Дети священника

Обширные интересы хорватского режиссера Винко Брешан простираются от Югославского конфликта («Как война началась на моем острове») до сербского порно («Это не конец»). В «Детях священника» он снова возвращается на остров в Адриатике (в первый раз действие происходило там в фильме «Марсал»), где недавно назначенный в приход Фабиан решает, что божий замысел находится у него в руках. Пытаясь имитировать стиль Эмира Кустурицы, режиссер «Детей священника» приемлет только лишь гротеск и музыку, очень напоминающую работы Горана Бреговича. История о том, как священник, заручившись поддержкой продавца из киоска и местного фармацевта, начинает портить презервативы, чтобы воплотить в жизнь некие представления о естественности с точки зрения ортодоксального христианства, может быть на 100% удачной тогда и только тогда, когда ее автор либо полностью работает в жанре драмы, или же напротив – склоняется в сторону комедии и бурлеска. Винко Брешнан же одновременно пытается сделать «Детей священника» трогательными, смешными, при этом затрагивающими серьезные вопросы и содержащими крайне реалистичные моменты. В результате совершенно карикатурного вида священник Фабиан борется против контрацептивов на острове, население которого выглядит так, будто сошло с подмостков кабаре. Ховатское общество изображается Винко Брешаном как довольно нецивилизованная община, в которой можно насильно запереть девушку своего сына на чердаке, чтобы она не сделала аборт. Такая карикатурность совсем непривлекательна и совершенно не вписывается в выбранную логику повествования, которая будет включать и неудачные беременности, принудительные браки и даже самоубийство. Кроме того большим недостатком «Детей священника» является крайняя грубость. Например, то как изображен в картине секс вызывает лишь отвращение, люди для режиссера, видимо, не больше чем животные, основная цель которых «плодиться и размножаться». Здесь Винко очевидно стремиться подражать Эмиру Кустрице, преувеличивая и не используя никаких полутонов. У Кустурицы, к слову, гиперболизация реальности удалась лишь один раз в фильме «Черная кошка, белый кот», остальные его попытки лубочного творчества смотрятся очень ограниченно и неорганично, изображая мир и героев некими недолюдьми с точки зрения цивилизованного общества. Но не дает отнести «Детей священника» в разряд отличных фильмов не только форма, выбранная режиссером, но и нечетко выраженная идейная подоплека. Вроде бы Брешан сначала соглашается, с тем, что священник Фабиан в одной руке держит иглу, в другой презерватив. Затем он вводит в повествование геев (намекая на то, что повышенная травмоопасность требует неиспорченных кондомов) и монолог, в котором одна из героинь упоминает СПИД и другие болезни, передающиеся соответствующим путем. И Брешнан снова не отрицает правильность идей Фабиан, лишь корректирует их. А в финале, словно бы перечеркнув все сказанное ранее, постановщик очень жестко высказывается относительно церкви и ее служителей, развенчивая любую «святость». И если это был замысел режиссера, то не стоило с таким придыханием высказываться о носящих сутану ранее. Но главный вопрос, возникающий после просмотра фильма, заключается в нужности и актуальности поднятой темы. Как в 21-м веке можно всерьез рассуждать о том, что контрацепция это «зло» и подлежит искоренению. Как быть с заботой о здоровье? С просвещением? Со свободой выбора (если уж вести речь в плоскости сакрального)? Это полная бессмыслица, но к сожалению не для создателей фильма. Может быть в рамках сатирической короткометражки, использование иглы ради восстановления «праведности» и было бы занятным, но в рамках полнометражного фильма со сбивчивым повествованием – это просто нелепо. В целом «Дети священника» представляют собой удобный для просмотра фильм, но ровно до того момента, когда внимательный зритель начнет анализировать повествование и использованные постановщиком изобразительные средства. Проблема картины заключается в том, что Винко Брешан не определился с тем, какую позицию он занимают по отношению к своему герою (вопросы ложной морали опустим, как априорные). Нельзя сначала идеализировать все происходящее в лоне приходской церкви, а затем, без всяких логических переходов и рассуждений, яростно отрицать ее ценность, продемонстрировав, что на самом деле там происходят ужасные вещи, которые и приводят нашего главного героя Фабиана в состояние душевного расстройства. Редактура и корректура могли бы привести эту картину в более стройную версию, и без сомнения первые и финальные кадры, изображающие Фабиана, были бы изъяты, так как примитивный символизм не только не может сочетаться с попытками работы в стиле Кустурица-Брегович, но и окончательно запутывает зрителя относительно авторской позиции о божественном замысле и презервативах.