Поздние фазы

На тот момент, когда я решился посмотреть киноленту 'Поздние фазы' Адриана Гарсиа Больяно, информацией ее касательно я владел как минимум скудно. Имелись следующие предпросмотровые компоненты: постер, список товарищей, участвовавших в проекте и сомнения на тот предмет, стоит ли игра свеч. Надо ли тратить свое время на просмотр фильма или проще обойти его стороной? Всему виной то, что последнее время имеет место быть значительное количество синемамусора, о существовании которого лучше и не ведать. Синопсис и тот был только на иноплеменном языке и в разных источниках излагался в различных вариациях. Поэтому еще некоторое время я сканировал закардонные киносайты, надеясь отыскать что-либо напоминающее критику. Взяв за основу два отзыва к фильму, которые положительно его характеризовали, я приступил-таки к просмотру. Сказать, что я об этом не пожалел - не сказать ничего. 'Поздние фазы' пополнили копилку любимых фильмов и уже на день следующий были просмотрены на бис. Если взглянуть поверхностно, то кино о том, как слепой ветеран вьетнамской войны переезжает в тихое мирное сообщество Крисэнт Бэй на окраине густого леса. Тут проживают преимущественно люди преклонных лет. Уклад здешней жизни монотонен и мелонхоличен до ужаса. Кстати, об ужасах... в ужасах и вся суть. По словам полиции на тутошних обитателей с некоторым постоянством совершаются нападения. Но переживать не стоит, чего волноваться по пустякам...главное, ночью двери-окна закрывать и по улицам не гулять. В этом всем и придется разбираться и непосредственно участвовать главному герою картины, отставнику Эмброзу МакКинли. МакКинли - это что-то наподобие усатого Клинта Иствуда из 'Гран Торино', использующего штыковую лопату в качестве трости, которая ему необходима ввиду отсутствия зрения. Трости у него нет, а лопата есть...да и лопата практичнее, с ней как-то спокойней. У Эмброза тяжелый характер, он плохо ладит с сыном и даже кажется, что он к своей собаке-поводырю относится лояльнее и с большим вниманием. Но зато он очень хорошо чувствует людей, сразу дифференцируя, кто есть кто. Отсутствие зрения обострило его внутреннее чутье, которое позволяет видеть в человеке то, что визуально не распознаешь, то, что скрыто под оболочкой. Уже по прошествии минут этак 15 становится ясно, что в окрестностях устраивает кровавые разгуляи оборотень. Но это мало кого волнует, ибо у каждого своя жизнь, свой уютный мини-мир, пока личных интересов не коснется, никто и не дернется. Тут и начинается сельский детектив и угадайка, кто же является мафией, всякий раз, когда город засыпает. А засыпать особенно опасно раз в месяц, когда на небе полная луна. В первую же ночь на новом месте МакКинли становится жертвой нападения вурдалака и с этого момента начинается отсчет 30 дней для реванша, 30 дней до очередной лунной фазы. Все это время ветеран будет готовиться. Теперь он знает, с чем имеет дело, он слеп, но он серьезный противник. Чем закончится 30-я ночь сложно предугадать, пока не посмотришь фильм. Теперь касательно иного взгляда на фильм, более глубокого. Именно его я и рекомендую. Правильнее будет идти стопами Эмброза МакКинли и зрить в корень. На самом деле кино о том, что становиться с людьми, когда они стареют. Когда у детей полно своих забот и их старики предоставлены сами себе в местечке типа Крисэнт Бэя. Где они чаще всего и находят свой последний приют. 'Никто не приедет сюда жить, люди приезжают сюда, чтобы умереть' Больше чем их родным всеравней только местной полиции, которая начинает действовать только тогда, когда совсем уж припрет. Проще всего все списать на нападение диких зверей, чем предпринять хоть что-то для безопасности людей, живущих на вверенном полиции участке. Это кино о взаимоотношениях отца и сына, в которых все негладко. Когда нужно заботиться о молодой семье и искать время для помощи старому ворчливому старику, который всячески от нее отказывается и только все усложняет. Когда человек стоит перед выбором: переосмыслить свою жизнь и изменить что-то или оставить все как есть, ведь жизнь идет к закату. Это кино об одиночестве, о том, как в старости у людей порой остаются рядом только такие же пожилые и недужные мужья и жены, или собаки, или телеящик, и, случись что - никто не поможет. Если соберетесь смотреть фильм, мой вам совет: не смотрите трейлер! Если посмотрели трейлер - не воспринимайте его, ибо он только введет в заблуждение. Тем более, что он минимально спойлерит. По представленной нарезке и звуковому сопровождение начинаешь готовиться к чему-то а-ля 'Другой мир', 'Блэйд' или какой-нибудь там 'Ван Хельсинг'. Но темп и содержание у фильма совсем иные. Тут важнее содержание нежели форма. Поэтому к чему стоит сразу приготовиться, так это к спецэффектам. Они здесь олдскульные, понравятся скорей поклонникам оборотневых фильмов 80-х, ибо напугать и впечатлить современного зрителя, избалованного компьютерной графикой, огромными мохнатыми гремлинами вряд ли удастся. В идеале его вообще лучше смотреть в одиночестве, темноте и с хорошей акустикой, но бу-моментов не ждите - там их нет, фильм просто атмосферный. Касательно актерской игры. Ник Дамичи просто прекрасен, в роли МакКинли он органичен и убедителен. Ньюйоркский акцент, манера держать себя и все эмоции сдержанного, решительного и волевого человека достоверны. Был крайне удивлен, почитав фильмографию, что уже видел три фильма с его участием. Не признал в нем Мистера из 'Земли вампиров', Прайса из 'Холода в июле' и шерифа из 'Мы такие, какие есть'...для меня это были четыре разных персонажа, соответственно и четыре разных актера. Также не мог вспомнить, где видел Итэна Эмбри, потом всплыл в памяти Винс из 'Дешевого трепета', что дало возможность еще выше оценить его актерские возможности, так как персонажи совершенно разные. Еще хочется выделить Тома Нунена, который вновь предстает в роли святого отца и делает это достойно. Именно на игре этих трех людей и держится драматическая составляющая фильма. Взаимоотношения отца и сына цепляют, потому как это всегда актуально и на злобу дня. Философские диалоги МакКинли и священника раскрывают их мотивы и личные переживания, что помогает понять поступки и действия этих персонажей. Все это в связке даст возможность хорошенько прочувствовать финал, а он здесь хорош. Пульсирующий саунд тоже как никак к месту. Еще долго слушал его, когда побежали титры. Остальное лучше смотреть самостоятельно, ибо дальше только спойлеры. 10 из 10 P.S. Огрехи есть, если придираться, можно намного снизить...но меня зацепило и по общему впечатлению высший балл) Вот и 30 ночь. Эмброс МакКинли надевает парадную форму, проверяет арсенал и точет лопату.

Среди великого множества фильмов ужасов о монстрах оборотням везет меньше всего. Если ту же вампирскую тематику авторы исследуют вдоль и поперек, снимая совершенно разные фильмы, порой и в разных жанрах, меняя правила и придумывая новые 'фишки', то в фильмах про вервольфов всегда происходит примерно одно и то же: героя укусили, скоро превращение и массовые убийства. Нет, не поймите не правильно, эксперименты и заигрывания с другими жанрами были, порой даже очень удачные (Ginger Snaps), но часто это оборачивается фиаско ('Оборотни' Уэса Крэйвена, с невразумительными попытками зайти на поле комедийного хоррора). Самые важные фильмы этого поджанра вышли в далеких 80-ых и с тех пор авторы не сильно продвинулись. Жанр застопорился, студии и зрители потеряли к нему интерес и фильмы стали выходить преступно редко. И вот, совершенно тихо и без лишнего шума испанскому режиссеру Адриану Гарсия Боглиано удалось совершить пусть и небольшую, но все же революцию и снять один из лучших фильмов про оборотней. Завязка у фильма довольно нетипичная для подобных картин: у пожилого и слепого ветерана Эмброза Маккинли умирает жена и сын отвозит его в милый, на первый взгляд, городок Крисэнт Бэй, где живут престарелые люди. Маккинли быстро определяет, что не все в этом городе так радужно и на первую же ночь случается атака чудовища, в результате которой погибает соседка и его собака поводырь. Оставшись практически один, герой решает отомстить обидчику, а заодно узнать, кто напал на него. Но время у него ограничено - до следующего полнолуния остается 30 дней. В общем, в этот раз обойдется без очередной заурядной истории о превращении хорошего человека в монстра. Следует отметить, что хоть фильм и можно отнести к поджанру ужасов о ликантропах, сами же монстры тут далеко не главные. 'Поздние Фазы' очень удачно располагаются где-то между фестивальным фильмом и классическим ужастиком. И тут нельзя не отметить великолепную работу, проделанную режиссером. Сочетая очень многие элементы разных жанров, ни один из них не доминирует над другими, всё находится в удивительной гармонии. Фильм и жути нагонит, и саспенса в нем хоть отбавляй (чего только стоит первая сцена атаки оборотня, фильм действительно может напугать), при этом зрелищные и страшные сцены соседствуют с детективной линией (Маккинли должен определить кто из жителей - оборотень) и прекрасно разыгранной драмой о старении, потере смысла в жизни, о пропасти в отношениях между родителями и детьми и к чему это приводит. Сами оборотни здесь просто двигатели сюжета, сердцевина же - сам герой. И тут мы подходим к одному из главных плюсов картины, собственно, главному герою, которого совершенно великолепно играет Ник Дамичи. Он столь ярко воплощает образ ворчливого и грубого, но при этом смелого и сильного человека чести, что хочется только сказать - 'верю'. Именно благодаря Нику драма в фильма столь убедительна, а за героя переживаешь всем сердцем. И поэтому на фоне меркнут недостатки ленты - и нехватка бюджета (хотя авторы крутятся как могут, и большая часть фильма выглядит очень прилично), и некое провисание динамики в середине. Оглядываясь назад понимаешь, что практически все лучшие фильмы на данную тематику не были прямолинейными монстр-муви. 'Оборотень' был драмой о взрослении, 'Псы-воины' - динамичным и увлекательным боевиком и т.д., и ровно то же происходит и здесь. Я не зря вынес название культового фильма Клинта Иствуда в заголовок. Его нотки чувствуются во время просмотра постоянно - и в самом герое, и в его взаимоотношениях с сыном, и в финале ленты. Грубо говоря это 'Гран Торино' плюс 'Вой' Джо Данте. Смесь гремучая, но при этом яркая, интересная и необычная. Ни в коем случае не проходите мимо, одна из жемчужин жанра. 9 из 10

Ослепший ветеран Вьетнама Эмброуз, жизнь которого успела изрядно потрепать за телеса да помотать по городам и весям, возвращается в родной уютный городок где-то на задворках США, где совсем не ощущается стремительного течения времени и где каждый обитатель друг другу совсем не враг, хотя далеко и не брат. Место силы и место традиций - неискоренимых и неизъяснимых. Однако некогда знакомый вплоть до последнего дома на отшибе городок, покинутый Эмброузом очень давно, уже иной. В сердцах и душах его престарелых и одряхлелых жителей поселился, вцепившись в нутро своими острыми когтями, страх перед неизведанными монстрами, являющимися еженощно в миг расцвета порочной полной луны на очередную кровавую жатву. И на сей раз Эмброузу предстоит, пожалуй, самая главная, самая последняя и самая смертельная битва в его жизни. Испанский режиссер Адриан Гарсия Боглиано никогда по-настоящему не мыслил прямолинейными узкопрофильными категориями жанра ужасов, в рамках которого ему явно всегда было слишком тесно и неуютно, но вырваться за пределы сей тесной удушающей жанровой каморки не представлялось возможным, а потому, брав лишь незатейливую форму жанра ужасов, он, со времен еще дебютной картины 'Комнаты для туристов' и завершая предпоследней 'И явился Дьявол', признанной, впрочем, единогласно самым худшим, что снимал достопочтенный синьор ужаса, насыщал ее на полную катушку крайне неоднозначным и многослойным содержанием. Бесспорно, ранним фильмам Боглиано можно предъявлять немало претензий, преимущественное большинство которых будут касаться излишней специфичности постановки(хотя на самом деле не все признали сразу, что Боглиано ворвался в мир кино с уже готовым и полностью сформировавшемся видением мира и кинопространства), намеренного переусложнения повествования, бьющего в пах реализма, оборачивающегося в финале мерзким натурализмом, даже малобюджетная кустарность не всегда позволяла адекватно оценивать творения амбициозного испанца, который вывел-то испанский хоррор на уровень резкого авторского высказывания, принимаемого на ура на различных европейских кинофестивалях мистики и ужасов, на которых очень скоро Боглиано стал желанным гостем. И, соответственно, творцом определенных трендов в современном еврохорроре, предлагая вместо порядком надоевшего постмодернизма тягучий экзистенциализм и эстетический антропорфизм, очевидно следуя по тропе Луиса Бунюэля, Аугусто Вилларонги, Хуана Пике Симона и даже в чем-то Карлоса Сауры. Голливудский же дебют Боглиано, фильм 'Поздние фазы' 2014 года, с успехом представленный в рамках Night Visions, After Dark, Fantasia и Stanley, едва ли можно назвать именно что полнокровно голливудским, ибо более всего эта картина настроена на синематическую волну современного американского независимого кинематографа и его 'новой волны' в жанре ужасов, причастной к которой можно уже назвать с десяток имен молодых да борзых его деконструкторов - от Адама Уингарда и Тая Уэста до Джима Микла и Марселя Сармиенто. Собственно, 'Поздние фазы' на первых порах лишь притворяются чистокровным хоррором, который не только исключительно утилитарен, но и более чем стилистически совершенен, а моментами и сюрреалистически странен и коварен. Объективно, но 'Поздние фазы', преисполненные снаружи приторно-олдскульного духа восьмидесятничества, более чем аутентичны и современны, и в качестве эдакого хоррора ради хоррора фильм Боглиано воспринимается лишь буквально в первые полчаса, за которые режиссер успевает обрисовать не только в общих чертах, а сочно и монолитно давящий макрокосм обыкновенного американского городка, в котором поселился страх и ужас. Причем причина эта страха кроется не столько в том, что на охоту выходит оборотень, но сколь в том, что почти все герои фильма представлены лишь самим себе и брошены напроизвол и на истерзание собственным демонам одиночества и бесам противоречия. Мы видим тихий, умиротворенный, какой-то даже неестественный маленький американский городок, затерявшийся во времени и утративший всякие координаты. Мы видим множество людей, убеленных снегом седин и искаженных паутиной морщин. Но мы не увидим, как не зри в корень, пылкой молодости, наглой юности и борзой девственности. Это город прошлого, в котором выживают отвергнутые всеми, но в первую очередь своими родными, старики, и оборотня крайне удобно трактовать как материализовавшийся из их уставших душ страх, как желание скорейшей и неминуемой уже смерти, как одну из жутких, распростертых во тьме дланей Танатоса. Однако внезапно вторгающийся в этот умирающий город-сон и город-страх Эмброуз на хочет становиться частью иноприродного отсчета жертв, он, невзирая на слепоту, жаждет жизни и стремится во что бы то ни стало обрести ее смысл, любой ценой, даже навсегда оставшись одним, ибо отношения с сыном зашли в тупик. Для Боглиано гораздо важнее становится не нагнетание ужаса и не пачкание зрителя кровью, а создание четкого драматургического рисунка, делающего всех без исключения героев фильма, даже сугубо второстепенных, живыми и полнокровными. Режиссер включает на полную мощность не только подчеркнуто стильный саундтрек, но и тот незыблемый авторский реализм, который в финале делает 'Поздние фазы' не хоррором об оборотнях, а драмой о ненужности, брошенности и одиночестве, драмой некоммуникабельности и отверженности, драмой борьбы и натиска, драмой старости, от которой убегает взрощенная молодость, не понимая, что убежать от своего прошлого, от родственных уз невозможно. Грядет расплата и момент истины. И первая встреча с оборотнем завершается для нашего героя не смертью, не поражением, но возрождением и желанием новой победы, реванша, уничижения города-страха в город-прах, дабы потом, уничтожив Зло, начать его историю заново. Оттого и главный объект вселенского ужаса выдвинут режиссером не на первый, а на второй план, сделан субъектом основного повествования, отыгрывающим все основные сюжетные твисты ближе к финалу. Боглиано же в свою очередь предпочитает говорить не о монстрах, но о людях, утративших вкус к жизни и существующих в пределах сумеречной зоны, породившей по их воле того, кто не жалеет уже никого, того, кто является на 30 день лунного цветения, чтобы вдоволь наесться плоти и напиться крови. И противостоять ему способен лишь корневой герой американских мифов - герой-одиночка, лишенный зрения, но не лишенный истинного видения причин Зла, которого нельзя назвать обреченным, ибо Смерть для него совсем не важна и не страшна, и он пришел в свой родной город, чтобы очистить его в конце концов от тотальной скверны, излечив его дряхлых обитателей от синдрома оборотня, который таится не только снаружи, но и внутри, заставляя их притворяться и примиряться со своим псведоидеальным маргинальным бытованием, не успокоением, не усмирением, а уничтожением. Город-крах идет ко дну под вой сирен и волков, которые не отпускают свою вотчину в объятия свободы воли. По крайней мере, далеко не сразу. 10 из 10

Ослепший ветеран Вьетнама Эмброуз, жизнь которого успела изрядно потрепать за телеса да помотать по городам и весям, возвращается в родной уютный городок где-то на задворках США, где совсем не ощущается стремительного течения времени и где каждый обитатель друг другу совсем не враг, хотя далеко и не брат. Место силы и место традиций — неискоренимых и неизъяснимых. Однако некогда знакомый вплоть до последнего дома на отшибе городок, покинутый Эмброузом очень давно, уже иной. В сердцах и душах его престарелых и одряхлелых жителей поселился, вцепившись в нутро своими острыми когтями, страх перед неизведанными монстрами, являющимися еженощно в миг расцвета порочной полной луны на очередную кровавую жатву. И на сей раз Эмброузу предстоит, пожалуй, самая главная, самая последняя и самая смертельная битва в его жизни. Испанский режиссер Адриан Гарсия Боглиано никогда по-настоящему не мыслил прямолинейными узкопрофильными категориями жанра ужасов, в рамках которого ему явно всегда было слишком тесно и неуютно, но вырваться за пределы сей тесной удушающей жанровой каморки не представлялось возможным, а потому, брав лишь незатейливую форму жанра ужасов, он, со времен еще дебютной картины «Комнаты для туристов» и завершая предпоследней «И явился Дьявол», признанной, впрочем, единогласно самым худшим, что снимал достопочтенный синьор ужаса, насыщал ее на полную катушку крайне неоднозначным и многослойным содержанием. Бесспорно, ранним фильмам Боглиано можно предъявлять немало претензий, преимущественное большинство которых будут касаться излишней специфичности постановки(хотя на самом деле не все признали сразу, что Боглиано ворвался в мир кино с уже готовым и полностью сформировавшемся видением мира и кинопространства), намеренного переусложнения повествования, бьющего в пах реализма, оборачивающегося в финале мерзким натурализмом, даже малобюджетная кустарность не всегда позволяла адекватно оценивать творения амбициозного испанца, который вывел-то испанский хоррор на уровень резкого авторского высказывания, принимаемого на ура на различных европейских кинофестивалях мистики и ужасов, на которых очень скоро Боглиано стал желанным гостем. И, соответственно, творцом определенных трендов в современном еврохорроре, предлагая вместо порядком надоевшего постмодернизма тягучий экзистенциализм и эстетический антропорфизм, очевидно следуя по тропе Луиса Бунюэля, Аугусто Вилларонги, Хуана Пике Симона и даже в чем-то Карлоса Сауры. Голливудский же дебют Боглиано, фильм «Поздние фазы» 2014 года, с успехом представленный в рамках Night Visions, After Dark, Fantasia и Stanley, едва ли можно назвать именно что полнокровно голливудским, ибо более всего эта картина настроена на синематическую волну современного американского независимого кинематографа и его «новой волны» в жанре ужасов, причастной к которой можно уже назвать с десяток имен молодых да борзых его деконструкторов — от Адама Уингарда и Тая Уэста до Джима Микла и Марселя Сармиенто. Собственно, «Поздние фазы» на первых порах лишь притворяются чистокровным хоррором, который не только исключительно утилитарен, но и более чем стилистически совершенен, а моментами и сюрреалистически странен и коварен. Объективно, но «Поздние фазы», преисполненные снаружи приторно-олдскульного духа восьмидесятничества, более чем аутентичны и современны, и в качестве эдакого хоррора ради хоррора фильм Боглиано воспринимается лишь буквально в первые полчаса, за которые режиссер успевает обрисовать не только в общих чертах, а сочно и монолитно давящий макрокосм обыкновенного американского городка, в котором поселился страх и ужас. Причем причина этого страха кроется не столько в том, что на охоту выходит оборотень, но сколь в том, что почти все герои фильма представлены лишь самим себе и брошены напроизвол на истерзание собственным демонам одиночества и бесам противоречия. Мы видим тихий, умиротворенный, какой-то даже неестественный маленький американский городок, затерявшийся во времени и утративший всякие координаты. Мы видим множество людей, убеленных снегом седин и искаженных паутиной морщин. Но мы не увидим, как не зри в корень, пылкой молодости, наглой юности и борзой девственности. Это город прошлого, в котором выживают отвергнутые всеми, но в первую очередь своими родными, старики, и оборотня крайне удобно трактовать как материализовавшийся из их уставших душ страх, как желание скорейшей и неминуемой уже смерти, как одну из жутких, распростертых во тьме дланей Танатоса. Однако внезапно вторгающийся в этот умирающий город-сон и город-страх Эмброуз на хочет становиться частью иноприродного отсчета жертв, он, невзирая на слепоту, жаждет жизни и стремится во что бы то ни стало обрести ее смысл, любой ценой, даже навсегда оставшись одним, ибо отношения с сыном зашли в тупик. Для Боглиано гораздо важнее становится не нагнетание ужаса и не пачкание зрителя кровью, а создание четкого драматургического рисунка, делающего всех без исключения героев фильма, даже сугубо второстепенных, живыми и полнокровными. Режиссер включает на полную мощность не только подчеркнуто стильный саундтрек, но и тот незыблемый авторский реализм, который в финале делает «Поздние фазы» не хоррором об оборотнях, а драмой о ненужности, брошенности и одиночестве, драмой некоммуникабельности и отверженности, драмой борьбы и натиска, драмой старости, от которой убегает взрощенная молодость, не понимая, что убежать от своего прошлого, от родственных уз невозможно. Грядет расплата и момент истины. И первая встреча с оборотнем завершается для нашего героя не смертью, не поражением, но возрождением и желанием новой победы, реванша, уничижения города-страха в город-прах, дабы потом, уничтожив Зло, начать его историю заново. Оттого и главный объект вселенского ужаса выдвинут режиссером не на первый, а на второй план, сделан субъектом основного повествования, отыгрывающим все основные сюжетные твисты ближе к финалу. Боглиано же в свою очередь предпочитает говорить не о монстрах, но о людях, утративших вкус к жизни и существующих в пределах сумеречной зоны, породившей по их воле того, кто не жалеет уже никого, того, кто является на 30 день лунного цветения, чтобы вдоволь наесться плоти и напиться крови. И противостоять ему способен лишь корневой герой американских мифов — герой-одиночка, лишенный зрения, но не лишенный истинного видения причин Зла, которого нельзя назвать обреченным, ибо Смерть для него совсем не важна и не страшна, и он пришел в свой родной город, чтобы очистить его в конце концов от тотальной скверны, излечив его дряхлых обитателей от синдрома оборотня, который таится не только снаружи, но и внутри, заставляя их притворяться и примиряться со своим псведоидеальным маргинальным бытованием, не успокоением, не усмирением, а уничтожением. Город-крах идет ко дну под вой сирен и волков, которые не отпускают свою вотчину в объятия свободы воли. По крайней мере, далеко не сразу.