Белый охотник, черное сердце

Именно эту цитату Клинт Иствуд, режиссер и исполнитель главной ролии, привел в одном из своих интервью. Думаю, это о многом говорит. 'Белый охотник, черное сердце' - необычный и неоднозначный фильм. Его сложно воспринимать адекватно. Тяжело угнаться за мыслями и желаниями Джона Уилсона, понимать его неоднозначные поступки и вздорный характер, но в то же время, любопытно смотреть на его чудачества, слушать двусмысленные фразы и просто наблюдать за таким же неоднозначным человеком, как и сам фильм. Главный герой - прототип режиссера Джона Хьюстона, снимавшего в 50-х годах свою картину 'Африканская Королева'. Все события фильма основываются на книге, повествующей о событих, происходивших во время снятия той картины. Но мне все видится несколько иначе. На мой взгляд, это некая попытка рассказать зрителю о себе, т.е. о Клинте Иствуде. Эти фразы, произносимые героем, они странным образом совпадают с фразами самого режиссера, произносимыми им в реальности, странный манер вести разговор и защищать свое мнение. И потом, мне кажется странным, что Иствуд в одном из интервью приводит цитату из фильма: 'Говоря словами Джона Уилсона из «Белого охотника, черного сердца», я не позволю восьми миллионам поедателей попкорна дергать меня за ниточки' Но, скорее всего, это лишь мои домыслы. Что касается фильма, я советую его посмотреть. Интересные диалоги, показанная изнутри жизнь и взаимоотношения в съемочной команде, красивые африканские пейзажи и африканская культура, капелька юмора и трагедии... Одним словом, на это стоит посмотреть. 9 из 10

Кинорежиссёр Джон Уилсон схож формальными признаками с Гарри Кэллаханом, Джосси Уэйлсом, Бронко Билли и другими циничными сангвиниками – обладателями хмурой ухмылки Клинта Иствуда. Но Уилсон – не ковбой и не коп; он, ни от кого не бежит и никого не спасает. Он снимает кино…про бегство, спасение и прочую циничную, но благородную героику характерную для экзотического приключенческого проекта с бурей страсти, охотой, войнами, как в романах Хемингуэя, которые Уилсон обожает. Всё это индустрия развлечений, суррогат жизни. Оттого актёрский шлейф Иствуда обретает независимую цельность, являясь квинтэссенцией сути героя – одиночки: «Мы боги. Вшивые маленькие боги». «Вшивые», но всё же «боги». Уилсон работает в Голливуде «золотой поры»30-х - 40-х и пользуется своей властью художника, чтобы бунтовать против глянцевого оболванивания чёрно – белого экрана. Никакого хэппи-энда! Влюбленные, пройдя через тьму испытаний, должны погибнуть при крушении корабля. «Бог дал – бог взял» - говорит Уилсон, вновь намекая на себя, как на наместника верховного творца. Творцу «великой иллюзии» неважно, что речь идёт о заурядной салонной мелодраме, что от его капризов страдают сценарист, продюсер, да и вся съёмочная группа, изнывающая от пекла и москитов, на далёком континенте. Киношник с замашками полковника Куртца из «Сердца тьмы» Конрада добьётся-таки своего экзамена на аттестат «бога большого», не «вшивого». Уилсон – зеркало «героя», которого Иствуд играл до и после 1990 года. В силу того, что у персонажа отсутствуют незыблемые мотивации, неуёмная энергия перерастает в разрушительную агрессию, сдвигая в неожиданном финале акценты сюжета. Обнажая «чёрное сердце» «белого охотника», Иствуд только начинает расставаться с легендаризированной мифологией «бродяги высоких равнин», которая достигнет апогея в его дальнейших антивестернах исторического толка. Сценарист не столько переписывает материал на благо фильма, сколько в угоду воли постановщика. Фигура всесильного продюсера оказывается пассивной перед волей титана – творца. Взаимоотношения режиссёра Уилсона и сценариста Веррила (Фэйхи) – любимая тема Иствуда о противостоянии опыта состоявшейся харизмы и идеализма неофита. Они понимают друг друга с полуслова, испытывают искреннюю взаимную симпатию, но один несдержан, а второй слишком осторожен. Никто никого учить не будет. Режиссёра интересует сам аспект взаимопроникновения таких отношений, т. к. Иствуду хватает мудрости не принимать чью-либо сторону, даже если одну из них он воплощает сам. Камнем преткновения в споре поколений и позиции творческого видения, ведущим к «моменту истины» является слон, на которого открывает в Африке охоту сумасбродный человек из Голливуда. Веррилл: «Слоны величественны. Часть земли. Мы перед ними, как испорченные, невежественные существа. Увидев их можно уверовать в Бога. Они – часть мира, которого больше нет». Уилсон: «Убить слона – не преступление. Это грех. Единственный грех, на который продают лицензию. И я хочу совершить его, прежде чем приступать к остальным». При кажущимся противоречии, обе точки зрения тождественны. Оба говорят о божественном и грандиозном, но один - созерцатель, а другой – участник. Уилсону не важна фактическая смерть слона. Просто он олицетворяет себя с ним. Он тоже «часть мира, которого больше нет», но сама природа диктует им роли охотника и мишени. Природа же может их и заменить, по другому интерпретировать… Множеству интерпретаций поддаётся и вся картина – одна из самых многослойных в фильмографии Клинта Иствуда. «Белый охотник, чёрное сердце» – трагифарс о тщете человеческой жизни и о сути кино, как о развлечении уносящим человека от реальности. Реальность окажется сильнее, но замкнутым кругом она довершит своё послание на киноплёнке, оставив пустое отражение в зеркале для жаждущего увидеть себя больше, чем просто охотником за слоном. 10 из 10

История повествует об уже немолодом голливудском режиссере Джоне Уилсоне, которого можно описать двумя словами – сложный человек. Это человек, который плевать хотел на общественное мнение, он плевать хотел на мнение жадного продюсера, а также то что фильмы перестали быть чем-то интеллектуальным и перешли в разряд развлечений. Джон, являете своего рода динозавром, пережитком прошлого, который ведет войну с ветряными мельницами в надежде не угодить зрителю, а заставить последнего думать. При этом, характер самого Джона невыносим, за счет того, что он мало кого любит и много кого ненавидит, он привык говорить окружающим все что он о них думает в лицо, но при этом терпеть не может несправедливость, в том числе и расизм. И дабы сбежать от людской глупости, чёрствости и недальновидности Джон Уилсон, по предлогом снять фильм, отправляется в Африку, дабы там поохотится на такое же ископаемое, как и он сам. На слона. Знаете, Клинт Иствуд умеет удивлять. Ведь прочитав описание к той или иной картине, что снял сей режиссер, тебе кажется что ты знаешь чего ожидать от фильма. Но вот проходит десять минут, двадцать, и кинокартина выдает на суд людской нечто такое, чего ты совсем не ожидаешь, а оттого теряешься, то ли начать задаваться вопросом в стиле: а что я тут вообще делаю, то ли начать аплодировать стоя, как Клинту Иствуду так и всей его команде за то что в очередной раз смогли удивить искушенного зрителя. Так чем же смог удивить наш сегодняшний гость? А все дело в том, что «Белый охотник, черное сердце» не подпадает ни под один жанр, потому что является своего рода диалогом Клинта Иствуда со зрителем, его криком души. Да, в фильме есть и другие герои, но их характеры донельзя стереотипны и ты забываешь о них, как только герои исчезают из кадра, а вот Джон Уилсон приковывает внимание, за счет того, что на протяжение всего фильма он рассуждает о том, во что же превратилась киноиндустрия, почему люди перестали обращать внимания на боль и горе окружающих, предпочитая не видеть того как чернокожего паренька избивает жестокий хозяин. А дабы создавалось ощущение диалога, а не монолога, то в качестве второго героя выступает молодой и наивный человек Пит Веррил, диалоги которого сводятся к тому, что: так же нельзя, мы тут ради зрителей, а не ради того, чтобы снимать то что нам хочется. По сути своей, герой Джеффа Фэйя – пустышка, а потому с легкостью можно поставить себя на место этого героя и задуматься, а что бы мы могли сказать герою Клинта Иствуда и стоило ли? А может быть он прав? На, а что касается идеи со слоном, то это своего рода священная корова героя Клинта Иствуда. Это возможность взглянуть в глаза могучему животному и увидеть там себя или все-таки не увидеть? Ответ на этот вопрос будет дан лишь в том случае если вы, уважаемый зритель, досмотрите фильм до конца. А вот стоит ли он просмотра? Я даже не знаю что вам сказать. Мне фильм понравился за счёт качественно поставленных диалогов и вопросов что адресует герой Клинта Иствуда непосредственно к зрителю, но ведь для многих из вас этого будет мало, не так ли? От драмы ждешь сильных душевных переживаний, интересных второстепенных персонажей, что подчеркнут внутренний мир и характер главного героя, и чем черт не шутит – достойного музыкального сопровождения. Ну, а «Белый охотник, черное сердце» это фильм-диалог, поэтому задайте себе вопрос: готовы ли вы потратить два часа своей жизни на то чтобы «поговорить» с Клинтом Иствудом или нет? 7 из 10

С самого начала фильма трудно понять поступки героя. Ведёт он себя нарочито, вызывающе. Там где он, там везде конфликт. Не верится в то, что женщина высказавшаяся против евреев законченная фашистка, или управляющий отелем расист. Стал бы расист играть в футбол с африканцами. А эта его мания убить слона. Зачем, за что, почему? Он постоянно демонстрирует своё пренебрежение к своим обязанностям режиссёра, и его мало волнует, что именно он несёт отвественность перед огромной командой актёров, операторов и т.д. А между тем именно его отношение к созданию этого фильма и творчеству вообще объясняют его поступки, мании. Голливуд торгует фальшивыми чувствами, эмоциями, как проститутка. Ему же нужны настоящие. В конце фильма герой потрясён, раздавлен. Он не смог совершить грех, убить слона. Не из трусости.(может из-за слонёнка.) Но на его совести другая смерть, другой грех. Можно начинать съёмку -Мотор. Теперь он может не задумываясь убить в конце фильма своих героев. И это будет честно, правдиво, без фальши. Хотя может и переписать конец.

- Уже несколько раз я слышал от Вас это слово. - Какое слово? - Голливуд. Конечно, это всего лишь географическое название, но Вы произносили его подчёркнуто, с оскорблением. - Я и не думал - Не противоречьте мне, Ральф. Всё это я уже слышал: в армии, в Нью-Йорке, в театре... Повсюду. Люди говорят 'Голливуд', когда хотят оскорбить. На самом деле Голливуд - местечко, где делают деньги. Фабричный городок как Детройт, Бирмингем или Шаффхаузен. Его дешёвку и показуху так расхваливают, что на выходца оттуда смотрят с пренебрежением. Обычно припоминают всяких шлюх. Но есть ещё и люди, которые просто работают и делают что-то стоящее. Знаете, что означает Голливуд? - Ещё бы. - Ещё бы. Проститутки торгуют тем, что нельзя продавать за деньги. Любовь. Само собой, есть проститутки иного рода, которых Вы навещаете, Ральф. Проститутки, продающие слова, мысли, мелодии. Я знаю, что говорю, потому что сам приторговывал. Куда больше, чем мне хотелось бы. И то, что проститутка продала, ей не вернуть назад. Хочу сказать, Ральф, эти проститутки и сделали из Голливуда посмешище. Не просто обширная цитата из фильма 'Белый охотник, чёрное сердце'. Диалог, или скорее, монолог главного персонажа Джона Уилсона. Который стал хорошим камнем в мой огород. Который заставил меня почувствовать стыд. Стыд за своё невежественное высокомерие и пренебрежительное отношение к голливудской продукции и к Голливуду как имени нарицательному. И за него, за мой стыд, и за этот фильм я благодарю мистера Иствуда. Перед вторым просмотром захотелось посмотреть 'Африканскую королеву' Джона Хьюстона - фильм 50х прошлого века, когда ещё продолжался золотой век кинематографа, фильм режиссёра, который стал прототипом персонажа в 'Белом охотнике'. И, переключаясь, смотрела параллельно оба, чтобы были понятны сюжетные линии фильма Иствуда. Забавный опыт. Одновременно вспомнились другие фильмы той поры - 'Карусель' 1950, 'Путь в высшее общество' 1958, 'Корабль дураков' 1965, и да - 'Унесённые ветром' 1939! А еще «Месть твари» 1955, где в эпизодике снялся и сам Клинт Иствуд – одна из самых первых его работ. Перелистывала, наверное, чтобы убедиться в своём ощущении от первого просмотра Охотника. Сложилось впечатление, что режиссёр отдаёт дань не только таланту и личности своего предшественника, которым несомненно восхищается, но и ушедшей эпохе Голливуда, удивительный портрет которой постарался воссоздать в конце 20 века. И это не была стилизация или винтаж, ностальгия или пародия. Бережная реконструкция, где всё совпадало и напоминало эпоху – сюжет, сценарий, персонажи, костюмы, реквизит, свет и построение кадра, типажи актёров, драматургия. Конечно, есть и современные отличия, технические, а также более современная и более естественная актёрская работа. Есть потрясающая работа операторов, особенно в ландшафтных съёмках в Африке, каждый кадр которых хотелось продлить. Настолько красивы. Есть музыка Ленни Ниехауса, которая вплетается в сюжет как его неотъемлемая часть. Но они добавляют очарования и правды этому повествованию о мастере, тонко чувствующем особенности и отличия иллюзорного мира кино от реальной жизни. О художнике, наблюдающем жизнь людей не мещанскими глазами и имеющем смелость становиться шутом в респектабельном обществе, раз за разом бросая ему вызов. Но на какое-то время поддавшегося иллюзии, одержимого идеей возможности совершить разрешенный человеческими законами грех против природы и потерявшего связь с реальностью. О человеке, которого смогла отрезвить только настоящая трагедия, случившаяся по его вине. Интересно, насколько сам Клинт Иствуд разделяет высказывания своего героя? Но каждый его диалог с другими персонажами (а их в фильме много, что нехарактерно для одного из самых малоразговорчивых представителей кино) звучит убедительно и органично. Кроме этого, много тонкой иронии и порой жёсткого сарказма как в текстах, так и в интонациях, мимике, пластике. Увлекает экшн, заставляющий замирать от выразительности и правды. Может быть, этот фильм не только и не столько об охоте на слона и съёмках фильма, и даже не столько о величии и порочности Голливуда. Это фильм о том, чего нельзя продавать ни за какие деньги. О настоящей любви, которую мы прячем за иронической или циничной маской. О любви к тому делу, которое подарил Иствуду Голливуд, его золотой век. И этот фильм сделан в Голливуде. А Голливуд его не оценил... Спасибо, мистер Иствуд!