Генри и Джун

1930-е. Американский писатель Генри Миллер, снискавший скандальную популярность на родине, переезжает в Париж и знакомится с молодой американкой Анаис Нин. Анаис, мнит себя писательницей и тоскует по сильным ощущениям. Она проводит дни за подробным изложением в личном дневнике своих эротических переживаний и параллельно работает над книгой о Лоуренсе. Теоретические взгляды Миллера на природу сексуальности в творчестве создателя «Леди Чаттерлей» оборачиваются в итоге бурным романом. Желая вырваться из плена пресных будней, Анаис слишком близко сходится не только с Миллером, но и с его женой, бисексуальной красавицей Джун, которая становится третьей стороной в этом нечаянном любовном союзе. Сладкая семейная парочка всерьез озабочена поиском необычных плотских утех и с радостью приобщает неофитку Нин к своим эротическим забавам, вовлекая её в бездны сексуального угара… Вслед за экранизацией романа Милана Кундеры «Невыносимая легкость бытия» Кауфман без раскачки приступил к осуществлению этого, не менее амбициозного проекта. В нём он предпринял попытку перенести на экран дневники (1931-1934) скандально известной литераторши Анаис Нин, без тени смущения рассказавшей в мемуарах о совместной жизни с автором нашумевшего «Тропика рака». Кауфман, написавший (вместе со своей женой Роуз) сценарий по скандальной книге, сумел сохранить творческую энергию первоисточника и передать демоническое обаяние Парижа. В итоге получилось хорошо декорированная декаданская драма о писателе Генри Миллере, его жене и их общей любовнице. С творчеством Миллера Кауфман впервые познакомился еще в 1950-х, когда учился в Чикагском университете. Он вспоминал, что роман «Тропик рака» (над которым Миллер трудится в этом фильме) тогда считался самой запретной и притом самой читаемой книгой. Вслед за Анаис Нин Кауфман главное внимание уделяет именно сексуальным вопросам, ставшим для Миллера сублимацией, но и выходом из творческого тупика. Миллер, как и Анаис Нин, не устоял перед соблазнами европейской столицы и богемными искусами, окунувшись в карнавал страстей, чувственности и порока. Похоже, нечто подобное случилось и с Кауфманом… «Генри и Джун» развивают интерес к личности и творчеству Миллера, чьи произведения впервые начали издаваться у нас как раз во время выхода картины на экраны. Фильм сразу же приобрел славу почти что порнографического произведения, что привело к некоторым ограничениям в прокате.

Это не просто фильм об 'очаровательной писательнице Анаис Нин ' и 'странном, вульгарного вида, типе по имени Генри Миллер '. Это фильм об Анаис Нин, Генри Миллере, Маре. Вы можете посмотреть его с любой литературной подготовкой и вынести (надеюсь) для себя новую мысль, подправить, скорректировать свои реакции и чувства на видение Кауфманом жизни героев. Но как впитать сотни страниц, стоящие за 25 секундным отрывком между 'Понимаете, моя жена Джун появилась... ' и 'Ну а потом, а потом мы поженились '? Они стоят больше фильма. Легко почувствовать творчество Миллера и Нин. Сложнее понять его и не дать впечататься в себя. И совсем непонятно, как смотреть фильм о связи между ними заменяя их просто 'писательницой и странным типом '. В качестве 'нота бене ' хочу написать, что просмотру мешают детали, которые не слепят глаза, но оставляют зуд: - По фотографиям я представлял себе Миллера совсем не таким: интеллигентное лицо и уж, конечно, не нос картошкой. - Где его монологи? Что это за Миллер если он только пьёт, курит и осеменяет женщин? - Так плохо крепить накладную лысину нельзя =)

И снова погружение в Париж начала тридцатых годов прошлого столетия. Фильм 'Дельта Венеры' вывел меня на второй фильм о писательнице Анаис Нин, мастера эротической прозы. Фильм, снятый по знаменитым дневникам Анаис Нин и рассказывающий о ее взаимоотношениях с одним из самых скандальных писателей Америки Генри Миллером. Фильм смелый, откровенный. В 1990 году, когда был закончен этот фильм, ему навесили строгий возрастной ценз, что сразу же причисляло его к порнографии. За двадцать лет нравы изменились. Сейчас никого уже откровенными эротическими сценами не удивишь, и ценз снят. Конечно, детям его не покажешь. Но смотреть фильм приятно, не смотря на упомянутые сцены. Потому что сняты они довольно-таки красиво. Конечно, в них нет той возвышенности и почти художественной красоты, что можно увидеть в фильме Залмана Кинга. Филип Кауфман снял свой фильм более реалистично и приземленно. Но следует отдать должное оператору: сексуальные сцены не вызывают брезгливости. Сюжет фильма прост. В Париже живет молодая писательница Анаис Нин (Мария ди Медейруш), сочиняющая эротические рассказы. Иногда ее печатают, иногда отклоняют. Что ее не сильно и расстраивает. У нее есть муж Хьюго (Ричард Э. Грант), симпатичный, но довольно таки скучный тип. Но она его любит и он любит ее. Но однажды в ее жизнь входит американский писатель Генри Миллер (шикарнейшая роль Фреда Уорда). И Анаис охватывает страсть, в ней просыпается неистовая женщина. Но все было бы просто. Но у Миллера есть жена Джун. Ее роль исполняет молоденькая Ума Турман. Великолепная женщина в исполнении великолепной актрисы. Сцены с ее участием одним из самых лучших в фильме, хотя слов Ума Турман произносит немного. Но ее тело говорит лучше всяких слов. Любовный треугольник, даже четырехугольник, где все занимаются любовью со всеми. Но оставим эту тему, хоть она и основная в фильме, для любителей эротического кино. Я этот фильм смотрела не для этого, а для постижения взаимоотношений писателей. Ведь в фильме их целых два. Причем, сильных, неординарных, эпатажных. Признавая таланты друг друга, они во многом не сходились в вопросах творчества. Анаис более романтична, порой сентиментальна. Генри прозаичен, циничен и порой вульгарен. Их встреча произошла в тот момент, когда Генри Миллер писал свой роман 'Тропик Рака', один из самых скандальных романов в мировой литературе. Писал, зная, что его никогда не опубликуют. Писал потому, что хотел написать, и писал так, как хотел написать. Благодаря Анаис его все-таки издали в 1934 году. Но 27 лет он числился в запрещенных. Но его все равно читали. Сейчас он входит в список 100 лучших книг мировой литературы. Я не могу говорить о романе, я его не читала. Как и не читала произведений самой Анаис Нин. Да и их историю узнала только из этих фильмов. Конечно, фильм, хоть и снятый по дневникам писательницы, это суррогат жизни. Но все-таки, все-таки...

Эротическая драма Филипа Кауфмана 'Генри и Джун', вышедшая в 1990 году, стала первым скандальным фильмом нового десятилетия, сумев окупиться в прокате и стать культовой для многих киноманов. Лента в весьма откровенной манере рассказывает зрителю историю странного любовного треугольника, состоящего из писателя Генри Миллера (Фред Уорд), известного многим читателям по книгам 'Тропик Рака' и 'Сексус', молодой писательницы Анаис Нин (Мария Де Медейрос), сочиняющей рассказы эротического толка и его жены Джун (Ума Турман). Частично фильм основывается на биографиях этих людей, но очень многие моменты художественно переосмыслены сценаристами. В итоге режиссер рисует портрет целой эпохи начала 20-х годов 20 века, когда люди стали по-настоящему раскрепощаться и духовно, и телесно. Режиссер исследует природу любви и человеческой сексуальности через призму жизни главных героев, живущих своими желаниями и страстями. Фильм полон неистовой и дикой страсти. Эротические сцены, снятые оператором Филлипом Руссло, с участием Умы Турман, прекрасной в этой картине, как Афродита, Фреда Уорда и Марии Де Медейрос, потрясают своей красотой и чувственностью. Актерская же игра удивляет и восхищает, ибо актеры не столько играют, сколько проживают жизнь своих героев. Помимо прекрасного трио, в картине ненадолго появляются Кевин Спейси (Ричард Осборн) и Ричард Грант (Хьюго), создавшие очень запоминающиеся образы. Саундтрек Марка Адлера создает в картине флер романтичности и лирики, позволяя прочувствовать атмосферу ленты. В фильме отлично передана эпоха 20-х годов, поэтому я рекомендую этот великолепный фильм как поклонникам ретродрам, так и фильмов с эротическим оттенком. 10 из 10

Если брать всю его фильмографию в целом, то Филипа Кауфмана никак нельзя назвать авторским режиссером – слишком много в ней неприкрытой коммерции. Однако, по крайней мере три его работы, без сомнения, проходят по ведомству серьезного кино, и все они овеяны аурой скандальности: «Невыносимая легкость бытия», «Генри и Джун» и «Перо маркиза де Сада». Вторую из этих картин брался смотреть исключительно из биографического интереса к Генри Миллеру. Из всего его книжного наследия, пестрящего, как непристойностями, так и сюрреалистической образностью вкупе с нестандартным философствованием, осилил лишь «Сексус», но и его было достаточно, чтобы понять, что передо мной – значительный писатель, к сожалению, слишком часто заигрывающий с эпатажем. Картина Кауфмана, в той или иной степени затрагивающая, как и гетеро, так и гомоэротическую проблематику, – это экранизация не текстов Миллера, а дневников Анаис Нин, которая и является главной героиней повествования «Генри и Джун». Снимая свою ленту в 1990 году, постановщик, видимо, хотел запечатлеть процесс интимного раскрепощения примерной жены в Париже 30-х, отстаивая ценности «сексуальной революции». Однако, как и в экранизации романа Кундеры, у Кауфмана по крайней мере в завершающие «Генри и Джун» полчаса получилось дать психологически точный портрет эмоционального опустошения людей, выбравший разврат смыслом жизни. Подобная противоречивость в расстановке акцентов свойственна и «Сексусу» Миллера, и романам Лоуренса, которые герои фильма яростно защищают. При том, что постельные сцены «Генри и Джун» выглядят по нынешним меркам невинно (даже в изображении лесбийской связи) в сравнении с той же «Любовью» Гаспара Ноэ или пресловутой «Жизнью Адель» Кешиша. В любом случае эти сцены, снятые Кауфманом порой очень поэтично, ассоциативно, нестандартно, не раздражают даже пуританские мозги. Другой дело, что усталость от плотских наслаждений, пресыщенность, пустота в героях нарастают по мере развертывания нарратива все больше, чтобы в финале болезненно разорвать любовный треугольник, где всем вроде бы хорошо. Персонажам даже в голову не приходит, что жизнь их примитивна, однотипна, животна, что секс заменил для них все и вытеснил все: они почти не разговаривают об искусстве, почти не читают, живя лишь телесным низом и описывая это в своих текстах. Генри и Анаис пишут, высасывая жизненные соки из Джун – объекта их общего обожания и друг из друга. Плотская страсть помогает им писать, она – генератор, двигатель их творчества, но не давая окончательного освобождения, раскрепощая от условностей эпохи, она порабощает их самой себе. Исполнитель роли Миллера Фред Уорд – просто никакой, он силится подражать самоуверенному мачизму Брандо, ориентируясь на «Последнее танго в Париже», но выглядит это беспомощно и вторично. Также Ума Турман, хоть и фантастически красива здесь в свои 20, но чрезвычайно маловариативна мимически и пластически (почти все время смотрит исподлобья), лишь в финале она хотя бы частично хоть что-то играет. Зато Мария де Медейруш в роли Анаис Нин просто удивительна! Ей удается путем сложнейших в своем изяществе и незаметности нюансов показать трансформацию героини из верной и примерной жены в настоящее гедонистической чудовище (вызывающее симпатию у зрителя при этом). В любом случае по крайней мере три фактора вытягивают фильм Кауфмана на уровень не какой-то агитки во славу ценностей сексуальной революции, а полноценного психологически достоверного произведения: это игра Марии де Медейруш, это нешаблонные, сдержанные эротические эпизоды и депрессивный финал, демонстрирующий опустошение персонажей, предававшихся на всем протяжении фильма безудержному гедонизму. «Генри и Джун» - это, конечно, не «Последнее танго в Париже» и не «Мамочка и шлюха» - ленты всеобъемлющие в своем разоблачении последствий сексуальной революции. Кауфман, как и в случае с «Невыносимой легкостью бытия», снял фильм более скромный в своих задачах, но, как и экранизация Кундеры, он честен перед зрителем: разврат не принес героям обещанного счастья, лишь хрупкое наслаждение, которое их ожесточило, не позволив услышать друг друга в важный для них момент.