Крылья голубки

Беги. Опрометчиво, сломя голову... Забудь моменты жизни, когда показалось, что счастье... Не вспоминай. Наивная... Это не было любовью. Если ею назвать нежную жестокость - пусть будет так. Благодари судьбу, что нет за спиной твоей крыльев, уносящих туда, где нет времени. Ты можешь любить светлой любовью. Все еще можно исправить... Что будет, если я сегодня не отпущу тебя? (c) Неожиданно, в миг. Не скрывающиеся глаза настороженно глядели на девушку в шляпке. Миг - она пролетела лестницу. Миг - глаза оказались там, где была она. Миг - они повернулись друг к другу. Миг - поцелуй в лифте. Ничто не имело значения, произошедшее было не случайным. Они обязаны встретиться вновь... Случайные встречи, загадочный взгляд. Слишком заметно, чтобы остаться тайной. Она в оковах, он свободен как никогда. Высшее общество твердит ей, она - Кейт Крой, не должна тратить жизнь на простого журналиста. Кто такой этот Мертон Деншер? Ничтожество, жаждущее легкой жизни, власти и денег. В ее жилах голубая кровь. Они не будут вместе - Кейт лишат денег и крова. Между ними бездна. Он стоит у ее дома, ему лгут, что она не хочет его видеть. Им кажется, их любовь рушится. Все иначе... - Она приехала сюда жить, а не умирать. Ей не нужна наша жалость. - А что ей нужно? - Твоя любовь. (c) Она ворвалась в их жизни. Спряталась за книжными полками, наблюдая за единственной девушкой в магазине. Слово за слово, шелест обложек... Милли Той, американка. За ней огромное состояние, которому она не придает значения. Они соединились в дружбе, не тая ничего. Но если Кейт меняла застенчиво-робкий взгляд на оценивающий, то глаза Милли были наполнены счастьем и радостью. Их дружба была счастьем для обоих, пока ее не нарушил тот, кто мог извлечь выгоду из Милли. Кто видел в ее глазах свою цель... Мысленно я брожу с вами по улочками вдоль каналов, вижу, как ты касаешься ее, и мне становится страшно... (c) Жестокая игра. Кейт словно ударили током, когда она осознала смысл слов Мертона. Никогда! Сердце отбило мрачный марш от скупых слов - она умирает. Предательство, нож в спину... Исчезло все, что связывало Милли и Кейт, осталась лишь грязная игра. Милли должна влюбиться в него. Он должен быть слепым влюбленным, рыдающим над вскоре безжизненным телом возлюбленной. Эти слезы - град золота. Вместо себя она оставит наследство, деньги уйдут к тому, кому надо, все забудут эту историю... Кейт нужно решиться. Она хочет, чтобы они были счастливы?... Всякий раз, когда она смотрит на тебя, когда улыбается, знай - я люблю тебя сильнее. (c) Прекрасная Венеция... Солнце сливается с водой, образуя райский уголок. Осуществить план ничего не стоит. Первое смущение, робость, взгляды. Она застенчиво опускает глаза, не может скрыть счастливой улыбки. А Кейт играет свою роль, оставляя человека, в которого влюблена, с разлучницей... Не оборачиваться, ничего не увидишь впереди. Кейт начинает свою игру. Все закручивается, как снежный ком... Поцелуи, лживые обещания, искренняя любовь и сумасшедшая коварность. Еще немного - не хватит дыхания. Чье-то сердце разобьется... Боже, будь даны мне крылья голубки, я улетел бы прочь и обрел покой... (c) Может, это был сон, может, все наяву. Но это видение покорило меня. Где я была раньше? Только талантливый режиссер решится пронзить свой фильм атмосферой, в которой есть все: страсть, любовь, слезы, поражение, наивность, надежда. Мне страшно подумать, что было бы, если бы я не посмотрела этот фильм. Это кино столь сильное, что тронуло меня, столь хрупкое, что покорило. Все началось с фильмографии Хелены Бонем Картер - я восхищена ее умением превращаться из одного человека в другого. Нежное название, тихое описание. Я не подозревала, что это затишье перед бурей. Порой жизнь преподносит дары или бьет в сердце. Порой на искренность отвечают жестокостью. Порой человек не знает, какие страшные вещи он творит. Кейт - девушка из высшего общества. Мертон - простой журналист. Они встретились и влюбились друг в друга. Не всякая влюбленность - любовь. Может, это стало бы любовью, но они сами ее сломали. Пошли на поводу у правил. Ради своего блага разбили жизнь другого человека, разломали, как куклу. Раньше они могли любить, теперь место заняла игра, в которой они превратились в бездушных людей. План был прост. Они не подозревали, какой силой обладает любящее сердце. Мне было больно видеть, что они творят. Они не задумались ни на минуту, что ломают чью-то жизнь. Надеялись, что до этого не дойдет, что Милли не поймет. Надеялись на ее наивность. Когда Мертон рассказывает Милли об обмане, она не презирает его - жалеет. Жалость непобедима. История Милли дает понять - искренностью от плохих людей не спастись. Одна из многих моралей этого кино. Другая мораль - любовь нужно беречь. Она проходит через фильм и разбивается в шикарном конце, пронизанном невыносимой душевной болью. Что было бы, если бы они просто решились быть счастливыми? Крылья голубки уносят туда, где исправлены ошибки, вымолены прощения. Милли улетела на других крыльях, но они не обретут покой... Редкий случай, когда не видишь актеров. Моя любимая Хелена... Я горжусь ею. Она прожила свою роль. Она гениальна, за это я ее и люблю. Безумно жаль, что не взяла 'Оскар'. Хелена невероятно обаятельна, но она играет, а не выезжает на красоте. Игру описывать бесполезно - клянусь, надо видеть. Лайнас Роуч умело балансировал на грани между 'хорошо' и 'прекрасно'. Элисон Эллиотт вижу впервые, но восхищена ею - улыбки, глаза... Она создала чудесный образ. Шарлотта Рэмплинг, у которой было мало времени, но за которое она показала свое мастерство. Музыка не затихала ни на минуту. Благодарность Эду Ширмеру, саундтрек великолепен. Мелодии шикарные, понравились безумно! Это твоя награда. (c) Все прошло. Поздно что-то менять. Все сделано, дверь закрыта и никогда не откроется... То, за что они боролись, сгорело в пламени камина. Не осталось ничего, кроме боли. Чувство вины наступает на горло. Она прозрела, она все поняла. В последние свои минуты она не была наивной влюбленной девушкой, а жесткой, черпнувшей горькой реальности, с разбитым сердцем. Она ушла, оставив в их сердцах пустую дыру. Она ушла, но останется с ними навсегда. Потому, что она с улыбкой на лице отдала боль им. И они глушили эту боль. Прости, прости... Ненужные слова. Все кончено... Итог: Осталось в сердце. Красивое, утонченное и безумно грустное кино. Об ошибках и их последствиях. Об искренности и фальши. О любви и ее подобии. Великолепно! Дай мне слово, что ты не влюблен в память о ней. (c) 9 из 10

Знаете, в этом фильме нет ничего, что могло бы привлечь зрителя, выделить его из огромного списка. Разве что актерский состав. Я смотрела его только из-за Хелены Бонем Картер и Венеции. Мне понравилось. Понравилась концовка, понравились отношения между главными героями, понравилась Венеция... А сцена, когда Милли стоит на балконе собора, была и вовсе великолепна. Сюжет фильма развивается очень плавно, но кульминационные моменты присутствуют и вызывают самый неподдельный интерес. Плюс ко всему, нет излишней сентиментальности. Что очень понравилось: нет никаких акцентов на привычных вещах. В фильме четко расставлены особые приоритеты. Ничего лишнего, все так, как должно быть. Вероятно поэтому, даже несмотря на то, что Хелена была номинирована на Оскар за роль в этом фильме, фильм стоит особняком и едва ли претендует на награды. Он не для этого снимался. По ощущениям очень напомнило `Человек, который плакал`. Хочется додумывать, осмысливать. Смотрятся `Крылья голубки` легко, не напрягают, не вызывают желания выключить и пойти попить чай. 8 из 10

Англия, самое начало ХХ века. Небогатая молодая аристократка Кейт Крой, живущая на иждивении у своенравной тетушки, хочет помимо ее воли выйти замуж за прогрессивного, но бедного журналиста Мертона, всерьез озабоченного социальными неурядицами в обществе. Однажды Кейт замечает, что ее знакомая - американка-миллионерша Милли, плохо скрывающая неизлечимое заболевание, также всерьез увлечена Мертоном. Кейт совершает 'неразумный' поступок - сводит ближе Милли и своего жениха. Кульминацией отношений в любовном треугольнике становится путешествие в Венецию, во время которого Кейт оставляет Милли и Мертона одних… Традиционно главной у писателя Генри Джеймса является психология персонажей, их тонкие душевные переживания. А любовная интрига, как всегда, строится вокруг некоего серьезного испытания, в данном случае - смертельной болезни и искушения богатством. Чувство утраты еще более усиливает очередная (вспомним Томаса Манна, Иосифа Бродского…) смерть в Венеции - городе умирания. Предчувствие невозможного счастья предрешает пустившая глубокие корни корысть, и непреложная истина: 'Что имеем - не храним, потерявши - плачем' обретает у Джеймса и режиссера Иайна Софтли привкус не только меланхолии, но и декаданса. Мертон, всерьез так и не увлекшийся живой Милли, начинает любить её уже после ухода в мир иной. Фильм, снятый по одноименному роману 'Крылья голубки' (1902), стал одной из последних экранизаций произведений американского классика Генри Джеймса в ХХ веке. До этого его наследие почти эталонно переносил на экран Джеймс Айвори, снявший дилогию 'Европейцы' (1975) и 'Бостонцы' (1984). В 1990-х Генри Джеймс стал пользоваться повышенным спросом: почти одновременно с фильмом Софтли Джейн Кэмпион сняла 'Портрет леди' (1996), а Агнешка Холланд – 'Площадь Вашингтона' (1997). И хотя 'Крыльями голубки' имели умеренный успех и по части заработанных в кинотеатрах денег и по числу престижных наград, они в начале ХХI века всерьёз прописались на российском ТВ, став чем-то вроде «дежурного фильма на сон грядущий». Нешаблонная и качественно прописанная история из разряда вечных, тонкий психологизм хрестоматийной классики, продуманная режиссура, ведущие английские исполнители (лишь слегка разбавленные американцами), представляющие лучшую в мире - британскую - актерскую школу, гарантировали априори то высокое качество, которое, вероятно, будет востребовано еще ни одним поколением зрителей.

Когда Джеймса Айвори, автора трёх канонических экранизаций прозы Генри Джеймса, спросили после 'Золотой чаши', чем этот скучноватый, вычурный, натурализованый Европой американец-патриофоб привлёк и удержал его режиссёрское внимание, тот ответил: 'Генри Джеймс был единственным известным мне писателем, умеющим показать наследное, не заработанное богатство не просто имеющим право на существование, не просто эстетически завидным, но и этически привлекательным, способным открыть в человеке, не скованном заботой о насущном, какие-то надчеловеческие каналы восприятия прекрасного, - и остающимся при этом по сю сторону авторской порядочности. Этот нарядный аморализм, сам себя разоблачающий трезвым, проницательным, честным с собой автором - невыносимо кинематографичен. И я почти зол на Иэна Софтли, который сумел воплотить это моё заветное - лучше меня самого.' Справедливости ради, сам роман 'Крылья голубки', задуманный Джеймсом как главная иллюстрация горькой, всею его жизнью выношенной идеи об опасности трансгуманизма в правильным образом приложенном богатстве - уже готовым рассматривался им как одна из самых сокрушительных неудач. Карикатурность несоответствия изысков его стиля фабульной бедности достигла в 'Крыльях голубки' своего апогея (именно после 'Крыльев' Сомерсет Моэм сказал о Джеймсе: 'Его можно сравнить с альпинистом, который, запасшись всем необходимым для восхождения на Эверест, взбирается на холмик посреди лондонского Риджентс-парка'). Собранным Джеймсом стилистическим снаряжением сумело с умом и вкусом распорядиться лишь кино (пьесы его успеха не имели, театральных визуальных средств для воплощения трагедии по-плюшкински собранной им в кучи по всей прозе и брошенной в беспорядке пылиться, гнить, загаживаться мышами красоты - мучительно не хватало). И ни один фильм не распорядился имажинариумом Джеймса лучше экранизации Софтли. Ключом к успеху здесь стала, возможно, предельная аутентичность локаций. Продюссер 'Крыльев' Стивен Эванс, презрев предложенные ему для фона Ка Зенобио, отель Даниэли, и даже залы императрицы музея Коррер, добился таки у семьи Кёртис разрешения на венецианские съёмки в Палаццо Барбаро, принадлежавшее деду нынешнего владельца во времена пребывания в Венеции Джеймса и баюкавшее/кормившее писателя в своих станцах во время написания им 'Бумаг Асперна' - наряду с Сарджентом, Зорном, Клодом Моне, Браунингом и другими эспатами в Венеции, членами 'Кружка Барбаро'. Жилой, дышащий, с рабочими системами жизнеобеспечения, не бутафорским, но настоящим, для семейного быта необходимым хламом загромождённый, напрямую связанный с описанным в романе палаццо Лепорелли дворец открывал двери в прошлое, придавал дополнительные измерения банальной истории опалённой болезнью юности, дружеских коварства и корысти, злоупотребления доверием беспомощного и наивного существа. Макушки его мраморных женских бюстов ещё теплы были от париков, которые любила на них развешивать рано поредевшая шевелюрой Констанс Фенимор Вулсон, американская писательница, многолетне влюблённая в Джеймса и покончившая с собой, бросившись в канал с третьего этажа Барбаро. В лепных его каминах и муранского стекла пепельницах ещё дымился пепел сожжённой Джеймсом переписки с Констанс - в обход долга, чести, желания её родни, передавшей писателю её бумаги для синтеза и публикации. На наборных его столиках ещё дремали, чинно заложенные спицами, детские книги Вулсон об американском Диком Западе, любимом ею не меньше, чем любима была девственная Америка её великим дядей. История собственного малодушия автора читалась в вымышленной истории вздёрнутого на дыбу бедностью, зажатого в тиски любовями земной, горячей, эгоистичной, и небесной, отстранённой, возвышенной, лондонского журналиста. И эти прозрения подлинного в искусственности сюжета - пронзали. 'Крылья голубки' стали и первым венецианским фильмом, в котором художник по костюмам не испугался одеть современно сложенных, с острыми плечами и локтями, длинными ногами, развитой мускулатурой актрис в пеплосы Мариано Фортуни - шёлковые, многогофрированные, оседающие к земле благодаря тысячам пришитых к подолу стеклянных бусинок, собранные у ключиц камеями, созданные для статуй, а не для женщин, рифмующиеся с греческими складками ниспадающими одеждами полудам-полубогинь с игривых дворцовых фресок Тьеполо и Себастьяно Риччи. Героини Елены Бонэм-Картер и Элисон Элиотт выглядят в них как ряженые, но не уместно, карнавально, празднично и весело сменившие привычные обличья, а как старательно и немного нелепо силящиеся погрузиться в чуждую им праздничность туристки ('Хоть мисс, как роза, свежестью сверкает, но неловка, дрожит за каждый шаг, пугливо-строгим видом вас пугает, хихикает, краснеет, точно рак, все отдает в ней нянькиным уходом, она и пахнет как-то бутербродом...'). С той лишь оговоркой, что приехали они из всего местного колорита и сувенирной дребени не за катаньями на гондолах под баркаролы, не за тарантеллой на Пьяцетте, не за капуччино у 'Флориана', не за Веронезе в залах Академии и не за ощущением морских волн истрийского камня под ногами на высоте, у квадриги на Сан-Марко, - а за смертью. Одна - за своей, другая - за чужой. Смертью туристам на потребу торгует у Софтли Венеция, и надувает, и жульничает, и подсовывает вторую свежесть и третий сорт, и эрзац, и суррогат, и долго преследующую погнавшегося за дешевизной изжогу. Бесцеремонно-тусклый глаз проклюнулся в первичной слизи, как перспектива хороша у Каналетто! но обгрызли свечу веков. Не пойдёт впрок оставленное умершей богачкой наследство отравленному её, богачки, ангелоподобием. Потому что ангелы рождаются богатыми, а бедные - в других чинах, вечно приземлённых.

У писателя Генри Джеймса всегда главным в произведениях являются тонкие душевные переживания главных героев, связанные с тем или иным событием. Исключением не стал и роман 'Крылья голубки', написанный в 1902 году. Глубокий драматизм и психология чувств персонажей пропитывают эту книгу. Экранизировать таких писателей как Джеймс очень сложно, но создателям фильма это превосходно удалось. В центре сюжета уточненная, не имеющая больших денежных средств, аристократка Кейт Крой. Она влюбляется в журналиста Мертона Деншера. Однако, ее тетушка, пекущаяся о благосостоянии племянницы, является противницей их брака. Отчаявшаяся пара решает воспользоваться материальным положением богатой Милли Тил, подруги Кейт. Милли страдает неизлечимой болезнью и безответной любовью к Мертону. По ходу сюжета, отношение к главным героям у меня менялось. От симпатии к обаятельному Деншеру до отвращения, от некой жалости к Кейт до презрения. Кейт Крой девушка с непростым характером, достаточно властная и свободолюбивая. Ей хочется всего и сразу. В Мертоне же человечности гораздо больше, чем в ней. Основной недостаток молодого человека - слабохарактерность. Он с легкостью подчиняется Кейт, которая для меня превращается от несчастной девушки до настоящего монстра. Ее подруга Милли - человек добрый, чуткий, жизнерадостный, обладающий чистой и широкой душой. Однако, девушка смертельно больна, но вместо поддержки и сочувствия от своей подруги Кейт она получает настоящий удар. У Крой созревает коварный план по преодолению материальной преграды между ней и Мертоном. Для этого ей надо воспользоваться богатством умирающей Милли. Сюжет в данной кинокартине плавный, мне от него невозможно было оторваться. Визуальный ряд просто шикарен. Он получился настолько великолепным, что хотелось поставить фильм на паузу и насладиться им как картиной. Места съемок выбраны потрясающе. Декорации, костюмы, музыкальное оформление - более, чем достойно. Хелена Бонем Картер актриса необыкновенная. Она словно прожила жизнь своей героини, каждая эмоция Кейт была ей прочувствована. Игра Хелены заслуживает самых высоких оценок и похвал, она гениальна. Лайнес Роуч тоже впечатлил. Актер хорошо справился с ролью. Хочу также выделит игру очаровательной Элисон Эллиотт. Проникновенно. Ее героиня вызывала лишь симпатию и жалость, искренное сочувствие и сопереживание. Режиссер картины Йен Софтли снял достойнейшую экранизацию отличного романа. Замечательный фильм, пропитанный атмосферой того времени. 9 из 10

Экранизация романа Генри Джеймса. В Лондоне начала ХХ века журналист и девушка по имени Кейт из аристократической семьи (роль Хелены Бонем Картер) начинают встречаться, но их союзу препятствует ее родственница, от которой Кейт зависит материально. На светском рауте Кейт знакомится с девушкой - богатой американкой Милли, и они вместе уезжают в Венецию… Тот, кому нравится Венеция, может в жизни совершить, по крайней мере, два легкомысленных поступка. Простительный – никогда не побывать в Венеции, ведь обстоятельства иногда сильнее нас. И непростительный – не посмотреть «Крылья голубки». Это - шутка с долей правды, потому что любой образ волшебного города интересен. Венеция в фильме фрагментарная, дождливая, ночная, поначалу похожая на декорацию, на фоне которой актеры старательно разыгрывают пьесу, основанную на замысле большого писателя. Но волшебный город, похоже, даже не подозревает, что он – декорация, безо всяких усилий входя в компанию главных героев. И актеры, как будто осознав, с кем им посчастливилось встать на одну сцену, смиренно отдают пальму первенства волшебному городу. Э-э, Хелена Бонем Картер не отдает пальму, крепко держит. Повествование течет неторопливо и размеренно, как равнинная река, но под гладкой поверхностью чувствуется пульсация силы, имя которой – редбул. Этот фильм - о загадке возникновения редбула, о даре редбула, о редбуле ненастоящем и редбуле истинном, о том, что настоящий редбул окрыляет. Настоящий редбул несет свет радости, открывает путь к вершинам, пробуждает совесть, осеняет прощальным утешением. Ненастоящий паленый редбул пускает волну, бурлит и пенится, пытается строить коварные планы, но тщетно: блеск роскоши и трепет соблазна не нужны тому, у кого есть настоящий редбул. Над редбулом мы не властны, говорит фильм. Никто не знает, придет ли редбул, откуда он приходит и сколько ему суждено окрылять – короткий промежуток или всю оставшуюся жизнь. Но все равно мы его ищем, а отыскав и потеряв, храним память о нем, обустроив себе, как придется, убежище. Для кого-то это убежище – волшебный город, для кого-то – творчество, для кого-то – и то и другое. Или, может быть, все дело в волшебном городе? И оттуда приходит редбул? 7 из 10