Стив Джобс. Потерянное интервью

Неизменный черный гольф, потертые джинсы, седая бородка и очки в тонкой оправе – таким основной массе человечества запомнился Стив Джобс: удивительная личность, спартанец по натуре и главный законодатель компьютерной моды последних лет. Можно предположить, что столь смелые, граничащие с пафосом, заявления затуманивают действительность, украшая излишествами просто хорошего бизнесмена, уловившего правильный ритм развивающейся IT-индустрии. Большинство тематических документальных лент, ограничивающихся нарезками из многословных диалогов, лишь усиливают сей эффект. Поэтому найденная случайным образом кассета с полным, длинным и необрезанным интервью середины 90-х, с пока еще черноволосым и гладковыбритым гуру, выбивается за рамки привычной документалистики. Окрещенная «Потерянным интервью», находка являет собой, как ни странно, самое настоящее интервью с лицом Стива Джобса на переднем плане и студии на заднем, дополняясь время от времени закадровым голосом Роберта Крингли, добавляющего недостающие пазлы складывающейся картине. На первый взгляд, шестидесятиминутная оплата за биографические сводки – слишком высокая цена, особенно с учетом того, что «Wikipedia»,например, содержит куда более полный жизненный отчет, вплоть до рокового диагноза рака. Режиссер Пол Сен, по всей видимости, также осознавал моральную устарелость, поэтому в предисловии раскрыл всю магию Стива Джобса секундным взглядом последнего в объектив кинокамеры, словно адресованного непосредственно зрителю. Этой проникновенной вкрадчивости достаточно для того, чтобы испепелить все сомнения в подсознательных печах, а оставшийся пепел хранить, как напоминание о нелепости первоначальных колебаний. Над сухостью фактов в «Потерянном интервью» преобладает подача их через теплоту душевных воспоминаний с присущей ностальгической приставкой «это были». Начиная с первого увиденного ЭВМ, как в те времена называли PC, и заканчивая первым собранным компьютером «Apple I» c сопутствующими неприятностями, без которых не обходится ни одно успешное начинание. И, пускай через экраны мониторов, попытаться заинтересовать в главном предмете воздаяния – удовольствии от жизни, в духовном возвышении над материальными зелеными идеалами, прописывающихся всеми как лекарство от бедности. Прорезающаяся через пиксельные шейдеры притягательность мотивирует, воодушевляет и вверяет, что сидящий человек не читает телетекст, отвечая по заранее заданному вопросному маршруту, а импровизирует, выгибая мелодию собственного опыта, с целью убедить в необходимости отыскать свое жизненное «я» и никогда не останавливаться на достигнутом. И боль, боль за утраченную компанию, боль от ощущения себя тем недостающим элементом «откусанного» логотипа, который видит падение собственного детища в цепких лапах тех, кого сам, будучи диким бунтарем-самоучкой, презирал за надменность и самонадеянность. Это та часть истории, о которой более половины обывателей постсоветского пространства, владеющих продукцией «Apple» даже не задумываются – наклонные рельсы смерти, по которой съезжала компания в девяностые, смазывая их ценностями, привитыми Джобсом. Каждый вопрос о его изгнании десятилетней (по меркам программы) давности, точно колом в сердце, давит на сознание, и едва удерживают Стива от слез. Возможно, эта безмерная любовь и позитивное мышление, о котором настойчиво твердил Стив в 2005 году перед выпускниками Стэнфордского университета, и стало причиной, по которой через год его новую компанию «NeXT» выкупила «Apple», устроив таким образом, заслуженный камбек уровня Терминатора из второй части. А дальше, а дальше и так все известно – повсеместно насаженные магазины в фирменном белом обрамлении с яблоком «Macintosh», которому отчаянно не хватает кусочка. Люди создают инструменты, увеличивающие производительность человечества в целом. Так было с автомобилями, так было с самолетами и теми вещами, без которых нынешняя жизнь не представляется возможной. И Стив Джобс, несомненно, был человеком творящим историю, а не подчиняющимся ей.

В кинопрокате прописываются всё новые форматы. Говорящая на протяжении часа голова Стива Джобса - на моей памяти первый прецедент канонического телевизионного жанра, попавшего на большой экран наряду с традиционным кино. Я вообще до этого легко мог спутать Стива Джобса с «каким-нибудь» Биллом Гейтсом. Но уже на следующий день, во время похода в книжный магазин, мне начали буквально бросаться в глаза издания, посвященные Джобсу. К своему немалому удивлению, я обнаружил на прилавке сразу три его биографии - внушительно объемных и облагороженных суперобложками. Такой, почти тотальный пиар, заставлял подозревать мир в сотворении нового кумира или просто в тихом помешательстве. Ну да вернёмся к интервью. Признаться, я слушал (смотрел) его с неослабевающим вниманием, притом что Джобс вещал целый час, будучи тупо снятым на камеру с одной точки. Его, по сути дела, монолог лишь изредка разбивали из-за кадра реплики журналиста Роберта Крингли. Важная деталь: интервью было снято ещё в 1995-м и считалось утраченным, однако после смерти Джобса его вытащили на свет и уже успели прокатать в кинотеатрах США. Момент, в который интервью записывалось, был для Джобса едва ли не самым тяжелым в биографии: уже 10 лет как его уволили из компании Apple, которую он же и организовал. И в тот период он, по всей видимости, переживал затянувшуюся личную трагедию, которая через год после этого интервью обернётся его триумфальным возвращением в родную компанию. Однако в момент записи он всецело владел аудиторией и мной в том числе. Обаятельный и уверенный в себе рассказчик, которому никак не дашь его сорока лет, увлеченно вспоминал, как он дошёл до жизни такой. Как ещё неоперившимся подростком в 60-е годы начал делать свой первый «компьютер» руководствуясь какими-то скудными сведениями из смежных технических журналов после того, как увидел притягивающий всё его внимание гигантский короб-процессор в здании НАСА, куда однажды попал на экскурсию. Он честно признался, что всё его баснословное состояние, которое в 70-е росло в геометрической прогрессии, увеличиваясь каждый год на порядок (в 23 года оно оценивалось в 1 миллион баксов, в 24 – 10 миллионов, в 25 – 100 миллионов), было не столько проявлением его бизнес-таланта, сколько результатом беззаветной креативной страсти создавать что-то новое. Что отчасти ему повезло оказаться во главе дела, которое станет едва ли не главной доходной статьёй мировой экономики, если ни ХХ века в целом, то, по меньшей мере, последней его четверти, и предопределит перспективы технического развития человечества в ХХI столетии. Потенциал дела, которым он занимался, был очевиден ему, может быть, единственному в мире, уже тогда в 1995-м. Об этом рассказывал компьютерный гуру, на тот момент всё ещё отлученный от любимого детища, что наверняка сильно уязвляло его самолюбие. Тем более что его отстранению от дел способствовал Джон Скалли, которого Джобс чуть ли ни за ручку лично сам и привел в этот бизнес. Но дальнейшие события расставят всё по своим местам, и в 1996-м Джобс возьмёт триумфальный реванш у своих гонителей и хулителей. К моменту своей преждевременной кончины в 56 лет – после восьми лет борьбы с раком поджелудочной железы – внешне годящийся в дедушки самому себе тогдашнему 40-летнему, Джобс успеет внедрить с Apple столько новых компьютерных штучек, что иным хватило бы на несколько жизней. И хотя лично я не в особых восторгах от семимильных шагов технического прогресса, ориентированного на создание всё более комфортного существования для человека, тем не менее, потерянное интервью Стива Джобса произвело на меня воодушевляющий эффект. Это особое удовольствие смотреть на своего рода мастер-класс человека, который шел впереди планеты всей и уже тогда, 17 лет назад, видел всё то, с чем мы сегодня сталкиваемся ежедневно. Джобс предъявляет бесстрастной камере тот самый инструментарий, благодаря которому не просто удержался на плаву в бушующем океане беспощадной конкуренции, но вновь и вновь взбирался на мачту самой красивой и большой яхты. Стивен Кинг как-то заметил, что люди обожают читать про то, как другие работают. Я далеко не всё понимал в том, что говорил о своей работе Джобс, но утверждаю, что рассказ его производит почти магическое воздействие. Наверно, именно это и объясняет появление интервью там, где мы до сих пор ни с чем подобным не сталкивались.