Злая еда

Среди неприветливых махин железобетонных небоскребов большого канадского мегаполиса притаился небольшой и на первый взгляд очень уютный китайский ресторанчик, носящий убийственно колоритное название 'Прожорливая свинья'. Впрочем, здесь рады далеко не каждому встречному и поперечному любителю экзотики, извращенному гурману или просто посетителю, склонному к перманентному риску на всем протяжении своей короткой беззаботной жизни, ибо этот ресторанчик является местом эксклюзивным. Войти в этот райский уголок дорогого стоит, а выйти - на поверку еще дороже, и хорошо если при этом сохранятся целыми и невредимыми жизненно важные органы. Впервые широко представленный в рамках прошлогоднего кинофестиваля ужасов After Dark в Торонто, фильм 'Злая еда' стал полноценным режиссерским дебютом известного американского актера и продюсера Кимани Рэя Смита, который в этой своей первой полноформатной картине решил и показать безо всякого лицемерного стеснения, и доказать с высокой долей самоуверенной бескомпромиссности, не боясь быть уличенным в неизлечимой ментальной пришибленности, что истинный грайндхаус во всех своих экстравазатных проявлениях скорее вечно жив, чем бесславно мертв. Не Родригесом и Игучи единым, так сказать, реализовав в своей ленте, вызвавшей кардинально разнообразную реакцию как у сочувствующих, так и верно преданных искусству изощренной жести хорроргиков, которых, как известно, не хлебом корми, а плотью людской. Оттого главным и по сути единственным внятно озвученным вопросом на всем протяжении буйного мясохладобойного аттракциона от Кимани Рэя и Ко становится переиначенное шекспировское 'Быть или не быть...сьеденными колоритной группке центральных протагонистов, которым предстоит веселый квест с кунг-фу и каннибализмом?'. Впрочем, вопрос этот не риторический, и со здравой долей антигуманистического цинизма Кимани Рэй Смит отвечает предсказуемо 'Нет', поочередно и попеременно мешая архетипические карты, трансформируя вполне по Кроненбергу в его уцененном варианте хорошистов в плохишей, девственниц - в распутных грустных шлюх маркесовского разлива, а маньяков-каннибалов - в носителей самой чистой и неискушенной морали, которая доносится до всех зрителей преимущественно через разнообразные садистические кровавые ванны, бани и пиры в духе 'Большой жратвы' гранда Феррери. Собственно, 'Злая еда' и не стремится быть чем-то значительно большим в избранном жанре, представляя из себя незавуалированную ни цензурой, ни моралью квинтэссенцию классического трэша, практически канонический его образец мультижанрового порядка, к тому же успевший круто настояться на пивных дрожжах постмодернизма. 'Злая еда', бодро начавшись как стандартная молодежная комедия обо всем на свете и ни о чем по существу, довольно быстро обретает черты динамичного боевичка, а потом столь же скоро надевает кроваво-красную рясу, испачканную по-импрессионистки в горовых речушках, каннибальских потных усладах и сплэттер-водопадах Ниагарского разлива, причем жанровые заскоки не внезапны, а достаточно стильны и плавны. 'Злая еда' даже на уровне фабулы едва ли напоминает привычные американские или итальянские вариации на тему gore-хорроров или каннибальских фильмов ужасов. Фильм Кимани Рэя Смита от начала и до конца все таки взрос на чрезвычайно фертильной почве гонконгского и японского грайндхауса третьей категории, будучи перенасыщенным множественными прямыми и непрямыми аллюзиями на 'Адский салон' Дзюн Цугиты, 'Мы собираемся съесть вас' Цуя Харка и, в особенности, на 'Нерассказанную историю' Хермана Яу, ничуть не уступая по степени своей изощренной кровавости и гротескной жестокости, унавоженной ненапускным отсутствием любого более-менее пристойного моралитэ, сим культовым картинам, и не паразитируя на их художественных находках, а скорее их переосмысливая и деконструируя. С неизбежностью приближающегося к вокзалу поезда, груженного пока еще не перегнившим мясом. 8 из 10

Среди неприветливых махин железобетонных небоскребов большого канадского мегаполиса притаился небольшой и на первый взгляд очень уютный китайский ресторанчик, носящий убийственно колоритное название «Прожорливая свинья». Впрочем, здесь рады далеко не каждому встречному и поперечному любителю экзотики, извращенному гурману или просто посетителю, склонному к перманентному риску на всем протяжении своей короткой беззаботной жизни, ибо этот ресторанчик является местом эксклюзивным. Войти в этот райский уголок дорогого стоит, а выйти — на поверку еще дороже, и хорошо если при этом сохранятся целыми и невредимыми жизненно важные органы. Впервые широко представленный в рамках кинофестиваля ужасов After Dark в Торонто, фильм «Злая еда» стал полноценным режиссерским дебютом известного американского актера и продюсера Кимани Рэя Смита, который в этой своей первой полноформатной картине решил и показать безо всякого лицемерного стеснения, и доказать с высокой долей самоуверенной бескомпромиссности, не боясь быть уличенным в неизлечимой ментальной пришибленности, что истинный грайндхаус во всех своих экстравазатных проявлениях скорее вечно жив, чем бесславно мертв. Не Родригесом и Игучи единым, так сказать, реализовав в своей ленте, вызвавшей кардинально разнообразную реакцию как у сочувствующих, так и верно преданных искусству изощренной жести хорроргиков, которых, как известно, не хлебом корми, а плотью людской. Оттого главным и по сути единственным внятно озвученным вопросом на всем протяжении буйного мясохладобойного аттракциона от Кимани Рэя и Ко становится переиначенное шекспировское «Быть или не быть…сьеденными колоритной группке центральных протагонистов, которым предстоит веселый квест с кунг-фу и каннибализмом?». Впрочем, вопрос этот не риторический, и со здравой долей антигуманистического цинизма Кимани Рэй Смит отвечает предсказуемо «Нет», поочередно и попеременно мешая архетипические карты, трансформируя вполне по Кроненбергу в его уцененном варианте хорошистов в плохишей, девственниц — в распутных грустных шлюх маркесовского разлива, а маньяков-каннибалов — в носителей самой чистой и неискушенной морали, которая доносится преимущественно через разнообразные садистические кровавые ванны, бани и пиры в духе «Большой жратвы» гранда Феррери. Собственно, «Злая еда» и не стремится быть чем-то значительно большим в избранном жанре, представляя из себя незавуалированную ни цензурой, ни моралью квинтэссенцию классического трэша, практически канонический его образец мультижанрового порядка, к тому же успевший круто настояться на пивных дрожжах постмодернизма. «Злая еда», бодро начавшись как стандартная молодежная комедия обо всем на свете и ни о чем по существу, довольно быстро обретает черты динамичного боевичка, а потом столь же скоро надевает кроваво-красную рясу, испачканную по-импрессионистки в горовых речушках, каннибальских потных усладах и сплэттер-водопадах Ниагарского разлива, причем жанровые заскоки не внезапны, а достаточно стильны и плавны. «Злая еда» даже на уровне фабулы едва ли напоминает привычные американские или итальянские вариации на тему gore-хорроров или каннибальских фильмов ужасов. Фильм Кимани Рэя Смита от начала и до конца все таки взрос на чрезвычайно фертильной почве гонконгского и японского грайндхауса третьей категории, будучи перенасыщенным множественными прямыми и непрямыми аллюзиями на «Адский салон» Дзюн Цугиты, «Мы собираемся съесть вас» Цуя Харка и, в особенности, на «Нерассказанную историю» Хермана Яу, ничуть не уступая по степени своей изощренной кровавости и гротескной жестокости, унавоженной ненапускным отсутствием любого более-менее пристойного моралитэ, сим культовым картинам, и не паразитируя на их художественных находках, а скорее их переосмысливая и деконструируя. С неизбежностью приближающегося к вокзалу поезда, груженного пока еще не перегнившим мясом.