Айка

Фильм «Айка» Сергея Дворцевого имел широкий резонанс на различных кинофестивалях - вплоть до престижной номинации на «Оскар» и актерской награды в Каннах, но у нас прошёл довольно тихо. Бескомпромиссная реалистичность картины могла вызвать у многих отторжение, но именно в ней, на мой взгляд, заключается главная сила «Айки». Объясняю, почему. «Они тут никому не нужны», - говорит про очередных задержанных иммигрантов без регистрации человек в погонах. Но...человек ли? Этим вопросом авторы заставляют задаваться на протяжении всего фильма. Сотни тысяч людей из Средней Азии уже многие годы направляются на заработки в Москву - город возможностей и исполнения мечтаний, как уверенно заявляет автор очередного мотивационного тренинга, как бы случайно попавший в кадр. Айка - одна из тысяч и тысяч таких же. Приехав в столицу, она селится в хостеле под располагающим названием «Солнышко», на деле являющимся очередной «безразмерной» квартирой. Она отсылает деньги сестре в Киргизию и мечтает открыть швейный бизнес. Но, несмотря на заверения мотивационных тренеров, ее мечтам в этом огромном городе сбыться не суждено. Незапланированный, нежеланный ребёнок, которого она сразу же после его рождения оставляет в роддоме, даже не покормив его грудью, чтобы не успела установиться связь. И долгие, мучительные пять дней, на протяжении которых мы неотступно следуем за главной героиней по холодным, заснеженным улицам мегаполиса, где новый ледниковый период, кажется, уже наступил - как на улице, так и в сердцах у людей. А если вдруг встречается на пути Айки кто-то добрый и бескорыстный, то этот человек должен вначале завоевать ее доверие, потому что тяжёлая жизнь и эгоизм окружающих уже поселили в Айке зачатки звериного одичания. Трясущаяся ручная камера свободно, но упорно следует за героиней на всем ее пути сквозь бесконечный снегопад, из которого время от времени выныривают дворники или очистительные машины, выполняющие никому не нужную работу в этом насквозь промерзшем и заваленном снегом городе. Вся собственная одиссея Айки - лихорадочный поиск заработка, попытки справиться с мучительными последствиями рождения ребёнка - как физическими, так и душевными - проходит у нас перед глазами. Почти документальная стилистика съемки заставляет зрителя не просто полностью погрузиться в каждодневные проблемы тысяч гастарбайтеров, но и способствует раскрытию ситуации внутреннего конфликта Айки и будто бы на собственной шкуре испытывать все мучительные сомнения и трудности, выпавшие на ее долю. Великолепная актёрская игра Самал Еслямовой недаром удостоилась приза за лучшую женскую роль на Каннском кинофестивале, потому что актриса ни разу не заставляет усомниться в реальности переживаемых ее героиней душевных коллизий. А ее с виду детское, чистое лицо добавляет дополнительного драматического накала повествованию. Многие восприняли «Айку», как «очередную чернуху», но такое мнение, на мой взгляд, говорит о поверхностном восприятии картины. Рассказанные с использованием языка кино, подобные истории могут подчас выглядеть в чём-то гиперболизированными, но одновременно с этим на экране они обретают особую силу. Ведь именно такие фильмы, как «Айка» заставляют нас, проходя по зимним улицам, хотя бы на минуту задуматься о судьбах тысяч маленьких людей, которые день ото дня вступают в неравную борьбу со снегом, будто бы запорошившим не только улицы города, но и сердца его бесчисленных обитателей.

Один из самых значимых современных российских режиссеров - это Сергей Дворцевой. Выходец из Казахстана, который раньше занимался созданием документального кино, снял в 2018 г. свой второй полнометражный художественный фильм 'Айка'. 'Айка' - это история о молодой девушке, которая приехала на заработки в Москву из Киргизии. Мы наблюдаем за ее жизнью в течение одной недели и видим множество сложностей, с которыми сталкивается нелегальная иммигрантка в современной России. Сергея Дворцевого нельзя обвинить в 'чернухе'. Хотя фильм и показывает множество сложностей и лишений в жизни Айки, Россия и россияне вовсе не демонизированы. 'Айка' - один из тех фильмов, которые рассказывают о действительно реальной России. Трудовые мигранты, их статус и положение в столице страны - это крупная тема, которой должно было бы быть посвящено множество фильмов и передач. Однако помимо того, что фильм Сергея Дворцевого посвящен важной и актуальной проблеме современного общества, он рассказывает историю личной драмы. В начале фильма мы видим девушку Айку, которая бросает своего только что рожденного ребенка и покидает роддом. С развитием сюжета мы понимаем многое о том, кто она и почему совершает те или иные действия. Общество планомерно убивает в человеке человечность, превращая его в голодное животное, вынужденное заботиться только о том, чтобы удовлетворять свои базовые потребности. Но даже находясь в таком положении человек продолжает мечтать и любить... Именно этому посвящен фильм 'Айка'. Рекомендуем к просмотру один из лучших российских фильмов, снятых за последние годы, 'Айка'.

Русский режиссер из Казахстана, снимающий полный метр где-то раз в десять лет, выстрелил настолько мощно, что безоговорочно покорил даже Каннское жюри. Начав смотреть «Айку» сразу после «Тряпичного союза», который бросил на десятой минуте – столь подростково беспомощным он мне показался – залпом освоил неординарную картину Дворцевого. На вручении премии «Белый слон» «Айку» обогнала «Дылда» - произведение высокохудожественное, но все же вторичное в эстетическом плане и эмоционально летаргическое, в то время как лента Дворцевого обжигает своим новаторством и непосредственностью в подаче конфликтов. Конечно, и «Айка» имеет кинематографические корни – это ленты братьев Дарденн, по крайней мере две из которых («Розетту» визуально, а «Дитя» сюжетно) она открыто цитирует. Однако, при всем стилевом заимствовании «Айка» - кино более новаторское, чем та же «Дылда», ибо идет неторенными тропами в изображении мегаполиса, показывая всю подноготную новой, постлужковской Москвы столь бескомпромиссно, что удивится даже бывалый зритель. Снимая на улицах и в трущобах, увлекая зрителя в нефасадную часть столицы, Дворцевой и его оператор Иоланта Дылевска создают эффект несрежессированности эпизодов, подлинности интерьеров и быта гастарбайтеров, при том, что все в этой ленте просчитано до миллиметра, как в «Сыне Саула», с которым у «Айки» много общего не только в плане съемок долгих, сложнопостановочных планов, мимикрирующих под документальную органику, но и в концептуальном отношении. Родство лент Дворцевого и Немеша – в том, что условия выживания иммигрантов в столице очень напоминают концлагерь, круги ада, по которым проходит молодая киргизка, еще не оправившаяся после родов, механизмы ее эксплуатации мегаполисом, ее животная борьба за место под солнцем, которая рядится еще и в мечты о собственном бизнесе, - не просто изнанка «американской мечты по-русски», но, по сути дела, те же мытарства венгерских евреев в «Сыне Саула». Низведенные до состояния рабов в эру Интернета и биотехнологий, трудовые мигранты живут во всех странах примерно одинаково, но это не повод закрывать глаза на скотский труд и овеществление их тел в современной Москве. Дворцевой к своей чести художника и человека предельно правдив в изображении отношений внутри этнической группы: он не идеализирует мигрантов как клан, стоящий горой за каждого из своих членов, и противопоставляя его ужасным москвичам. В «Айке» иммигранты разобщены, берут дань друг с друга, отказываются помогать в трудной ситуации (Айку выручила за весь фильм лишь одна уборщица в ветклинике), подсиживают на работе, стремясь занять более выгодное место - одним словом, действуют как любой этнос, разделенный классовой борьбой. В фильме Дворцевого Москва показана как уродливый спрут, высасывающий из людей все человеческое, как гигантский конвейер эксплуатации – столь жесткого фильма о столице в нашем кино давно не было, ведь оно все больше предпочитает сказочные истории о ней «а-ля Меликян» (вспомним, «Русалку» и трейлер грядущей «Феи»). Страшная в остроте показанных ей конфликтов лента Дворцевого демонстрирует прямую зависимость карьерного успеха от потери человеческих качеств: разрывая родственные связи и пытаясь развить в себя волчьи, боевые качества, Айка все больше заболевает – само ее тело бунтует против людоедских законов, которым героиня пытается следовать. Дворцевой в отличие от своего теплого «Тюльпана», раскрывающего простоту людских связей вдали от цивилизации, в «Айке» создает портрет того, как жить нельзя, как действуют принципы социал-дарвинизма в большом городе и как они превращают человека в монстра. Самал Еслямова, сыгравшая главную женскую роль, совершила настоящий подвиг перевоплощения и духовно-телесного существования в кадре: камера буквально преследует ее, создавая маниакально детальные крупные планы, но ее героиня не разу не «разгерметезировалась», актриса вряд ли испытывала те же проблемы, что и ее героиня, но этого в фильме не видно, – образ совершенно органичен и аутентичен (как и остальные, даже эпизодические). Вообще «Айка» - пример подлинного кино, в котором расчет и вымысел тщательно сбалансированы в соотношении с реальностью, здесь нет фейковости, картине веришь во всех деталях: от съемок на улицах и в трущобах до эмоциональных переживаний героев. Кроме того, помимо всего прочего, усваивая главные нравственные принципы кинематографа братьев Дарденн и перенося их на российскую почву, лента Дворцевого обладает колоссальным потенциалом сопереживания и сострадания к людям (не только обездоленным, но вообще всем). Здесь, как и в картине «Дитя», нет правых и виноватых, хороших и плохих, ибо все попадают в ловушку морального выбора, часто совершая во имя своих эфемерных целей чудовищные поступки. Можно сказать, что сочувствие Айке – проверка зрителя на толстокожесть и фарисейство: если осудит, значит не знает всей правды о самом себе, значит бежит от острых вопросов и экзистенциальных проблем. «Айка» Сергея Дворцевого – крупная художественная победа в нашем кино, победа гуманности над цинизмом и мизантропией, превратившими не только российское, но и мировое кино, в углекислую среду, в которой невозможно дышать. «Айка» - это глоток кислорода, которого нам так сегодня не хватает.

Киргизская девушка Айка оказывается на растерзании у безжалостной Москвы, где полностью отсутствует инфраструктура для иммигрантов, а жители столицы сыпят на голову бедной молодой женщины сплошные укоры, упреки и угрозы. Действие фильма начинается с того, что Айка оставляет своего новорожденного сына в роддоме и сбегает на заработки, чтобы отделаться от назойливых кредиторов. На протяжении двух часов режиссер подкидывает зрителю все более сложные жизненные ситуации, которые вызывают бурю эмоций: жалость, злость, отчаяние, но никогда отвращение и ненависть, которыми кишит интернет, когда речь заходит об уязвимых слоях населения. Иногда мне кажется, что мы живем в одной из серий “Черного Зеркала”, где благодаря специальным имплантам военные видят так называемых врагов как жутких монстров, хотя на самом деле это обычные люди. Естественно, импланты созданы для того, чтобы военные не испытывали никакой эмпатии по отношению к своим “врагам” и выполняли задания руководства. Подобная аналогия отлично описывает проблему зашоренности, нежелания войти в положение других людей и взглянуть на ситуацию иначе, но не решает ее. Зато такие фильмы как “Айка” становятся своего рода отправной точкой для понимания людей, которые живут по-другому, которые выпали из некоего золотого стандарта социума и сталкиваются прежде всего с проблемами выживания, а не задаются вопросами “какую книжку почитать” и “как правильно приготовить рыбу”. Иммигранты - одна из самых стигматизированных групп, но все же это в первую очередь люди, которые нуждаются в сочувствии и поддержке. Кстати, именно иммигранты, в том числе из российских регионов, имеют чуть ли не самый большой шанс стать бездомными, потому что они теряют документы или их паспорта воруют, работа стихийно появляется и исчезает, родственников и друзей у них в столице нет, а жилье находится под постоянной угрозой облавы со стороны полиции. 9 из 10

Мечта толкает на необдуманные поступки. Так часто случается, когда какая-то мысль не даёт покоя, превращаясь в навязчивую идею. Одни делают из детей отличников, суля хорошую жизнь. Иногда это заканчивается психдиспансером. Другие считают, что жить нужно в кайф и всего хорошо в меру, остаются вечными подростками, не научившимися быть ответственными взрослыми и уходят в зависимости. Третьи с детства мечтают о швейной мастерской и думают, что если раздобудут нужную сумму, то мечта сбудется. Всякие сломанные судьбы встречались в моей жизни и с мигрантами наобщалась за 15 лет жизни в Китае. Сама была мигрантом, правда таких условий жизни мне самой испытать не пришлось. Однажды осталась во дворе полицейского участка в 5 утра без ключей, телефона, денег, карт, паспорта, после ограбления. Это когда город спит, а ты сидишь на траве за 7000 км от мамы и не понимаешь что делать дальше. Но наступил рассвет, на работе поддержали, авиаперелеты авансом оплатили и помогли друзья, коллеги, случайные знакомые. Через 3 недели я снова была на работе в любимой съемной квартире с видом на пальмы. Была работа, были социальные связи. Так, приключение, опыт. Когда выступала волонтером в помощи соотечественникам, видела всякое. И знаете, Айка реальна. Она смотрит на мир сквозь призму своего эмпирического опыта, образования, кругозора. И её жизнь это даже не самое дно. Мне всех жалко. Животных, детей, мигрантов, бабушек, толстых, больных, униженных, преданных. Я каждого чувствую, пытаюсь помочь, спасти, подарить каплю тепла, заботы. Дать почувствовать, что ты не один, что ты ценен безусловно. И этот фильм прекрасен чувствами и эмоциями! Он вкусный. Горький, солёный, тягучий, вязкий, протухший, но имеет выраженный запах и вкус. Его поглощаешь залпом. Выше критикуют Айку за неверные решения. Будто все святы и никто не совершал ошибок. Оглядитесь, созерцайте, слушайте и сможете заметить, что этот мир многогранен и поражает своей глубиной и многослойностью. Что нет универсальной мерки ценности жизни и правильности принятия решений. И что сострадание, сопереживание, милосердие - это то, чего обществу часто не хватает. Браво Дворцевому и съемочной группе!

Посмотрела почти что оскароносный фильм Айка. Я в подавленном состоянии второй день, поднята социальная проблема, которая не решена во всем мире. Мигранты и нищета. Пьеса Горького 'На дне' в сегодняшней Москве. Жаль, что проблема режиссером поднята, а пути решения не предлагается... Сюжет очень непростой для восприятия, тяжелый, не могла дождаться, ну когда же наконец прекратится весь этот ужас, грязь и безысходность, и случится обычный голливудовский переворот в жизни главной героини.. Но нет, она все бежит и бежит как загнанный зверь. Снег все идет и идет, олицетворяя бесконечность проблемы. И не сняты в фильме и 5 минут счастья за эти 5 дней ее бестолковой жизни, за исключением того момента, где она сидит одна в кладовке ветклиники и наконец улыбается. За 5 дней жизни 5 минут счастья, невероятная плата за пребывание в 'красивой ' Москве. Жизнь 25 летней молодой девушки похожа на мазохическую пытку самой себя. Да зачем, господи, все эти страдания? Зачем занимать деньги, если не сможешь отдать. Зачем сбегать из роддома, когда можно спокойно полежать с сыном, на всем готовом, получить бесплатное послеродовое лечение, и если, некуда девать ребенка, официально отдать его на усыновление. Зачем весь этот надрыв-то? Девушка говорит по-русски, не робкого десятка, просто с непомерными амбициями, из за этого и попала в такую безвыходную ситуацию. Для 25 летней инфантильна, неразумна, но горда и самонадеяна. Остальные персонажи женского пола в этом фильме гораздо лучше приспособленны к жизни в неволе. У меня сложилось двоякое отношение к главной героине, с одной стороны, конечно, ее безумно жалко по-женски, с другой, постоянно думаешь, а ради чего, собственно, она так страдает? Становится риторическим вопрос акушерки из роддома: зачем вы все сюда бежите? Посмотрела после фильма несколько видеороликов о реальной жизни в киргизских городах и селах. Да достаточно скромная жизнь, но абсолютно не хуже тех чудовищных условий, в которых мигранты живут в этом фильме в Москве. Действительно возникает вопрос, зачем вы сюда бежите???

Гуманистическое кино совершенно не гуманное к зрителю, смотреть которое тяжело физически. Дворцевой намеренно создает для зрителя дискомфорт на физиологическом уровне: громкими резкими звуками, вызывающими отвращение натуралистическими картинками (кровь, кишки, ощипывание кур в подпольном цеху, маточное кровотечение, сцеживание молока, кровавая моча, липкий пот и т.п.). Также с помощью художественных приемов (сверхкрупный план, съемка с плеча, камера следующая за героиней, отсутствие саундтрека – только шумы жизни, попадающие в кадр случайные прохожие, автомобили, гудящие съемочной группе) режиссер добивается эффекта документального фильма, погружая зрителя в жизнь героини, которая, в том числе благодаря таланту актрисы Самал Еслямовой, кажется живым, реальным человеком, чье существование складывается из боли, усталости, голода и страха. Тема Москвы, города контрастов, здесь не педалируется, но раскрывается безжалостно. В уже традиционный контрапункт мира бедных и богатых, в картине вплетена еще одна нить: мир за чертой, почти буквально подземный мир, в котором обитает Айка. Потустороннее пространство, истинность и подлинность которого подчеркивает режиссер, выталкивая героиню в поисках средств к существованию (тоже буквально – речь идет о выживании) то в ветеринарную клинику, то в какое-то блестящее закулисье, где летит с потолка мишура, ходят нарядные красотки и звучит вечный вальс Хачатуряна, маркируя эту реальность не более чем маскарадом. Мир столицы, где к животным относятся как к людям, а к людям - как к животным, способен любого превратить в зверя. Здесь все против всех и совершенно не факт, что выживет сильнейший. Отчего-то именно в этот мир решила податься за деньгами и светлым будущем наша героиня из Кыргызстана, в итоге превратившись в маленького, но очень сильного зверька. Но сможет ли она выжить? Финал открытый, и это радует. Как и оглушающая, утешительная тишина на титрах, которая после всего пережитого действует как глоток чистой воды после опустошающего марафона.