Убийство у моря

Детектив шведской писательницы Камиллы Лакберг, рассказывающий об отголосках Второй Мировой в жизни современного общества, перенесен на экран Пером Ханефьордом. Также как и Лакберг, Ханефьорд предпочитает не рисовать затейливые виньетки, а обращаться к самой сути рассказа об изломанных судьбах участников войны и их потомков. Героиня «Спрятанного ребенка» писательница Эрика счастлива в семейной жизни – у нее прекрасный муж и новорожденная дочка, но трагическая автокатастрофа, приведшая к смерти родителей Эрики, открывает семейные тайны такого уровня трагизма, который сложно помыслить, находясь в комфортных обстоятельствах быта 21-го века. Данная картина относится к тому разряду детективных фильмов, где жанр является лишь формой для замысла, а содержание оказывается монументальным, апеллирующим к высшим материям. Начинается «Спрятанный ребенок» с идиллической сцены, когда вокруг больничной кровати собралась большая семья, чтобы поздравить маму, папу и их ребенка. Это отправная точка, в которой такие вещи как СС и Сопротивление кажутся далекими, никогда не существовавшими. Но ведь еще родители Эрики были свидетелями событий 1939-1945 годов, и с каждой секундой Пер Ханефьорд все более и более убедительно будет доказывать, что для истории срок в несколько десятков лет это не более, чем миг. Прелесть книги Лакберг в том, что развитие сюжета абсолютно непредсказуемо, и для детектива это, безусловно, высший пилотаж. Можно лишь сказать, что история, открывавшаяся Эрике, будет шокирующей и речь в ней пойдет о предательстве и сотрудничестве с оккупантами, а также лжи, рожденной из-за трусости. Награда войск Германии соответствующего периода Железный крест, активно использующийся в промо-материалах фильма, это немой и в то же время многозначительный символ страшного времени, когда категории чести, доблести и предательства перешли из плоскости умозрительной в наглядную. Не настаивая и не указывая правых и виноватых, режиссер лишь рассказывает зрителю грустную историю о любви в военное время, которая не могла быть простой, и ее участниках, вынужденных принять кроме прочих социальных ролей и непосильную для некоторых обязанность быть человеком до самого конца. История искажается и забывается, но меж тем истина всегда находится рядом и выбор, сделанный в прошлом, влияет на настоящее. Пер Ханефьорд снял действительно стоящий фильм, не бездумный и развлекательный, а призывающий к размышлениям и являющийся при этом очень сдержанным в суждениях.

В сущности, можно сказать, что в Швеции в нынешних реалиях всплески неонацистских манифестаций не горят синим пламенем. Пардон, красно - коричневым, позвольте. Риксдаг же временно и беспечно имеет возможность напевать «Du gamla, Du fria», а люди могут забыть о временах правонационалистических нападений и буйств. Время того, когда их кампании поджигали социальные центры в Стокгольме и устраивали резню для семей профсоюзных активистов - явно ушло в зенит. И несмотря на то, что шведские неонацисты убежденно набирают релятивно - твердую квоту, необходимую для попадания в парламент, антифа в свое время сделали внушительный вклад, преимущественно, во имя их оттеснения и маргинализации. Сие же говорит о том, что распевать панихиду спокойствию на земле викингов будут не столь скоро. В особенности, учитывая, что в последние годы их больше заботит ислам. Нельзя не признать в работе Пера Ханефьорда внесение солидной лепты в лейтмотив сего произведения, ибо поток драмы и грамотной постановочной проработки дает тому прорисовку и мастерски - скомпонованное усиление. С художественной же точки зрения, здесь прекрасно проработано видение самого живописного и рыбацкого городка, в который прибывает наша темная лошадка - Эрика, чувства которой на протяжении всей ленты хоть и выражены, но оттенок недосказанности превалирует над остальным. Краеугольным рычагом передислокации являлось же то, что спустя несколько часов после рождения своего чада, ее отец с матерью, вследствие автокатастрофы, уходят в мир иной, что и мотивирует семейство на неожиданный переезд в фамильный дом. При распаковке коробок же обнаруживается: у вышеуказанной имеется брат, о котором та не могла допустить и мысль, что, следственно, побуждает прогнать кровню в последующие мгновения. Поутру пред нами выплывает на поверхность убийство новоиспеченного члена семьи, что, без сомнения, ввергает нашу героиню в путы Альцгеймера и поисков. Сопутствующими обстоятельствами и по прошествии времени, она сталкивается с неким Акселем Франкелем, который начнет свое повествование с норвежских отрядов сопротивления и контрабанды авиабомбами. С учетом рейтинга, можно понять, что именно вызвало такую разнузданность в расбаловке. Но и не стоит забывать, что это прежде всего политизированная драма, так что скоропостижным инвективам на данный счет следует найти другое и более уютное пристанище. Качественное оформление и занятная фабула, чем не фильм на вечер? Скитания по долинам с транспарантами и лозунгами дало бы, быть может, и пущий эффект, но спекуляция herr'а Ханефьорда может Вас вполне ублаготворить, если Вы соблаговолите дать оказию на это. Полуконвертируемая, повествовательная мокьюментари - постановка имеет вескую платформу, что ни говори. Можно разводить излишнюю болтологию и касательно гестапо и второго рейха, но полноту картины получить, очевидно, не получится. Само собой разумеется, что история нацизма более сложна, чем принято считать. Да и барды больше не поют о свастике, не проклинают Дэвида Лэйна. Акценты же в диалогах рассредоточены верно и придерживаются принципа 'уместно и лаконично', что и прослеживается в выражении чувств, как таковых. Аудитория, несомнейнейше, разделиться относительно направленности сего холста. Не может не разделиться. Вспомнится и Вермахт, и Холокост, хотя и позиции представлены больше в обозревательном ключе, чем в побудительном. Обойдемся же без евгенических парадигм и антисемитизма, как разновидности ксенофобии. Тем более, перед нами не Triumph des Willens, принадлежащий Лени Рифеншталь. Да и там душевный подъем условлен съездом националистической партии в Нюрнбереге в 1934 году, и следов пропаганды не вкусить, nicht wahr? О, адепты всяческих конфессий, верований и идей, узрите добротную драматургию, а не сутолоки и стенящие призывы.

Можно с уверенностью сказать, что сегодня в Швеции неонацисты пользуются, так сказать, немного большей популярностью, чем раньше. Пока Риксдаг без задней мысли напевает “Du gamla, Du fria”, никто и не вспомнит о временах буйств правонационалистических группировок. Они давно уже не поджигают здания в Стокгольме и не устраивают казни семьям активистов профсоюза – не то нынче время. И, хотя шведские неонацисты набирают силу, достаточную для того, чтобы запустить свои руки во власть, антифа в свое время приложили все усилия для ослабления их влияния. Из всего этого можно сделать вывод, что Швеция еще не скоро сможет вздохнуть спокойно… По крайней мере, христианская Швеция. «Тайное дитя» вышло у Пера Ханефьорда на славу, он действительно внес солидную лепту в лейтмотив этого произведения. Нельзя не оценить непрекращающееся усиление драмы на протяжении всей картины. Художественная составляющая фильма выполнена прекрасно. Все случилось в рыбацком, совсем тихом, городке, в котором оказывается главная героиня – Эрика, которая будет окутана дымкой неизвестности до самого конца… Да и вообще, вся картина буквально пронизана ощущением недосказанности какой-то утайки. Дело же вот в чем: не успело пройти с момента рождения ее ребенка и нескольких часов, как родители ребенка погибли в автокатастрофе. Это и заставило семью вернуться в фамильный особняк. Как только коробки открываются, наружу выплывает факт о том, что у Эрики, оказывается, был брат, о котором она и не подозревала. Ярость обиды дает ей повод выгнать своих родственников прочь. А утром оказывается, что над членом ее семьи было совершено жестокое убийство, которое повергает нашу героину не только в щок, но и будит в ней сильнейшее желание разобраться в ситуации. Волею обстоятельств она знакомится с человеком по имени Аксель Франкелль, который начнет свой рассказ издалека, а именно с норвежских повстанческих отрядов и контрабанды посредством авиабомб. Быть может, было бы больше пользы и от простого шатания из стороны в сторону с лозунгами и транспарантами в руках, но только не в этом случае. «Тайное Дитя» действительно создает впечатление хорошей мокьюментари-постановки, и здесь не до «недомер». Здесь можно вспомнить и гестапо, и Второй Рейх, но это не поможет составить цельную картину о фильме. Не стоит думать, что проблема нацизма изъезжена вдоль и поперек. Это не пропагандистская картина, в ней все в меру, все так, как должно быть и в правильных пропорциях. Но так или иначе, аудитория, безусловно, разделится на два лагеря. Для этого создателем приложены все усилия. Люд снова пересчитает кости и Вермахту, и Холокосту, но рассуждений все же ожидается больше, чем обвинений. Отбросим же в сторону идеи евгеники и антисемитизма и насладимся добротной драматургией, подаренной нам Пером Ханефьордом.