О природе вещей
Погоня быстро закончилась, спасение состоялось, однако будущее скрыто в дымке. Пару беглецов все равно поймают, но им это неважно. Каждый услышал биение другого сердца, и лишь это теперь имеет значение. Неизвестно, как скоро удастся прорваться в райские просторы, но там найдется место для двоих. Родившиеся в один день, скрепленные судорожным сжатием руки, Филиппа и Филиппо перестали придавать значение прошлому. Лишь одно не пускает в небо — месть убийце мужа молодой англичанки, и она должна свершиться. Неудачное правосудие превратило женщину в палача, но не поколебало решимости. Филиппе светил пожизненный срок, Филиппо был обречен остаться наедине с несбывшейся мечтой, однако успешный побег открыл им безоблачную дорогу в никуда. С высоты птичьего полета открывается впечатляющая панорама: исполосованная тенями бегущих облаков, насколько хватает глаз простирается пустынная местность, течение жизни в которой обманчиво-неторопливое. Тишина и безмолвие - верные спутники итальянской провинции. Здесь любой шум усиливается многократно, небеса поражают синевой, а переход в рай по воле Тома Тыквера где-то рядом, настолько рядом, что умирать необязательно. Немецкому режиссеру всегда была близка тема места странного человека в непонятном мире. Апофеоза этого искания Тыквер достигнет в «Парфюмере», а получив в руки сценарий Кшиштофа Кесьлёвского, он впервые исполнил акт отождествления своих персонажей с воздушной материей. Поражает сходство героев Кейт Бланшетт и Джованни Рибизи с медленно плывущими облаками. Одежда из белоснежных футболок и джинсов только усиливает чувство единения. Что-то происходило прежде, погибли по ошибке люди, совершилось убийство, карабинер предал присягу и помог преступнице бежать. Все это было, но теперь два человека, обритые наголо и так похожие друг на друга, близки к образам мучеников, отправляющихся в рай для искупления грехов целого мира. Небеса и прежде благоволили двум талантливым актерам. Кейт Бланшетт и Джованни Рибизи играли дуэтом, причем при гораздо более паранормальных обстоятельствах. Однако у Сэма Рэйми в его «Даре» и близко не было той экзистенциальной связи, что предъявил Тыквер в сцене знакомства героев. Диалоги между беглецами непродолжительны, зато глубоких изучающих взглядов в достатке, тем более роковые обстоятельства быстро позволили почувствовать родственную душу. Сценарий Кесьлёвского далеко не совершенен, сложно поверить в наивность карабинеров, которые будучи осведомленными о деталях побега, флегматично отнеслись к возможности пристрелить преступницу и предателя. Тюрьма Тыквера это скорее каземат грехов, чем исправительное учреждение, и в желании вызволить мятущиеся души на провинциальные просторы, немец не побрезговал нестыковками. Разделение фильма на «до» и «после» побега столь явное, что вся подводка к судьбоносной встрече носит необязательный характер – однажды рожденные в один день должны были пересечься. На это же намекает и таинство причастия Филиппы в момент появления Филиппо на свет. «Наверху» виднее, чему и когда быть. В тумане, тающем под лучами солнца, остались обвинения, оправдания и приговор. В рай попадают уже после высшего суда, и, памятуя об этом, Том Тыквер старается быть лояльным. Земное правосудие немцем отрицается, все встретившиеся на пути влюбленных - не потенциальные противники, а только обделенные небесной милостью создания. Их занимают какие-то заботы, грохочущая улица предстает вместилищем ненужной суеты. Судьбой людям дана воля, но ею непросто распорядиться, когда нет веры в справедливость. Но есть желание найти выход, и каждый шелест природы воспринимается как сигнал небес. Рай – место для вечного покоя и возможность обрести спасение от безысходности. Филиппе и Филиппо нечего предложить друг другу кроме своей любви, песок свободной жизни утекает с неумолимой быстротой, а вокруг только тишина, которой хочется наслаждаться и не думать о будущем. Его и нет, есть лишь мгновение, которое герои растягивают как могут. Невероятная история побега и волшебная радость единения обреченных людей доказывают, что «Рай» не претендует на предельную достоверность. Том Тыквер при поддержке верного «оруженосца» - оператора Франка Грибе - снял воздушную историю печальной любви сквозь стальные прутья обстоятельств. На выразительном лице Кейт Бланшетт океан чувств и эмоций, ее голубые глаза тонко гармонируют с небесами, а забавный в своей робости Джованни Рибизи - скрытый катализатор короткого, но содержательного романа, в котором люди лишаются гендерных различий и становятся единым целым. Уникальность картины в ее немногословности. В небесной синеве не любят лишних разговоров и не принимают в расчет, кто сильнее согрешил. Все решает способность отдаться чувству и совершить поступок, который прежде и в голову прийти не мог. Свет над этой землей по-особенному яркий, и он охотно озаряет двух странников, которые прошли свой путь, взявшись за руки.
Вознесение и воскресение от Тома Тыквера!
Ни для кого не секрет, что до определённой книги, картины, художника нужно дорасти. Кто-то в 15 лет прочитав Льва Толстого будет не просто в глубочайшем восторге, а познает смысл заложенный писателем, а кто-то и в 70 не поймёт ни строчки. Все мы разные. Но я не спроста позволил себе это отступление. Оно продиктовано прежде всего моим восприятием фильма 'Рай', который снял Том Тыквер. Сколько прошлого времени с просмотра мной фильма 'Рай' точно не скажу, но вот осмысление пришло только сейчас. На мой взгляд это больше чем история любви, это философская притча если хотите. Ситуация, в которую попала героиня Кейт Бланшетт, кроме как безнадёжной не назовёшь. И она смирилась со своей участью узницы. Но кто-то там наверху рассудил по своему и отправил ей ангела спасителя в лице героя Джованни Рибизи. Кому-то может показаться, что эта не игра, персонаж какой-то скучный с одним и тем же выражением на лице. Что ж, это их право. А я думаю любовь она не когда треплят языком, пусть даже временами красиво, любовь заключена в действии, в поступках человека. Что нам и показывает Филиппо. Точно также, как и героиня Кейт Бланшетт. Любовь - это самоотречение, когда всё своё приносишь в жертву без остатка, без внутренней мыслишки, чтобы потом тебе зачлось. И такой, на первый взгляд не самый Джеймс Бонд, делает то, собственно ради чего Господь и создал человека. Хотел бы вот ещё на какую вещь обратить внимание. Отец Филиппо, в прошлом заслуженный полицейский. У него нашлось время, несмотря на всю занятость, чтобы правильно воспитать сына. И когда сын совершает то, что идёт вразрез с буквой закона, он не предаёт его, не читает ему нотации, не давит, а принимает его выбор. Скажите многие родители на такое способны ?Думаю не многие. Фильм очень многогранный, обязательно пересмотрю его ещё раз, чтобы глубже понять его смысл. А какие замечательные итальянские пейзажи ? Всё в этом фильме правильно, органично и безупречно! 10 из 10
CM
Charlie Meadows
Кинокритик
Позитивный отзыв
«И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал» (Быт. 2: 8)
Меня, не слишком большого знатока английского, – так же как, впрочем, и божественной науки теологии – задуматься заставило уже само название фильма. Почему не «paradise»? – спросил я себя мысленно. И вот что выяснил. Оказывается, у них, иностранцев, рай бывает двух типов: рай как сад (о нем – в заголовке рецензии) и рай как небо. Последний и есть «heaven». Надо же, подумал я, а мы привыкли обходиться одним словом. И вообще вариантов описать состояние блаженства у нас не так уж много: «райское наслаждение» и, пожалуй, «кайф». Гораздо больше слов, описывающих лишения и муки. Мда… Впрочем, не буду их здесь приводить, дабы не отвлекаться. Возвращаясь к фильму – значение концовки для меня прояснилось полностью. Нужно, однако, заметить, что в картине хватает и страданий. Филиппа мучается о невинно загубленных жизнях, а Филиппо – от внезапно нахлынувшей любви. Но у него это ненадолго – ведь взаимная любовь несчастной быть не может. По определению. Кейт Бланшетт сказочно хороша! До этого я видел эту актрису в «Талантливом мистере Рипли», «Вавилоне» и «Загадочной истории Бенджамина Баттона» и из общего ряда ее игру особо не выделял. Сейчас же нахожусь просто в восхищении! Эмоции сложнейшие: раскаяние, отчаяние, любовь – переданы прекрасно. На актрису хочется смотреть не отрываясь. Сохранить индивидуальность и привлекательность даже подстригшись «под ноль» – как же это отличается от манеры многих рафинированных кукло-звезд, героини которых даже с постели по утрам встают с прической и макияжем! Понравился и Джованни Рибизи. Он мне напоминает нашего Евгения Стычкина – такой же маленький и глазастый, кстати, они – ровесники. Хороший актер. Наконец, моя личная радость – я открыл для себя Тыквера! «Парфюмер» в свое время прошел как-то мимо, – от посещения кинозала отвратила основная идея, кроваво-безумная – других его фильмов я тоже пока не смотрел. Теперь же вижу: Том – большой молодец! Картина имеет четкий ритм, сюжет нигде не провисает, актеры знают что играть, ничего не топорщится. А как оригинально и красиво решена любовная сцена под деревом (так и хочется сказать «древом»)?! Ну и финал, конечно, божественен… В целом фильм оставляет хорошее послевкусие, долго «не отпускает» и, думаю, не забудется. Его можно пересматривать. 9 из 10
А что если подняться выше?
С творчеством немецкого режиссера Тома Тыквера я не был близко знаком. Пока не увидел картину «Рай» снятый в 2002 году, и на долго осевшую в моей памяти. Конечно доводилось смотреть его легендарный фильм «Парфюмер», но сравнивать их по моему субъективному мнению не стоит. Ощутимый дух полета, грациозные переходы между сценами, яркие краски живописной природы, не передаваемые ощущения после просмотра: все это предстоит увидеть вам, если вы решили посмотреть фильм «Рай». Сюжет рассказывает нам историю девушки по имени Филиппа, и повествует ее нелегкий и тернистый путь к справедливости. На ее пути появляется молодой карабинер Филипп. Не усомнившись в ее правоте он помогает ей дойти до финала, где оба погибают от рук полиции. Что делать? если весь мир устроен против тебя. Что делать когда закон на стороне коррумпированных чиновников и властей? Как поступить с людьми из за которых ты оказался врагом народа? И как искупить свою вину перед теми кто погиб по твоей вине? Том Тыквер находит на все вопросы ответы. Мастерский запутав историю, и столь же профессионально распутывает ее, расставляя все на свои места. Сделав из главной героини образ некого пугающего убийцы, и переродив ее во второй четверти фильма в образ многострадальной женщины, художник заставляет нас любить и одновременно ненавидеть Филиппу. Нужно уметь и постараться, чтобы настолько проработанный персонаж вызывал симпатию у зрителя. Хотя по сюжету по ее оплошности умерло четверо ни в чем невинных людей. Также Филипп, человек поступивший в ряды карабинеров, давший клятву охранять правосудие, отрешается от омерзительной лжи, чем же прикрываются многие его коллеги по работе. Образ Филиппа это некий симбиоз наивного и влюбленного Форест Гампа и в то же время правильного Роджера Торнхилаа из легендарной картины Альфреда Хичкока «К северу через северо-запад». Но зритель его любит. За то что он сдержал клятву перед собой, перед своим государством, перед народом. И любовь по моему суждению тут только дополняет остроту действия. Филипп знает на что идет. И он никогда не отойдет ни на шаг. Таким вот идеальным и в то же время расчетливым создал нам его режиссер. Техническая часть фильма: Франк Грибе, сильный и в тоже время очень расчетливый оператор, рассказывает нам эту же историю немного под другим углом. Своими глазами. Разбирая каждую сцену, можно ощутить его долгий и кропотливый труд над постановкой камеры. В кадрах нету лишних деталей. Все гармонично сливается между собой, переходя в одну целостную картину, будто рисовал ее Исаак Левитан (художник мастер пейзажа). Дополняет всю атмосферу, конечно же красивая музыкальная композиция самого режиссера Тома Тыквера. Великолепные масштабные съемки с высоты птичьего полет а. Демонстрация головокружительных ландшафтов Италии. Уютная деревушка в дали от всей цивилизации, все это встает во всей красе перед нашими глазами. Не хочется сильно ударятся в детали фильма, так как шедевр должен быть увиден глазами самого зрителя. Лишь после он в праве судить картину. Лишь только я не устану говорить что это фильм во все времена!
«А как высоко можно подняться?»
Сразу скажу так, Том Тыквер снимает странное кино, не 'очень странное', но просто 'странное', где чувства, переживания, мысли его героев оставлены как бы внутри них, в немых взглядах друг на друга, касании рук. Не хочу сказать, что 'странное' значит плохое, но это и не совсем типичное кино, которое, стоит заметить, в свою очередь не всегда значит хорошее. Это кино кому-то может показаться страшно скучным, кому-то безмерно шедевральным, я же после просмотра почувствовал... не знаю, это и щемящая грудь тоска, и невыносимый, сжимающий сердце восторг. Хочу ли я сказать, что фильм гениален или же невыносимо скучен, бессмысленен? Всё так неоднозначно, но попробую разобраться. Отмечу, что Том Тыквер снимает ещё и очень красивые фильмы, например, стоит вспомнить его 'Парфюмера', очень красиво снятый, хотя мне в целом не понравился, ну, или не понравился частично. Но не о 'Парфюмере' речь, и если не брать в расчёт убогую модель земли, отображающуюся на экранах обучающего тренажёра-вертолёта в самом начале фильма, то можно со спокойной совестью утверждать — кино очень красивое. Конечно, я ничего не имею против таких тренажёров и понимаю, насколько они полезны для обучения, но как мне кажется, первый эпизод просто визуально не вписывался в общую картину, такую чёткую, светлую, сияющую, как бы сказал сэй Кинг, наполненную Белизной, несмотря на полную безнадёжность и трагичность происходящего. Никаких тёмных тонов, которыми изобилуют, например, триллеры, здесь как будто каждый кадр кричит нам о том, как всё хорошо. Обманчивое впечатление, подумалось тогда мне, на фоне всех этих великолепных старинных улиц, новых, не менее величественных многоэтажных зданий, на фоне захватывающей духу итальянской природы со своими полями и редкими полосами деревьев. Что же хотел этим сказать немецкий режиссёр? О том, как опасно мы колеблемся на грани между тёмным и светлым миром, на самом деле представляющем одно целое? Что закрывая один глаз, мы увидим боль и страдания, смерь и разрушение, отсутствие какого-либо смысла в жизни? Последствия поступков, не только других людей, но и собственных, наших, повлёкших необратимую трагическую цепь событий? Или что прикрыв другой глаз, перед нами предстанет совсем другой мир, полный любви, сияющей красоты, мир, ради которого стоит жить, веря, что рано или поздно тебе будет дана возможность искупления? Но если один мир жесток, а второй дарит надежду, и вместе они есть суть одно, во что же верить? У Хемингуэя в его романе 'По ком звонит колокол', разворачивающийся во время испанской гражданской войны, один персонаж, старик Ансельмо, охотник, вынужденный убивать врагов Республики, за которую он борется, сказал одну хорошую фразу. Смысл её в следующем: старый охотник, теперь направляющий дуло своего ружья на живых людей, очень надеялся, что после войны им всем будет дана возможность много и хорошо работать, дабы хоть как-то искупить то зло, которое они сеяли на поле боя. Ведь убийство, пусть и во благо, ради будущего твоих детей, есть убийство и будет им оставаться. Никогда не знаешь, к чему приведут благие на первый взгляд цели, замаскированные под сенью убийства, но ясно лишь одно — насилие всегда порождает насилие. Главная героиня, учительница английского Филлиппа, жаждущая восстановить справедливость, всё же решается вступить на этот путь, и по ходу раскрытия в фильме её мотивов можно только согласиться с ней, однако, к чему это привело? Череда нелепых случайностей, и вот она в тюрьме, в комнате для допросов, скорчивается и содрогается от рыданий, осознавая, что натворила. И тут появляется главный герой, Филлиппо, молодой карабинер, который проникается к ней сочувствием, но в первую очередь любовью, и решается ей помочь. Филлиппа и Филлиппо. Два разных человека, связанных одним именем, одна — разбитая и подавленная, потерявшая веру и не ожидающая искупления, другой — наполненный любовью и видением впереди нечто 'прекрасного', не важно, как долго оно продлится. Два разных мира, если задуматься. И чем всё закончится?.. Вообще, я бы и само кино разделил на две части. Первая — пребывание Филлиппы в заключении, как будто в кошмарном сне. Очень напряжённая, щекочущая нервы часть, которую, думаю, все оценят. Вторая — будто пустившиеся в полёт мысли, облёкшиеся в материальную оболочку. Это размышления о том, что осталось, что можно использовать с умом и любовью. Несмотря на недавнее напряжение, несмотря на то, что опасность не миновала, а осталась где-то там, бродит, глухо рыча и выискивая добычу, чувствуется свобода и радость от каждого прожитого героями дня. Это скорее уже мир Филлиппо, хотя, наверное, чуть-чуть и Филлиппы тоже. Конечно, по моей логике, эти два мира не могу существовать друг без друга, поэтому и чем же всё закончится? Если можно будет так выразиться, то — объединением, слиянием, принятием. Возможным ли было искупление для Филлиппы? Возможной ли была беззаботная любовь для Филлиппо? Кто же теперь скажет... Лишь небо их рассудит, лишь небо их поймёт. Том Тыквер, совсем забыл я отметить, ещё и композитор, поэтому, думаю, можно встать и громко ему поаплодировать! Тонкие, терзающие душу нотки пианино полностью обволакивают фильм, придавая ему ту атмосферу, которой пытался добиться режиссёр, и если я правильно понял ход его мыслей, по крайней мере, если я понял частично, то Тыкверу дух своей задумки удалось передать более чем. Безупречные (ну, правда, безупречные) роли Филлиппы и Филлиппо, исполненные Кейт Бланшетт и Джованни Рибизи — им тоже можно... нужно похлопать, браво! Что же в итоге мы получили? Такое вот странное кино Тома Тыквера под названием 'Heaven' (переводите, как хотите), которое, если вы пожелаете им проникнуться, обязательно заставит вас задуматься, не побоюсь этого слова, о вечном. И каждый придёт к своему выводу, потому что как обычно бывает в таких вот 'странных' фильмах — смысл таится под разными обличиями.
Филиппа и Филиппо
Они действительно странно встретились – в кабинете судьи на допросе, они разные как лед и пламень – она убийца, он представитель закона, их будущее покрыто мраком, но они есть – здесь и сейчас. Так сложилась эта история. Коррумпированные полицейские, торговцы наркотиками, любовь и ненависть сплелись в одном клубке. Чтобы сочувствовать Филиппе, после содеянного ей, надо обладать изрядной долей цинизма или верой в лучшее. Понять мотивы Филиппо еще сложнее, но коли уж его отец смог понять сына, то зрителю приходится воспринять все на веру – мол так и есть. Сюжет по сути сказочный, лишенный тайны и закулисы, нам в первой четверти фильма все доходчиво объясняют, но почему то он притягателен, может быть верить в лучшее и хорошее нам заложено с самого рождения? А может даже смерть неповинных людей, заслоняет драму жизни женщины и мужчины? Ответа однозначного на этот вопрос у меня нет, каждый решит сам для себя, какие чувства побеждают. Не знаю каким получился бы фильм, если его снимал бы Кислевский, но Том Тыквер умудрился снять драму, в которой отрицательному по сути персонажу сочувствуешь, и очень хочется, чтобы она избежала наказания. Режиссер снял монотонный, плавный фильм, где оператор подчеркивает долгими планами бренность существования и несовершенство мира, в котором музыка неспешна, как и само действо, а ритм задается противоречивыми чувствами, которые испытываешь по отношению к героям. Актеры также плавно вписались в композицию – Кейт Бланшетт после костюмных фильмов впервые, для меня по крайней мере, снялась в драме, когда надо было сыграть на разрыв и она справилась. Эпизод с отцом Филиппо в конце стоит особняком, я ждал другого ответа, но она сыграв внешне одно, дала неожиданный ответ. И странно, но я поверил в него. Джованни Рибизи сыграл простоватого парня, в силу семейных традиций попавшего в карабинеры, но в мире подчинения и лицемерия, его герой нашел в себе силы стать личностью. Очень хорош был и Ремо Джероне в роли отца Филиппо – боль отца за сына сыгранна неподражаемо правдоподобно. При всей неоднозначности фильма, а финала в особенности – я могу констатировать, что Тыкверу удалось привлечь внимание, и по итогу подарить зрителю удовольствие от просмотра. 7 из 10
НТ
Николай Таранцов
Кинокритик
Позитивный отзыв
Любовь в эпоху терроризма
Фильм Тома Тыквера «Рай». Фильм о любви, да не совсем. 'Фильм о потерянных душах и о том, как они могут обрести себя, освободиться после столкновения с неожиданной любовью. Если кто-либо из зрителей свяжет его по тем или иным причинам с теперешней политической ситуацией, это его личное дело' © Том Тыквер /о фильме «Рай»/ Не знаю, то ли режиссёр лукавит, провоцирует на диалог. Обретением себя, тут не очень то и пахнет, а если чем и пахнет, то либо покаянием, либо если обретением, то наказания, за содеянное. Том Тыквер немецкий режиссёр, свой путь в кино начинал с видеопроката. Снимать кино нигде не учился, /первую короткометражку снял в 11 лет/. А там пошло-поехало. На данный момент один из самых из самых востребованных немецких режиссёров. И так бывает. Италия. Турин. Наше время. Филиппа Пэккард, /Кейт Бланшетт/, отчаявшаяся добиться справедливости законными методами принесла и подложила самодельную бомбу в кабинете наркоторговца. Но по стечению обстоятельств наркоторговец не пострадал, а в результате взрыва погибли четверо невинных людей, /из них двое детей/. Филиппу арестовывает полиция, ей выдвигается обвинение, организация террористического акта. В участке во время её допроса молодой карабинер Филипп, /Джованни Рибизи/, предлагает свои услуги в качестве переводчика. И между молодыми людьми зарождается робкая симпатия, в течение короткого времени перерастающая в более глубокое чувство. Любовь. Любовь без будущего, только хлипкое настоящее, настоящее над которым довлеет совсем недавнее прошлое. Филиппа не представляет себе, как жить дальше, имея на совести четырёх невинно убитых людей? Даже если это была нелепая случайность, даже если вопрос шёл не только о справедливости, но и о будущем, /муж Филиппы, наркоман умер от передозировки, ученица, наркоманка покончила жизнь самоубийством/. Благими намереньями, дорога в рай вымощена. А наркоторговец жив и продолжает своё чёрное дело делать, полиция же свою мзду берёт и всё движется по накатанной колее. Деньги в нашем мире решают и не такие вопросы. Филиппа, конечно же, убьёт наркоторговца, /прямо в полицейском участке, в кабинете следователя/. Но на этом история не закончится, наоборот, с этого момента начнётся главное. С этого момента начнёт разворачиваться история любви, /фильм то о любви/, а заодно мук душевных. Сценарий фильма написал Кшиштоф Кеслевский. Это первая часть из задуманной, но не снятой им трилогии, «Рай», «Чистилище», «Ад». Кеслевский умер, и фильм снял Тыквер. Каким был бы фильм Кеслевского, мы уже никогда не узнаем, жаль. Это я к тому, что в фильме Тыквера сквозит какая-то явная недосказанность, я бы даже сказал незавершённость мысли. Такое ощущение, что герои фильма не совсем ведают, что творят, а режиссёр не совсем ведает, почему именно сие происходит на экране, /правда жизни, даже будучи такой/, должна иметь свои неповторимые нюансы, кои в фильме явно упущены. Я смотрел фильм Тыквера, и незавершённость экранной мысли порождала новые и новые вопросы. Я попытался на них ответить, получилось не совсем о любви, /и видимо так оно и задумано было Кеслевским/, и дело тут вовсе не в современной политической ситуации, дело в ситуации, которую ставит перед человеком жизнь, современная жизнь, где без политики сложно себе, что и представить. Человек живёт в мире по правилам этого мира, где без политики нет реалий. Но при этом мы должны не забывать об этических нормах поведения. Современный мир тяжело представить без террористов. В этом фильме нам показывают хороших террористов, террористов, которые пытаются изменить мир к лучшему. А не заблуждение ли так думать, мы же помним, /из наших уроков истории хотя бы/ про хороших террористов. Ну и? Кое-что мы возможно и понимаем, потому как, кто только в, /светлое будущее/, в пресловутый рай нас не тянул и коммунисты, и социалисты, террор красный, террор белый, террор серо-буро-малиновый. И всё было оправдано, и всё согласно директивам, и всё исключительно ради светлого будущего, то есть ради нас, людей. Нынче другие времена, не террор, терроризм, определения сменились, суть осталась прежняя. Учите историю, господа. Может, своим умом дойдёте, что человек, противопоставивший себя обществу и ставший на путь террора, априори не может быть хорошим. Не те методы. Он может быть хорошим любовником, но отнюдь не хорошим человеком в общечеловеческих понятиях. Жизнь человеческая священна, для всех остальных случаев же, придуман закон. Плох он, или хорош, увы, других вариантов насаждения справедливости, /силовыми методами/, на сегодняшний день общество не придумало. И рай, здесь выступает даже не конечным пунктом жизненного пути, а тем состоянием общества, к которому главные герои стремятся, пусть даже не совсем осознанно. Они пытаются изменить мир, они готовы принести себя в жертву. Не понимая, что подобное силовыми методами не насаждается. Каким бы ты хорошим и правильным не был, как бы искренне ты не любил. Ты, /даже имея на то физические возможности/, не имеешь никаких моральных прав судить, выносить и приводить в исполнение свои приговоры кому бы то ни было. Ибо это верный путь в никуда. И как бы высоко ты не поднялся, /к примеру, на вертолёте/ ты не долетишь до рая, ты спустя некоторое время очень больно упадёшь на землю. Вот и вся любовь. Та самая любовь, о которой не помешало бы лишний раз хорошенько подумать по дороге в рай.
Метафора, повисшая в воздухе
На первый взгляд в этой молчаливой и величественной кинопритче есть все, что нужно: возвышенность помыслов, чистота и единство душ, масштабность внешнего мира, и, конечно, истинная любовь. И все было бы прекрасно, если бы не имя Кшиштофа Кесьлевского, упомянутое в самом начале как имя одного из авторов сценария. А сценарий, действительно, очень в духе Кесьлевского: Молодая учительница по имени Филиппа, убитая несправедливой кончиной мужа берет правосудие в свои руки, однако, благодаря досадной случайности, погибают невинные люди (мужчина и двое детей), что оказывается для Филиппы потрясением. Кто бы мог подумать, что именно в таком шоковом состоянии героиня встретит свою любовь, юного карабинера по имени Филипп, напоминающего одновременно преданного щенка и доброго ангела, посланного на землю, чтобы помочь Филиппе завершить намеченное дело, а после, проводить ее в мир иной. Здесь будет все: и побег из тюрьмы, и месть, и обличение органов правосудия, и внутреннее очищение, промелькнет даже истинная дружба и всепрощающая родительская любовь, но для тех, кто взялся за просмотр фильма в связи с именем Кшиштофа Кесьлевского, все это померкнет во тьме и даже 'человечный' сценарий не спасет ситуацию. Дело в том, что в этой масштабной постановке, с обильными панорамными видами, напряженным саундтреком, многозначительным молчанием, и стремлением к возвышенности, почти полностью отсутствует загадка, присущая Кесьлевскому. И мне кажется, виной тому иной метод подачи информации. Кесьлевский всегда шел от частного к общему, зритель усваивал его идеи через обыденные предметы, показанные по новому. Тыквер же абстрагируется от частного, что создает эффект искусственности. Например, ряд грубоватых совпадений, связанных с именами, датами первого причастия и т.д. героев, не могут не оставить ощущение неестественности. В качестве сравнения напрашивается 'Двойная жизнь Вероники' Кесьлевского, в которой даже идентичная внешность двух главных героинь не производила такой прямолинейный эффект. Наряду со всем этим, мотив неизбежности судьбы, с которым так любил заигрывать Кесьлевский, у Тыквера достиг своего апофеоза, что, к сожалению, вызывает еще больший диссонанс в сочетании с монументальной молчаливостью фильма в целом. Сценарий картины бесспорно красив. Прекрасна идея духовного единения двух людей (а навязчивые мысли связанные с тем что Филипп и Филиппа на самом деле один человек и вместе с тем понимание того, что они разные - едва ли не самое прекрасное). Хороша и закольцованность картины, и типажи актеров, которые, как уже было отмечено, чем-то похожи друг на друга. Но притупляет эту красоту эффект так и не сложившегося пазла, метафоры, повисшей в воздухе в виде вертолета (не самое ли простое объяснение финалу?). Садясь за просмотр не ожидайте, что поймете картину и ее необычную концовку (наказание может вынести лишь высший суд? Рай как свобода от условностей? Любовь, которой нет места на этой земле? Благополучное завершение 'черного дела' в нашем испорченном мире?), вы не сможете понять даже в каком месте начался рай, и есть ли он вообще. На мой взгляд, весь фильм напоминает подготовку к переходу в иной мир, подготовку к раю, что тоже могло бы получится весьма интересно, если бы в картине было чуть больше Тыквера, чуть меньше стремления отдать дань Кесьлевскому. Тогда простор и живописная масштабность окружающего мира раскрылись бы иначе, напомнив взгляд сверху, из рая. Идея жертвенности и мести заиграли бы новыми красками. И насилие, порождающее насилие (один из смыслов, который стоило бы развить как следует, потому что на нем построен весь фильм) после окончания картины, перевернул бы в головах зрителей устройство царства земного и небесного, хоть и в рамках лишь этой истории.
Там, где нас нет
Бескрайние поля итальянской деревни. Бесконечность, убегающая за горизонт, одинокое дерево на холме, и два силуэта, неразличимых, одномерных, словно маленькие аппликации на огромном полотне, пропитанным алыми красками заходящего солнца. Он и Она. Вместе они освобождаются от одеяний, небрежно скидывая их на траву, секундная пауза, за которой угадываются встречный взгляд и немое согласие, и нежные объятия, соединяющие их в единое целое. А вокруг спокойствие, утихнувшие звуки, время, приостановившее свое движение, и бегущие облака, отливающие багром догорающего заката. Конец ли это? Начало? Скорее прощание. Очищение от суеты и беготни, от всего земного и опостылевшего, в чем застаивается наша жизнь, от отчаяния и боли, что толкают на грехи, с которыми невозможно дальше жить. Последнее прощание, первая ночь любви, и вот они, держа друг друга за руки, взмывают в небо, высоко, туда, где дальше только… «Рай» - это фильм-откровение, фильм-символ. Картина, пленяющая простотой и проникновенностью. Завораживающая история подобна библейской притче, облаченной в условность реального мира. Судьба сводит главных героев, Филиппу и Филиппо, чьи имена столь созвучны, в обстановке, пропитанной тяжестью греха и раскаяния. Месть и отчаяние, просчитанный план убийства, злая шутка неугомонной судьбы – и вот Филиппа, забрав жизни четырех невинных людей, пытается определить, если еще что-то, за что можно удержаться, не сойдя с ума от безнадежности. Неподдельная скорбь Филиппы пронизывает молодого карабинера Филиппо, отныне потерявшего здоровый сон и мочащегося во сне, словно маленький ребенок, от нахлынувших чувств. Внезапно вспыхнувший порыв любви толкает Филиппо помочь угасающей Филиппе бежать. История, самобытная по своей задумке, филигранно разрезает реальность, приземленную и тягостную, покоряя обезоруживающей простотой и искренностью. И не удивительно, что весь фильм смотрится, как сон, подчеркнуто эфемерно. Эта эфемерность, однако, выражается вовсе не прикрасами и излишествами в аудиовизуальном решении. Том Тыквер, режиссер картины, наоборот, словно хочет любым способом подчеркнуть призрачность и неестественную простоту картины. Однородные городские здания, словно безликие стражи, нависающие над героями, ничем не отличаются друг от друга, сливаясь в сплошной серый фон, минимализм в обстановке каждой сцены оттесняет значимость места действия, выставляя актерскую химию на передний план, природа покоряет своей первозданностью. Главные герои выглядят такими крохотными, незначительными в этом большом мире. На фоне пронзающих небо громадных зданий, снятых снизу вверх, бесконечных дорог, удаляющихся за горизонт в идеальной перспективе, или необъятных полей, представленных зрителю с немного-немало километровой позиции, Филиппа и Филиппо кажутся ничтожно маленькими, противостоящими целому миру. Но очередной диалог, крупные планы с мягким, рассеянным светом, взгляд, наполненный неподдельной нежностью и безмолвным обещанием быть до конца, – и тут же забываешь об их несущественности и смелом вызове всем и вся. С каждым новым кадром этот аудиовизуальный ноктюрн меняет свою тональность, обретая глубину и более абстрактный мотив и превращаясь в пронзительную элегию, которая, достигнув пика, обрывается, наполнив гулким эхо тишину. Филиппа и Филиппо, обритые наголо, в потертых джинсах и белых футболках, бегут в противоположном от целого мира направлении. Добровольное отречение от прежней жизни, исповедь, отдающая щемящей болью в душе, - и вот уже трагедия, сыгранная местью, отчаянием и роковой случайностью, больше не выжигает память. Остается лишь сделать последний шаг. Экзистенциальные вопросы, поставленные в самом начале, постепенно отходят на второй план, а главные герои, отбросившие последнюю шелуху земной жизни и словно стершие свою личность, похожие теперь на библейских персонажей, отрываются от земли, воспарив туда, где их не найдут, туда, где их нет.
Любовь окрыляет
Как-то на одном моем любимом сайте (называть его не буду, потому что сочтут рекламой) читал комментарии про Кейт Бланшетт. Одна девушка написала, что полюбила Кейт после этого фильма и 'во время просмотра я так плакала, что у меня слёзы текли даже по животу'. После этой фразы я сразу же добавил кино в закладки. Тем более Том Тыквер мне симпатичен еще со времен фильма 'Беги, Лола, беги', который я пересматривал раз десять, наверное. Что ж, у меня слезы по животу не текли, к сожалению, но фильм оставил приятное впечатление. Очень интересный сюжет был в начале. Главную героиню арестовали за убийство четверых человек. Причем отомстить она хотела одному мужчине, но вышла небольшая накладка, в результате которой пострадали невинные люди. На допросе ей понадобился переводчик. Молодой юноша влюбился в Филиппу и решил помочь ей сбежать. Немного напоминает 'Кармен' Проспера Мериме, но я люблю такие сюжеты. Прежде, чем перейти к минусам, за которые я снизил оценку, хочется отметить великолепнейшую игру Кейт Бланшетт. Она тут сыграла потрясающе. За один только эпизод, когда на допросе ей сообщают о количестве погибших, можно вручить ей еще один Оскар. Джованни Рибизи тоже понравился мне. Эдакий мальчонка с щенячьими глазками, который первый раз в жизни отошел от устава, наверное. Не вызывает сомнений, в общем. Режиссура хорошая, но тут я не могу быть объективным, поскольку работы Тыквера мне импонируют, даже если сам фильм не особо нравится. Саундтрек идеальный. И все же мне не хватило напряжения. Как-то слишком легко и просто все складывалось у этой парочки. А концовка вообще уже перешла грани разумного. Куча народу, но при этом они остаются незамеченными, будто в шапках-невидимках ходят. И вообще я ждал в конце яркий трагический аккорд. Вот тогда поставил бы оценку выше. Но все-таки фильм хороший. Закончился слишком быстро. А хотелось еще продолжения. 7 из 10
КОММЕНТАРИИ