время использовать пытки и психологическое давление как в годы тоталитаризма, кажется слишком уж избитой, эту тему со времен войны обсуждали уже миллионы раз, и вряд ли все равно в мире что-то полностью изменится. Однако 'Страна в шкафу', пусть даже с ужаснейшим переводом на русский, все равно достойный фильм. А поклонники Рикмана его точно оценят, вечная ему память. 7 из 10

Говорят, что мир лежит во тьме, скатываясь в преисподнюю. Кто кому служит, тот тому и раб, а мир служит себе. Поддерживает самоугождение сила, насилие. Свобода и рабство – понятия многогранные. Легко быть рабом собственных страстей, собственных страхов, а отсюда – легко делать рабами тех, кто слаб. Сильные – жертвы страстей, слабые – жертвы собственного страха перед насилием. Те и другие живут с закрытыми глазами, боясь содрать повязку. Ибо зрячесть – это всегда ответственность. Слабые боятся суда и палача. Псевдосильные боятся тех, кто сильнее их. И только сильные боятся одного: увидеть однажды иной свет и ослепнуть. Больше они ничего не боятся, ибо известно: не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить. Фильм «Страна в шкафу» – дебют режиссера и сценариста Рады Бхарадвадж, наследницы и восточной, и западной мудрости, американки индийского происхождения. Титры на концовке, возвращая зрителя из фантасмагории в реальность, напоминают о пытках, до сих пор применяемых в тоталитарных государствах. Возможно, эти слова излишни: фильм о допросе, зависшем между временами и географиями. Потому, когда мы открываем глаза вместе с жертвой, даже до того ещё, как, слушая смесь зловещей музыки со зловещими шумами, попадаем в паноптикум-паноптикон, мы чувствуем ирреальный страх. Мы перед палачом – но мы и перед испытанием своего человеческого достоинства. В фильме два действующих лица, жертва и палач. Она – детская писательница, девушка, напоминающая готовый сломаться цветок, помнящая собственное детство слишком хорошо. И она одинока. А значит, она – трижды враг государства и правительства. Ведь детям легко внушить любую идею, в том числе идею свободы. А писатель может внушить детям любую идею. Наконец, одинокий человек всё наблюдает. А значит, однажды увидит. Он – следователь, палач, актер, играющий спектакль в этом адском спектакле, – из тех, кто, по Писанию, ещё двигается в живом теле, но уже умер. Или почти. И самое страшное, что, заблудившись в лабиринте своих страстей и паутине, где он и паук, и муха, он уже сам не знает, кто он. Правдивы ли слова одной из его ипостаси о том, что был он когда-то человеком, профессором, игравшем на рояле? Он был, а теперь и сам не знает, кто он. Оттого в противовес её движениям, болезненно-пугливым вначале и всё более полным достоинства к концу, его движения агонизирующие, ломаные, быстрые, рваные. Он – палач, она – жертва, но они становятся воинами. Шахматными фигурами, чёрной и белой, на этом поле, в этой единственной практически локации фильма, похожей на шахматную доску, где квадраты иногда кажутся провалами в ад. Действующими лицами античной драмы, цепляющимися за эти белые колонны с каннелюрами. Он ломает, потому что сам находится под угрозой слома. Он – палач под присмотром палачей. Она же – творец, а потому в силах создать мир собственной свободы. Не мечту создать, как создавала в детстве, терпя насилие, попустительство и безразличие, как создавала позже, учась тому же попустительству и безразличию. Нет, расцветить чёрно-белое пространство, впустить золотой свет, вопреки красному свету боли, разбавляющему по воле палачей чёрно-белую гамму изощрённого допроса. Актёры играют на пределе. Алан Рикман, артист прежде всего театральный, здесь попадает в свою стихию. Его необыкновенно подвижное лицо, мимика, голос, способный меняться, – всё работает на то, чтобы нам, видящим игру его героя, его не узнавать. Его герой ведёт пытку, страдая сам, не от сочувствия, хотя, быть может, частицы человечности в нём и остались, а от нереализованной муки, практически сексуального страдания; его глаза наполняются реальной болью к кульминации, к тому взрыву, что окончательно обозначает его поражение. Внешняя своеобразная красота, изящество движений героя Рикмана работают на то, что сцены пыток начинают напоминать садомазохистскую игру. Мэделин Стоу не уступает партнёру ни в чём. Её классическая красота, обрамлённая белым цветом одежд, становится яркой на контрасте, в чёрном, и к концу доходит до красоты иного порядка – красоты человека, ставшего сильным. Неповторима её улыбка торжества, торжества человека, идущего на смерть и не боящегося её. Пространство наполняется энергетикой двоих, кажется, становится тесным для растущей силы. Камера скользит по вещам, констатирует положения, отодвигает и приближает лица, играют не то флешбэки, не то флешмобы, создаются причудливые инсталляции; изредка чёрно-белую гамму разбавляют мультипликационные сцены сказок, пытавшихся спасти героиню раньше и спасших только тогда, когда она научилась бороться и спасать себя сама. Но главными остаются чёрный и белый, тьма и свет. И именно свет к концу зальёт крестный путь героини. Насилие было и есть. Но главным остается лишь одно: свет существует. И человек может однажды открыть глаза, чтобы увидеть. И человек может сам стать светом. Ибо мы – образ и подобие Божие – наделены царственным достоинством, о чём невольно вспоминает мученица, и – способностью творить, о чём она по-настоящему вспоминает в своей камере пыток. Выбор между светом и тьмой всегда есть. И боль способна сделать сильнее. И могут сломать тело, но не сломить ни разум, ни волю.

Гиперболизированный следователь ни за что, ни про что (прямо как Йозефа К. в 'Процессе' у Кафки, которого я, кстати, вспоминал весь просмотр) берет под арест бедную девушку. Орудуя шампурами, бравый милиционер пытается поломать девушке сознание. Весь фильм нас сопровождают два актера: Алан Рикман и Мэдилин Стоу. Они так хорошо играют, что для удержания зрительского внимания не нужны никакие уловки и спецэффекты. Вообще, складывается впечатление, что смотришь театральный спектакль. Театральности добавляют и декорации, которые на протяжении всего действа не меняются. В фильме множество крупных и мелких символов, поэтому его нельзя назвать 'кино на один раз', каждый просмотр будет добавлять к общей картине чего-то нового, будет давать новые поводы для размышления. Несмотря на мрачный сюжет, жестокие сцены моральных и физических пыток, этот фильм нельзя назвать депрессивным, он учит нас пацифизму, детству, он показывает нам весь этот ад для того, чтобы мы в него не скатились. Он предлагает нам бороться с ложью и насилием при помощи детства и фантазии. А что? Если наши коты буду крылаты, если в наших шкафах будут Нарнии, может тогда и правда зло не сможет нас сломать? Было бы хорошо. Это хороший фильм, он как сыплющая птицами колючая проволока, изображенная на постере... 10 из 10

У каждого своя война. Война, которая ведется внутри и часто остается невидимой для окружающих. У каждого своя история. Возможно, она началась когда-то много лет назад, в далеком детстве, которое не у всех столь безоблачно и беззаботно. Мир, который видели глаза ребенка, оказался несовершенным. Только вот способность противостоять его несправедливости и жестокости приходит с годами. Поэтому дети так легко становятся жертвами. Не в силах оказать сопротивление, ребенок рисует в своем воображении страну, где может найти пристанище, куда может убежать и спрятаться от любого ненастья. Нам всем нужен тихий островок, где можно укрыться от шторма и бури. И не важно, что это лишь плод нашего воображения, ведь для нас это целый отдельный мир, целая собственная страна. Игра актеров достойна восхищения. Два актера, одна комната и целая бездна эмоций и чувств. 10 из 10

Прекрасный сюрреализм. Комната, угол из двух дверей. И нам выбирать куда выходить в ад или в рай. Я вот так хочу это понимать. Шкаф — душа (искушенная в детстве душа писательницы). Страна в шкафу — ад разрушающего одиночества души. Комната допроса — наш разум, место для самоанализа души, самобичевание (осознание греховности). Следователь — совесть или быть может ангел хранитель. Обвинение в заговоре против своей страны, против мира, порядка и стабильности — преступления против собственной души. Подписать признание — исповедь, покаяние. Правительство — бог. И потому здесь не место никаким адвокатам. Она — детская писательница, которая пишет истории из шкафа, из своей искушенной души, она это признала. Наибольшее преступление ее — это совращение детских душ своими рассказами, порожденными фантазиями навеянными 'друзьями' искусителями. Она не смирилась, гордыня разрушила ее. Следователь несколько раз говорит: 'Воистину вижу душу твою' И еще:' Я тайный твой поклонник', говорит он в надежде пробудить и помочь победить гордость. А выход из шкафа был, и графин с прохладной водой, приготовленной для нее, ждал. Нужно было сделать всего один шаг...