Человек, который смеется

Вольготно экранизировать Виктора Гюго допустимо, но в то же время не чтить его — нет. У всего есть свои рамки, в особенности когда речь заходит об интерпретации литературных жемчужин, где безграничная режиссёрская фантазия бывает очень некстати. Французский постановщик Жан-Пьер Амери знать не знает каких бы то ни было мер, равно как и не чувствует своего соотечественника-писателя, превращая один из самых прекрасных романов Гюго в вульгаризованный грифонаж. Любопытно, что одни произведения требуют побуквенного следования, а другие нуждаются в индивидуальном подходе и стиле. «Человека, который смеётся», с его длительными сюжетными экскурсами и детальным раскрытием мира свойственной ему эпохи с супротивными слоями населения, следует таки отнести ко второму виду экранизации, но с оглядкой на первый. Стоило бы Тиму Бёртону в своё время взяться за такое дело, когда ещё он был полным фриком, а Джонни Депп — в расцвете сил. Но, вероятно, Тому Хуперу вновь предстоит «запеть». Нежелание превращать фильм в безликий мини-сериал слишком отдалило Амери от основного курса, а вместе с тем и от самой сути. Роман, где в наибольшей степени нашли отражение гуманистические взгляды автора, выразителем которых преимущественно стал его герой Гуинплен — преобразовался в киноленту с высказыванием то ли на тему искушения, то ли любви с приставкой «pseudo», притом с минимальной смысловой нагрузкой и поверхностно-примитивными отношениями и конфликтами между персонажами. О внутренней же борьбе говорить не пристало. Гуинплен, лорд по происхождению, ребёнком попавший в руки компрачикосов, обезобразивших его лицо, вырос среди народа и полностью испил чашу унижений и позора обыкновенного ярмарочного скомороха. Ах, если бы всё так! Для отображения жестокости и грязи Амери слишком уподобляется женской и лёгкой манере повествования, и проявляет лишь малые отблески происходящего ужаса. Даже внешне своего героя он наделяет нежными чертами, — «избавляется» от ушей, загнутых до самых глаз и бесформенного носа, созданного для подпрыгивания очков фигляра, — оставляя только вечно улыбающуюся физиономию из двух тонких порезов. Лицо, на которое невозможно было взглянуть без смеха, стало лицом, вызывающим нечто наподобие умиления, красивое душой чудовище превратилось чуть ли не в ловеласа, по крайней мере, в более раскрепощённого и незакомплексованного молодого человека. Но не столь важна внешняя метаморфоза (индивидуальный подход не отменялся), сколь внутренняя: Гуинплен недостаточно обдуманно принимает серьёзные решения, оказывающие значительное влияние не только на его жизнь, но и на близких ему людей; от его любви остаётся только само слово. Существенные события происходят в мгновение ока, повествование ведётся быстро, не оставляя места ни запоминающимся диалогам, ни неге хрупкой драмы меж Гуинпленом и Деей, уродливым гуманистом и слепой красавицей, которую в далёком детстве он спас от холода и смерти. Колыбель Ньютона у Амери выходит из строя: шары обрываются и катятся по инерции, не закреплённые более ничем. И всплывает одна проблема за другой: Урсус, некогда приютивший мальчика с застывшим смехом на лице и с ребёнком на руках, всего лишь отдалённо напоминает философа и надёжного наставника, ведь даже единственному своему товарищу, любимому волку Гомо, он не уделяет должного внимания, а мизантропические убеждения, по-видимому, выражает во время сношения случайной дамы. Это как если бы Данте во время странствия с Вергилием в потустороннем мире отошёл бы отлить! Краткость — сестра таланта, но не всем дано её умело применять. Амери лаконичен, но оттого не более убедителен, ведь паутина сплетается не в сию секунду, тогда как он тщетно пытается сплести её вмиг, небрежно кидая своих героев то в жар, то в холод; правда, больше в холод. А ведь те даже точно не знают, чего хотят, кроме Деи, безудержно влюблённой в Гуинплена. Режиссёр делает всего-то элементарное: перенимает у Гюго обёртку, в то время как искажает содержание по ходу всего действа. Амери зацикливается на самом ненужном: привязанности компрачикоса к своему творению или подробных описаниях постижения богатой жизни, вместе с тем попутно бросаясь отдельными книжными фразами, вроде несвоевременного и небрежно произнесённого в ходе спектакля «рая богачей, сотворённого из ада бедняков». Человек, который смеётся, веселил людей и дарил им забвение, являлся символом страдающего народа, жестоко искалеченного высшим обществом. Его уродливая внешность была видимостью, прикрывающей душевное благородство, способность к самопожертвованию и любви. Но кинематографического Гуинплена с книжным роднит разве что умение развлекать и заблуждаться, зато Амери горд лишить его девственности. Поллюции — они такие разные! Помимо всего, Гюго в своём романе изобразил два смежных мира, два разные отталкивающиеся полюса, между которыми вся комедия и трагедия жизни. У Амери же вышел не более чем упрощённый для имбецилов тривиальный парафраз, в котором к тому же нашлось место нелепой попытке придать всей картине эмоционально глубокий окрас посредством напускного финального твиста. Для счастья героям было необходимо несчастье. Для какого-либо эффекта фильму была необходима драма. Покажись, Гуинплен… Подари забвение.

После прочтения книги 'Человек, который смеется', я не раздумывая решила посмотреть фильм, меня не остановили даже гневные рецензии. А жаль... У меня есть два варианта: Либо режиссер настолько бездарен, поэтому получился такой отвратительный фильм. Либо он решил сделать пародию, но мне как-то не смешно. Давайте по порядку. Гуинплен.Я влюбилась в этого героя, читая книгу. Благородный, отважный, добрый, светлый...но это в книге. Что мы увидели в фильме: глуповатый мальчишка, которого стоило поманить пальчиком, как он сразу же забыл родной дом, отца - Урсуса и любовь всей своей жизни - Дею. Про грим молчу, потому что то, что описал Гюго сложно воплотить на экране, но все-таки могли бы попытаться сделать что-то более ужасающее и смешное, а не Джокера. Урсус. Узнав, что его играет Депардье я была не в восторге. Совершенно другой типаж был в моем воображении. Но кого это волнует? Перейдем непосредственно к герою, которого он сыграл. Вместо сварливого, но в душе доброго старичка, мы получили гулящего мужика, готового продавать людям волосы своего 'сынишки' как средство от...если честно не запомнила чего. Дея. Внешне героиня подобрана идеально. Знакома с этой актрисой благодаря фильму 'LOL'. Но как по мне, переигрывала. Постоянно растерянное лицо раздражало. Относительно ее героини могу сказать, что не видела я в ней ангела, она была немного испорчена. Герцогиня Джозиана. Если с предыдущими недочетами я хоть как то скрепя сердце могла смириться, то после ее появления я окончательно разочаровалась в фильме. Джозиана в книге - прелестная избалованная девушка, выросшая среди роскоши, вольная делать, что душе угодно, постоянно в поисках приключений. Джозиана в фильме - взрослая похотливая женщина... на этом все, никакой индивидуальности, ничего цепляющего в ней нет, в отличии от ее книжной сестры. Отойдя от деталей, взглянем на картину в целом. Я не люблю, когда выкидывают сцены, но понимаю, что всю книгу не уместишь в полуторачасовом фильме. Но некоторые сцены выкинуты совершенно необдуманно, именно те сцены, которые должны были показать нам характер героев. Моя любимая сцена в книге - когда Урсус, вернувшись после наблюдений за Гуинпленом устраивает для Деи представление, чтобы та не переживала. В фильме он просто обрушил новость об их беде на бедную девочку. Но знаете, не увидеть свои любимые сцены - это пол беды. Самое ужасное, что сделал Жан-Пьер Амери - он ИЗМЕНИЛ СЮЖЕТ! Совершенно другое развитие событий. Может я чего то не понимаю, но как так можно с великим произведением? Кто дал ему такое право? Я приняла, то, что он выкинул брата Гуинплена, что он убрал важную линию - как заговоры при дворе и ненависть Баркильфедро, но то, что он затащил Дею и Урсуса в дворец и последующие события я ему никогда не прощу. Это надругательство над книгой. Если бы Виктор Гюго увидел этот фильм, он бы не выдержал такую насмешку над его произведением. Решение смотреть или нет этот продукт французского кинематографа за вами. Вы не читали книгу. У вас есть лишние полтора часа. Вы горите желанием посмотреть этот фильм. Если это так, то не буду останавливать вас, но если хотя бы один из этих пунктов не соответствует действительности, то вам лучше начать искать другой фильм на вечер.

«Не всякий огонь есть свет. Ибо свет — истина, а огонь может быть вероломным. Вы думаете, что он освещает, а он испепеляет». Виктор Гюго Экранизировать классику сложно и просто одновременно. Идеи бессмертных романов описаны с мастерством, оставляющим вопросы лишь у неспособных задуматься и проанализировать. Режиссер, берущий на себя ответственность экранизации какого-либо литературного колосса, сам должен обладать незаурядными способностями. Иначе его фильм опошлится, станет примитивным, плоским. Взялся за экранизацию – соответствуй. При желании создатель фильма даже может изменить сюжет. НО. Изменить талантливо, достойно первоисточника. Так почему мы всегда трепетно сравниваем классическую литературу с ее воплощением на экране? Потому что кривое экранное детище способно убить вкус к хорошему произведению у юных, неискушенных зрителей, еще не читавших книгу; извратить их понятие о сути истории; ввести в норму примитивность. Рассмотрим первоисточник – книгу. Виктор Гюго прекрасный писатель. Более того, он писатель бессмертный, поскольку вопросы и темы его романов будут актуальны до того дня, пока существует человеческая натура. «Человек, который смеется» - это рассказ о растоптанном сословии английских крестьян и о блистательной роскоши пэров. Главный герой – обезображенный в детстве на потеху публике Гуинплен. Гримаса на его лице ужасна: рот открывается до ушей, уши загнуты до глаз, нос сплющен. Гуинплен может страдать, но вырезанный по коже смех вечен. Зато в душе этот человек прекрасен. Смелый, благородный, умный, порядочный, храбный. В книге есть момент, когда Гуинплен благодарит свою жизнь за уродство, ведь с его помощью он зарабатывает деньги фиглярскими выступлениями для Деи и Урсуса. Урсус - старик, приютивший когда-то Гуинплена и Дею. Его монологи восхитительны! Урсус хвалит знать, тем самым обрисовывая всю никчемность богатства и невежества пэров и королей. Подобно Гуинплену, ужасному снаружи и прекрасному внутри, Урсус сварлив на словах и добр делами. И Урсус, и Гуинплен показывают, какая пропасть лежит между внешним и внутренним. Урсус нелюдим, к человечеству относится со скепсисом, а его брат – это прирученный волк Гомо. Гомо является полноправным героем. Это кроткое и справедливое существо. Гомо не бросается на обывателей, но Урсус вынужден ночами сажать волка на цепь, чтобы уберечь от людей хуже и ниже животных. Слепая девушка Дея – воплощение женственности и чистоты, ангел, сошедший с небес. Благодаря слепоте Дея не отвлекается на внешнюю шелуху, она видит сердцем. Кроткая и открытая, она искренне любит Гуинплена. Для нее он самое прекрасное, что есть в жизни: «Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен». На контрасте с Деей описана герцогиня Джозиана – молодая, дерзкая, испорченная аристократка. Пленительная девственница с душой грубой портовой шлюхи. Джозиана – собирательный образ тошноты той прекрасной эпохи, когда разряженные в пух и прах господа предавались разврату, пыткам и казням. Если Дея любит Гуинплена за его душу, то Джозиана хочет Гуинплена за его ужасную внешность. Герцогине даны ум и красота, это сочетание было бы восхитительным, если бы не тлетворное влияние окружающего уклада. То же самое можно сказать и о лорде Дэвиде Дерри-Мойр, который мог быть благородным, если бы не его воспитание при дворе. Что мы видим в фильме. Сильный духом Гуинплен превращен в растерянного и взбалмошного мальчишку. Он сомневается в себе, страдает от уродства и самовлюбленно позирует перед толпой. К слову, создатели фильма решили не заморачиваться, сведя уродство героя к улыбке Джокера. Киношный Гуинплен рассказывает свои страхи и огорчения Дее, накладывая еще большее бремя на слепую девушку. Где сильный, самоуверенный мужчина-герой, описанный Гюго? Перед нами инфантильный мальчик. Если кино восхваляет таких слабых и взбалмошных персонажей-мужчин, то не пора ли прикрывать лавочку? Что касается Деи, то ее экранное время сводится к растерянному лицу и желанию затащить Гуинплена к себе в постель. Герои постоянно целуются, а он даже приходит в спаленку Деи, где та предлагает ему себя. Непорочные чистые отношения книги растоптаны режиссером. По закону жанра около героини появляется малозначительный персонаж Сильвиан. Пусть зритель знает, что Дея прекрасна и нравится еще кому-то (видимо, режиссер не понадеялся на игру актрисы). Урсуса играет Депардье. Играет не плохо и не хорошо, это просто другой Урсус, более добродушный и мирской. Никакого отрицания, остроумия, игры слова, просто предупреждения в лоб. Единственный сильный персонаж фильма - герцогиня Джозиана. Нужно похвалить игру актрисы Эмманюэль Сенье. Да, режиссер и сценарист виновны в коверканье трактовки произведения, введя зрелую искушенную женщину, вместо молодой герцогини, но игра Сенье прекрасна. Она искушает, унижает и показывает развращенную до мозга костей знать, играющую чувствами и умами людей. Если в книге Джозиана только на начальном пути своего чудовищного шествия по головам, то Джозиана фильма уже сделала все нужные для этого шаги. Минус истории с Джозианой в том, что сюжет сведен к маловразумительной любовной интриге, где не ясны ни чувства Гуинплена, ни мотивы герцогини. В книге есть момент, когда брошенный мальчик Гуинплен натыкается на виселицу с покойником, пожираемого воронами. Эта сцена символизирует рок, закон короля и мучения человека. Аллегория, показывающая дух того времени. В фильме нет подобных параллелей. Один из ключевых и сильных моментов – выступление Гуинплена в парламенте, перед знатью: «Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать», с описанием всей боли и горечи от его слов и реакции окружающих пэров. В кино сцена сведена к вульгарному и кичливому выкрикиванию в лицо лордам и королеве рассуждений о том, что вы живете неправильно и народ победит вас обязательно. Где та тонкость подачи, что была в книге? Скажи такое в лицо королеве, в тот же час преступник был бы казнен. А представление Урсуса перед Деей, после возвращения от Гуинплена? В фильме Урсус безжалостно обрушивает новость на нее без капли сострадания. Чем ближе к финалу, тем глупее становится сюжет. Точка невозврата фильма – приезд Деи и Урсуса во дворец. С этого момента все продолжает развиваться настолько несуразно, нелепо и пошло, что вызывает полнейшее недоумение. Центральная тема – жизнь бедных и богатых – не показана вовсе. Зачем-то введена привязанность доктора к Гуинплену. Вопросом много. Классика – это что-то вроде детектора лжи. Пытавшиеся экранизировать только ради денег и славы – погорят, как потонула в смысловых недоразумениях данная «экранизация». Которую экранизацией можно назвать с натяжкой. А потому присоединяюсь ко всем голосам, кричащим: читайте книгу.

Сразу пишу: фильм плохой, и как экранизация, и как отдельное произведение. Во-первых, суть главных героев не раскрывается или раскрывается искажённо. Вместо Гуинплена, храброго, искреннего и чувственного юноши, мы получили закомплексованного унылого и похотливого труса. Вместо Деи, прекрасной и ранимой девушки, мы получили легкомысленную дурнушку. Вместо Урсуса, пессимистичного и угрюмого, но доброго в глубине души философа, мы получили распутного бомжа. Гомо же вообще обычный прирученный волк, а не его единственный друг и опора. Вместо герцогини, вольной и избалованной, мы получили похотливую садистку. Во-вторых, передача внешности персонажей. Конечно, ужасную улыбку, вырезанную на лице Гуинплена, изобразить весьма сложно, но ведь можно было хоть приблизиться к этому, а не намазывать две полоски помады. Ну шрамы и шрамы, что тут такого. Они не вгоняют в припадок страха или смеха (в зависимости от того, ужасают человека уродства или смешат), лицо мальчика не превращено в маску, как это было сделано в книге или даже в других экранизациях. У Деи лицо и походка как у бывшей наркоманки. Про Урсуса вообще молчу, можно подумать, что он трактирщик, а не странствующий мыслитель. Герцогиня оказалась в два раза старше. В-третьих, сюжет. Из книги взяты только сильно изменённые герои (если можно их так назвать) и несколько самых значимых событий. Остальное - от сценариста. Видимо, хотел уменьшить продолжительность фильма. В итоге - малосвязная и малозначимая ахинея. То четверть часа ничего не происходит, то за две минуты минут проходит неделя, месяц, а то и 10 лет. Даже как отдельная кинокартина этот фильм смотрится убого. А как экранизация творения Виктора Гюго (в котором помимо повествования событий есть много размышлений, начиная от мировосприятия детей и кончая устройством английского общества 17 века и преобладающим в нём мракобесием) - просто насмехательство. 2 из 10 (за декорации и пару более-менее сносных эпизода).

'Человек, который смеётся', пожалуй, один из самых известных и лучших романов своего времени. Виктор Гюго вообще писал отличные произведения с оригинальным сюжетом, неподражаемыми героями, которых переполняли чувства, и запоминающимися концовками. С появлением кинематографа экранизация его произведений стала вопросом времени, и с давних пор вышло множество фильмов по мотивам книг 'Отверженные' и 'Нотр-дам де Пари'. Среди них сняли несколько фильмов и по роману 'Человек, который смеётся'. И вот много позже Жан-Пьер Амери решил представить миру своё представление об этом произведении, наверняка подумав, что Жерара Депардье будет вполне достаточно для успеха этой киноленты. То, что из этого получилось, не укладывается в голове. Фильм от начала и до конца не имеет никоим образом ничего общего с книгой. В написании сценария можно допустить некоторые изменения и упущения в сюжете, но как можно полностью изменить внешность, характеры и души героев, а также кардинально переписать историю, мне остаётся неясным. Абсолютно все герои не соответствуют описаниям в книге, что уже придаёт определённую фальшь. Гуинплен - уродливый внешне, но честный, мужественный, умный, благородный и очень добрый внутри юноша. Где это уродство в фильме, от которого народ бросало то в ужас, то в смех? Только улыбка Глазго на смазливом лице Марка-Андре Грондена. Гуинплен показан лишь наивным глупцом, идущим на поводу у герцогини. Урсус (лат. 'медведь') - на первый взгляд сварливый и очень угрюмый старик, но безгранично добрый и великодушный внутри философ, единственным спутником и другом которого до появления Гуинплена и Деи был волк Гомо (лат. 'человек'). Депардье смотрелся очень хорошо, но истинный характер героя не был передан, к тому же в фильме Урсус стал любителем женщин, что абсолютно противоречит первоисточнику. А не менее важному персонажу Гомо и вовсе почти не уделили никакого внимания, даже его столь говорящее имя не было упомянуто. Оплот невинности и чистоты Деи вовсе не раскрылся. Её отношения с Гуинпленом не были искренними, безгреховными и девственными. Эти страстные поцелуи совершенно противоречили вышесказанному. К тому же Криста Тере весьма неестественно изображала слепоту, что помешало поверить героине. Джозиана - капризная и напыщенная молодая герцогиня, развратница, несмотря на свою девственность. Невзирая на свои недостатки к тому же была весьма неглупа и эксцентрична. Взяв на эту роль жену Романа Полански Эмманюэль Сенье, Джозиану состарили лет на двадцать, не меньше, что опять же послужило полному изменению характера героини. Только из-за изменений персонажей сценарий подвергся немалым изменениям, к тому же было вырезано множество важных моментов из книги, олицетворяющих нечто важное и и имеющих некий смысл, начиная с мертвеца на Чесс-Хилл и имени Гомо и заканчивая крушением урки и вовсе не упомянутым персонажем Девидом Дерри-Мойром. А как же интерлюдия Урсуса 'Побеждённый хаос', вложившего в это произведение свою душу? Ведь эта пьеса приподымала завесу над тайной преображения человека и истинной любви, не знающей границ. В конце концов сценаристы не просто искромсали книгу, но и добавили от себя множество нелепых и глупых сцен, полностью противоречащих исходнику. В итоге из достаточно серьёзного и трагического произведения сняли какую-то нелепую, несерьёзную и в какой-то мере юмористическую драму. Фильм получился слащавый и неестественный, к тому же очень глупый, что разочаровало зрителя до глубины души.

Человек, который смеется – это экранизация одноименного исторического романа Виктора Гюго. Для начала, прочитайте синопсис. Это важно. Прочитали? Забудьте. Фильм не об этом. Тупой и напыщенный театральный фарс. С самого начала видно, по стилистике съемки, по диалогам, по игре актеров, что как будто смотришь спектакль. И это выглядит действительно классно и интересно, тем более в антураже постсредневековья, но чем дальше эта сказка идет, тем больше перестаешь верить в происходящее. Повествование сумбурное, скомканное, бессвязное, фильм не может решить, кто он. В нем никакущая драма, глупая комедия, и все это будто конкурирует друг с другом, что превращает в кашу абсолютно всю историю. Я сказал, что это театр? Пожалуй, я ошибся. Перед нами цирк. Фильм - лишь нелепо скачущий шут, тщетно пытающийся развеять тишину публики. Что нам, собственно, говорит синопсис? Что несмотря на все трудности, герой вырастает благородным и добрым человеком. Прекрасная история. Ага, конечно. На деле же, Гуинплен - вечный ребенок. Он не думает о последствиях, сам не понимает, чего хочет, что в итоге и играет с ним злую шутку. Характер этого человека дико нестабильный, я приведу пример: в сюжете была Герцогиня, которую поразил наш герой. Сначала Гуинплен безразлично относится к ней, но потом зачем-то дразнит ее, но добившись влечения - динамит. Что, хватит? А вот Гуинплен так не думает. Он всячески показывает, как не уважает знать и, соответственно, ее, ну а в следующем кадре уже не сопротивляется поцелую. Парня несет все дальше, Герцогиня говорит ему фразу, от которой он ее снова бросает, а теперь догадайтесь, какой следующий шаг Гуинплена? Он с ней спит. Занавес. И вот эта нестабильность, помимо нашего 'светлого и доброго протагониста', красной нитью пронизывает ВСЕ аспекты фильма. Ни разъяснений, ни внятных мотиваций, эмоций, характеров. Даже когда поднимаются какие-то проблемы, будь то социальное неравенство, или же противопоставление Гуинплена и знати (по идее, как я понял, должно было выглядеть все так, будто он, хоть и страшен снаружи, но прекрасен внутри, а богатые люди - наоборот), но кино радостно и с улыбкой идиота запарывает и их раскрытие. Кроме Гуинплена и Герцогини, в этой мутной воде еле видна любовная линия с Деей - слепой девушкой с которой герой вырос. Обе линии мерзкие и с подтекстом инцеста, только в случае с Герцогиней, все довольно прямо, ведь она с какого-то черта является его кузиной, а незрячая девушка - ему фактически сестра, так ее позиционируют, дальше этих рамок линия выбиться не может, так что равносильно неприятно смотреть и на то, и на другое. Я совершенно без понятия, хороши ли старые фильмы или сама книга. Первоисточник я обязательно прочту, может быть даже гляну другие ленты, но, если честно, конкретно это кино убивает любые мысли еще раз прикоснуться к истории Гюго. Если идея и была, то ее довели до состояния еле видных разводов. Отвратительное сырое кино, не стоит никакого внимания. Если «человек и смеется», то только над зрителем, решившим посмотреть этот фильм. 3 из 10

Надежды не оправдались... Даже те, что ожидали более длительную картину. Мне ужасно не понравился Гуинплен! Быть таким дерзким, чтобы предать и таким нежным, чтобы бояться не суметь сделать счастливой Дею! Омерзителен! Некоторые нотки намекали на любовь к славе главного персонажа. Это жестоко внушить Гуинплена, как положительного, чистого и честного, хрупкой создания, убивающего жизнью. А потом воевать хитрый прищур и страсть его похоти. Я была готова ко всему: к постельным сценам, размолвкой, дракам, ссорам, но только с Деей... Предатель и убийца душ, сам того не осознавая, что-ли, не разобравшись в себе, вдруг приползает к Дее. Отведовший всех лакомств богача, является несолоно хлебавши к родному берегу. Здесь не раскрывается бутон отношений Гуинплена с Деей; что-то намечалось, расцветало, но увы. Увы и ах. Он оказался предателем, а она простила на скоропостижном закате жизни. Мы не видим ни счастья, ни горя в истории (именно любовной истории) юноши и девушки. Непростой фильм показывает разбитых, несчастных людей, у которых нет ничего, кроме силы довольствоваться тому, что отнять способна только смерть. Они 'на дне'. Но тут судьба дарит шанс подняться к поверхности, но какой ценой! Драгоценный камень утонуть в воде, но пустой шар всегда будет плыть по воде. Так и с нашими героями... Жаль Дею, жаль Урсуса. А человека, который смеётся, даже не понявший своей сути, можно отнести к пустоте... которую нельзя убить, пожалеть. Он юнец, глупый мальчишка! Жизнь стольким существенным его обделила и стольким многим избивала, что модно было понять, чем доложить, за кем волочиться! Да, он мог оставить богатство, но не имел права задирать нос над изувеченными губами! Его дают зрителю двуликим: одно лицо ценит близких, хочет защитить бедных, предпочитает улицу дворцу, сдерживается в той карете; второе - быстро привыкает к хорошему, расправляет плечи, забывает своё истинное сокровище и спит с той рыжей дьяволицей. А главное - всё это, эти два лица, две жизни существуют в одинаковое время. Гуинплен убил Дею, не мышьяк! Эта боль проданного сердца о предательстве. Как буд-то бы он мёртвый и похож на Дориана Грея. Мне его не жаль. Мне жаль уничтоженных. Наверно, в Гуинплена столько вложенно, а он оказался... обычным человеком, которого способны изменить богатство, знать и страстне вздохи женщины. Он - уничтожение уничтоженного, разрушил и себя и остальных, здесь разрушается уничтоженное