Самаритянка

«Пока мы не потеряем способность чувствовать, мы будем мучить друг друга нашими страданиями» (Ким Ки Дук) Две юных подруги, ещё почти девочки мечтают попасть в Европу. А поездка, да ещё на двоих стоит немалых средств. И девочки выбирают наиболее быстрый в их случае способ заработка. Одна из них продаёт другую для временной утехи взрослых мужчин. Но случается беда. Полицейский рейд застаёт малолетнюю куртизанку в мотеле врасплох. Девочке некуда бежать, и она с нечеловечески ясной улыбкой бросается из окна. Снятый всего за шестнадцать дней десятый фильм мастера, как определённая веха на его творческом пути. Он одновременно и развивает идеи, затронутые в более ранних работах, и создаёт новые. Здесь присутствует религиозная тематика, поднятая впервые знаменитым корейцем ещё в «Весна, лето, осень...». Однако теперь речь идёт не о буддизме, а о христианском отношении к греху, вине и искуплению. На это ясно указывает как название кинокартины, так и католические легенды, рассказываемые отцом своей дочери по дороге в школу. Как и в «Плохом парне» Ким Ки Дук исследует взаимосвязь и взаимопроникновение грязи и чистоты, непорочности и развращённости, снова становясь над общепринятыми моральными представлениями, показывая относительность всего человеческого восприятия и стереотипности мышления. Происходящее на экране не стоит воспринимать как реалистичную историю, которая действительно могла произойти в жизни. Подобными рассказами мастер шокировал зрителей вначале своего творческого пути. В противном случае, сюжет покажется слишком наивным и надуманным, а основные персонажи - гротескно-схематичными и непроработанными. «Самаритянка» – это такая философско-религиозная кино-притча о мечте, грехе, искуплении и живой воде. Образы героев обрисованы лишь яркими, смелыми мазками без реалистичной детализации, и оставляют простор для воображения и работы ума зрителя. Выводы, которые делает мастер, могут шокировать непривычного зрителя, и в этом Ким Ки Дук остаётся верен себе. Проституция для девочек поначалу что-то вроде игры, одержав победу в которой, они в качестве главного приза получают исполнение заветной мечты. Позднее же роль девочки по вызову становится для главной героини способом самопожертвования во имя искупления вины перед подругой. Самая презренная работа, к тому же выполняемая бесплатно и с улыбкой на губах, становится средством очищения души. Но искупая грех перед подругой, девочка не замечает, что тем самым совершает грех перед своим отцом, осознание которого произойдёт слишком поздно. Образы девочек полны юной прелести и ещё полудетского очарования. Грязь не касается их душ. Чистая улыбка и сияющие глаза тому доказательство. А сон в обнимку с большим плюшевым медвежонком – трогательное хрупкое олицетворение детства и нетронутой непорочности сердца. Дети могут быть жестокими по отношению к самым близким и дорогим им людям, не сознавая того вреда и боли, который им причиняют. С их пониманием приходит настоящее внутреннее взросление. Языческое самопожертвование должно уступить место христианскому «испитию воды живой, дающей жизнь вечную», а вместе с ней - прощению, милосердию и обретению внутреннего покоя. Сквозным внутренним светом проходит через кинокартину, озаряя и усиливая философско-религиозную тематику, идея и воплощение красоты. Природа показана столь искренне и близко, что каждый листок кажется живым осмысленным созданием. Вода пруда, просвеченная солнцем, журчащие струи самодельного фонтанчика, падающие в лодку, яркие резные осенние листья на капоте чёрной машины. Синеватый туман, обнимающий подножие гор. Рыхлые глыбы туч над твёрдым камнем вершин, упирающихся в догорающий закат. От дивных картин и пронзительной красоты временами перехватывает дыхание. Фильм, который нужно не просто смотреть, в него нужно вглядываться, вдумываться и вчувствоваться, если угодно. И тогда через красоту и боль сострадания можно будет понять всё глубину философской символичности.

О профессиональном умении любого режиссёра принято судить уже по его ранним произведениям, по их характеру и стилю. В своё время Ким Ки Дук более чем достойно справился с этой задачей, сумев зацепить интернациональную публику своей неординарной и во многом шокирующей подачей материала. Менее чем через десять лет режиссёр решается видоизменить философию своего творчества, сделав его более сдержанным и интроспективным, начав с картины «Весна, лето, осень, зима... и снова весна» и продолжив «Самаритянкой».Уловив прямую зависимость экзистенциального вакуума современного общества от степени совершенства его греховного аппарата, южнокорейский мастер поменял направление вектора человеческого развития в сторону духовного самоочищения и просветления, чего не было или явно не хватало в его предыдущих работах. «Самаритянка» – это вполне прозаическое, бытовое произведение, на страницах которого при желании можно обнаружить приметы многих известных преданий, не только священного толка. Более же всего история приближена к «Божественной комедии» великого средневекового поэта Данте Алигьери, который, подобно всем героям Ким Ки Дука и ему в том числе, сам прошёл через суровые жизненные испытания. Отчуждённые сеульские пейзажи со всей безвкусицей их любовных мотелей, уединёнными общественными парками, в которых хранящие тишину каменные изваяния с человеческими чертами словно заменили собой реальных людей, бездушным и безличным пространством интернет-кафе, вечно спешащими по своим делам гражданами-циниками вполне уместно провозгласить адскими символами. Где-то здесь жили две молодых и красивых девушки, дружившие между собой и мечтавшие уехать в Европу. Чжэ Ёнг добровольно эксплуатировала своё тело, Ё Чжин выполняла менее замысловатую часть работы. Всё складывалось относительно хорошо до того момента, пока в их жизнь не вмешалась трагическая случайность (или закономерность?), избавив одну от всех земных страстей, а вторую приведя к мысли об искуплении. Так начинается самая определяющая часть «хождения по мукам» кидуковских героев. Страшная, притягательная и одновременно отталкивающая тема древнейшей женской профессии, столь привычная для корейца, с каждым следующим его фильмом переходит на более высокий уровень, перерождаясь для новых фильтров восприятия. Библия даётся в малых дозах, потому что реальная жизнь всё же более многозначна. Ким Ки Дук избегает открытого объяснения отца с дочерью, оставляя их почти молчаливыми по отношению друг к другу. Чувствующий свою вину отец прилагает огромные усилия, чтобы спрятать внутри своё горе. Здесь нет никаких извращенцев или грубых сутенёров, причиняющих боль его дочери. Но есть те, кто не гнушается пользоваться интимными услугами несовершеннолетней. Жестокость нужна, но её цель – не сила, а искупление вины – своей и не только. Пресловутый первый камень оказывается настоящим оружием в руках разгневанного отца, разбивающим стёкла автомобиля женатого бизнесмена, чья дочь старше Ё Чжин. По мере приближения к финалу всё больше ощущается некоторая растерянность режиссёра, очевидно, ещё не вполне адаптировавшегося к своему новому стилю, поэтому не стоит обвинять его в какой-либо недосказанности или субъективной идеализации происходящего. Хоть конечная точка этой ленты даже отдалённо не напоминает ожидаемый парадиз, важнее всего то, что Ким Ки Дуку удалось вдохнуть в свой фильм освежающее и благодатное чувство надежды на обновление к лучшему, источник которого находится в сердцах людей. Даже самый стойкий грешник может обрести надежду на спасение, если он сам этого захочет. Нужно лишь приложить усилия, как это делает только севшая за баранку Ё Чжин, упорно навигируя по затопленной гравийной дороге вслед за автомобилем, увозящим её отца. И дай бог чтобы такой сильной девушке удалось преодолеть это и другие испытания, которые встретятся ей на пути к своему раю.

Две подружки-старшеклассницы, Ё-Чжин и Чже-Ён, придумывают довольно экстравагантный способ заработать деньги на поездку в Европу. Пока первая подыскивает клиентов и стоит на шухере, вторая обслуживает любовников в номерах дешевого мотеля. Жрица любви по поводу такого разделения труда не комплексует: считает, что всё по справедливости, поскольку с очередным клиентом ещё сильнее входит во вкус. Но «сутенершу» альтруизм подружки мало утешает: с каждым разом она испытывает всё нарастающие угрызения совести. Однако дело движется, и запланированный в конце туннеля свет начинает потихоньку поблескивать: на первый билет необходимая сумма уже накоплена. И тут совсем некстати в номер к жрице любви наведываются копы. Будучи девушкой независимой, Чже-Ён, недолго думая, сигает из окна третьего этажа на мостовую. Ё-Чжин на закорках тащит её в больницу, надеясь-таки спасти лучшую подругу. Больше того, разыскивает для нее того самого мужчину, в которого напарница успела влюбиться. Тому умирающая проститутка даром не нужна, но он всё-таки соглашается на неё посмотреть после того, как девственница Ё-Чжин предлагает себя в качестве оплаты… В общем, перед нами перверсивный экстрим «чистой воды», которой девушки всенепременно омываются на пару после каждого рабочего дня. Последствия такой подростковой нерадивости по определению должны быть ужасны и поучительны. Ки-Дуку только это и нужно. После того как Чже-Ён, она же - Васимитра (буддийская грешница), отдает Будде душу, Ё-Чжин, она же - Самаритянка (грешница христианская), придумывает для себя ритуал покаяния: решает переспать со всеми обслуженными «детофилами» и вернуть каждому деньги. Но процесс искупления вины затягивается. Ровно настолько, чтобы на него успел обратить внимание отец Ё-Чжин. В результате папа самых честных правил начинает охоту на любителей юной плоти, с настойчивым остервенением размазывая мозги похотливых самцов по кафельным стенкам общественных туалетов. «Самаритянка» - фильм противоречивый и явно переходный. Автор и не пытается скрывать, что находится на распутье между неизжитой страстью к кровавым экзерсисам (которые лучше его мало кто умеет снимать, и которые, сделали ему имя) и наметившейся тягой к риторическим иносказаниям. Ким Ки-Дук сравнительно быстро переболел детской болезнью крутизны, пройдя через множественные стадии изощренного насилия. И вот уже второй его фильм кряду пытается следовать букве классических романов воспитания и духу назидательных притч. Как и «Весна, лето, осень…», Samaria может показаться непосвященному посланием искушенного восточного мудреца, исповедующего светлую печаль высокой поэзии вечных истин. Избегая соблазна прямых нравоучений, Ким Ки-Дук подключает свой второй образный ресурс: противопоставляет скверностям городской жизни бытийную красоту природы. В финале отец с дочерью отправляются навестить могилу матери: грех преждевременных плотских познаний призвана исцелить запоздалая духовная инициация. Сеанс кармической чистки венчает нехитрый образ последнего отцовского наставления. Живописный горный массив… Умиротворенные краски осени… Здесь вдали от презренной цивилизации отец впервые доверяет дочери руль своего авто. И пока она делает первые круги по оставленной папой разметке, сам он тихо уезжает прочь на специально вызванной машине. Так «заваленные» в своё время папашей уроки воспитания преобразуются для дочери в простой и доходчивый экзамен на выживание.

Философская притча о грехе и искуплении в этом фильме Ким Ки Дука уютно уживается с острой социально-психологической драмой на тему детской проституции и общего острого кризиса в обществе, тяжело зараженного моралью потребления и равнодушием. А еще это хороший нравственный урок на предмет ответственности за свои поступки, за которые придется страдать и отвечать близким тебе людям. Если Ё-Чжин и Чжэ-Ёнг решили, что они достаточно взрослые, чтобы заниматься тем, чем они занимаются, то должны были понять, что и спрос за это будет уже не детский. К этой работе Ким Ки Дука нельзя подходить буквально, иначе она может показаться уж слишком наивной. Например, поставленная подружками цель абсолютно несообразна с ценой, которую доводится платить ради ее достижения. Поэтому если просто принять за аксиому, что сюжет в этой ленте вторичен, а сосредоточиться на философской составляющей, кино окажется в этом плане очень сильным и проникновенным. Всего более интересным для меня стало трактовка режиссером греха и расплаты за него. Ё-Чжин чувствует вину за смерть подруги и решает очень своеобразно искупить ее грехи, сама совершив их. Таким образом, все как бы возвращается к исходной точке: не было мечты, не было клиентов, не было собранных на мечту денег. Однако подругу, как и свою поруганную честь, уже не вернешь. Во имя чего тогда же это, спрашивается, делалось? Думаю, Ё-Чжин таким унижением и самобичеванием решила по своей воле пройти через то, что прошла ее подруга, унизиться до ее положения, чтобы чувствовать себя с ней «на равных». Ё-Чжин больше не может жить с ощущением, что всё это время она оставалась в стороне такой себе чистенькой и незапачканной, да ещё и пеняющей подруге за ее некоторые поступки. Так Ё-Чжин приносит на алтарь памяти своей подруги, в общем-то, всю оставшуюся в ней чистоту детства и юности, ибо с тем, на что она себя обрекла, они проходят очень быстро. Но она чувствует, что должна это сделать, ибо через это прошла Чжэ-Ёнг, а чувство ответственности за это просто не позволяет Ё-Чжин остаться в стороне. Общий грех – общей должна быть и расплата. Чжэ-Ёнг, которую очень трогательно играет обаятельная Ё Хань, удивляет своей мощной заряженностью на позитив. В ней столько восторга, трепета и любви к миру, что она не может оставлять это в себе, ей надо этим делиться, дарить людям, и даже свое малопочтенное внеурочное занятие она воспринимает так, словно просто дарит окружающим часть переполняющей ее любви. На лице Чжэ-Ёнг почти всегда улыбка, и недаром Ё-Чжин, которая остро чувствует этот контраст, это противоречие, раз за разом ей говорит: «Прекрати улыбаться!». В образе этой девушки Ким Ки Дук мастерски показал нам глубину того светлого Божественного начала, которое заложено Творцом в человеке, и только сам человек виноват в том, что замарывается грязью греха, страстей, и гасит это благодатный светильник в своей душе. Еще одной проблемой человечества, которую беспощадно обнажил режиссер в «Самаритянке», стали равнодушие и мораль потребления, - болезни, от которых сейчас страдают многие. Общество равнодушно смотрит на то, как совсем еще юное создание продает себя за деньги, мало того, даже пользуется этим в лице ряда своих представителей, которые не задумываются о том, что завтра на панели таким же образом могут оказаться их дети. О моральной стороне таких отношений вообще говорить не приходится, настолько поражает в данном случае людские низость и цинизм. И проистекает это от вышеупомянутой морали потребления: бери от жизни все и всех, ни в чем себе не отказывай, а совесть упрячь куда-нибудь на дно. Безутешный отец Ё-Чжин (его отлично играет Ёл Ли), безусловно, прав, когда говорит одному из таких типов: «Из-за таких, как ты, у нас в стране бардак». Можно понять его и когда он пытается противостоять этому своими средствами, ибо его боль и переживания за дочь очень сильны. Прекрасная работа Ким Ки Дука, как всегда, давшая богатую пищу для размышлений и не оставившая равнодушным. Безусловно, 10 из 10

Еще одна потрясающая работа безумно талантливого и уже давно ставшего культовым корейского режиссера Ким Ки Дука. Видно, что отойти полностью от своей предыдущей на тот момент работы 'Весна, лето, осень, зима... и снова весна' он не смог. Вот почему в данной картине ощущается очень многое от вышеупомянутой ленты. Во многом за счет того, что Ким Ки Дук пытается привнести во всё абсолютную немую красоту и глубину. Безусловно не желая отказываться от темы человеческих откровений и секса, Ким Ки Дук обыграл всё это в весьма неожиданной и не типичной для себя форме. Так как сам фильм в целом создаёт впечатление настоящего произведения искусства, в котором даже окружающим локациям и декорациям Ким Ки Дук отводит место отдельного персонажа картины со своей отдельной истории. Суммируя всё это можно лишь сказать, что фильм подкупает своей позитивностью. Мир порой и без того жесток. Вместо того, что бы сгущать краски и отражать столь серьезную тему в грязной форме, Ким Ки Дук своей режиссурой пускается в определенные философские размышления с нахождением в эмоциональной невесомости на протяжении всей картины. К теме одной из самых древнейших профессий в истории Ким Ки Дук обращался не раз, но всегда выдерживал её в абсолютно иных тональностях. Будь это отражение обретения свободы в 'Отеле Птичья Клетка', или же весьма необычной и суровой любви в 'Плохом Парне'. В данном случае, этот фильм Ким Ки Дука можно считать настоящим предупреждением родителей. Можно конечно же посчитать, что фильм несет в себе сугубо негативный окрас. Когда как, Ким Ки Дук отражает лишь определенные реалии того времени, которые лишь усилились спустя годы. Ведь стоит признать, что как бы наивно не полагали и не успокаивали себя родители, немалое количество детей в это время занимается не самыми хорошими вещами, а некоторые даже активно вступают во взрослую половую жизнь. Ким Ки Дук не пытается никого осуждать. В том числе и родителей, которые по сути просто 'не углядели'. Он лишь пропускает данную тему сквозь необычную тему искупления на фоне отношений отца и дочери, в которой каждый из них несет свой крест искупления. Будь это отец, который пытается искупить свою вину за то, что не смог уберечь свою дочь от своей участи, или же дочь, которая решила искупить совершенные собой и своей подругой поступки весьма необычным образом. Как и в других работах Ким Ки Дука, в картине нет одного мнения и нет тривиального подхода к истории. История очень многослойна, каждый делает свои выводы и это подкупает. Исполнительница главной роли Квак Чжи Мин отлично справилась со своей задачей. Наблюдая за ней, ты не видишь ни пошлой проститутки, ни жертвы определенных стечений событий. Она создала очень интересный образ обычного человека, который сам сделал выбор и сам изменил свою жизнь таким образом. Куда более сильное впечатление произвел актер Ли Оль. Вот уж в его исполнении получился настоящий отец, таким, каким он должен быть в идеале. Очень сильный образ и очень характерная игра не оставляют равнодушным. 10 из 10 Самаритянка - одна из лучших работ в творчестве Ким Ки Дука. Фильм - предупреждение, который поражает своей искренностью, красотой, глубиной и многослойностью. Очень сильное произведение, наблюдать за которым безумно интересно.

Фильм южнокорейского ныне покойного режиссёра Ким Ки Дука состоит из трёх частей: Васумитра, Самаритянка, Соната. В то время как первые два названия отсылают к мифологическим мотивам, то последнее акцентирует внимание на музыкальной составляющей и указывает на трехчастное деление повествования. Инструментальной музыки в фильме действительно много и она звучит вполне уместно, выделяя и усиливая драматически значимые моменты сюжета. Если бы возникла необходимость всего в двух словах описать не только этот фильм Ким Ки Дука но и всё его творчество в целом, я бы использовал такие слова как насилие и неразумие. Действительно в каждом фильме именитого корейца присутствует ощутимый драматический надрыв во многом образуемый именно этими двумя составляющими: травматичным конфликтом, нарушением гармонии и целостности мира, которое материализуется посредством физического насилия и основано/приводит к иррациональному поведению персонажей. Если древняя восточная философия учила о взаимодействии двух полярных энергий – инь и ян, то в творчестве Ким Ки Дука большее значение имеет современное изначально европейское представление о взаимодействии фундаментальных энергий как движущих силах человеческой психики - либидо и мортидо. Половое влечение и стремление к саморазрушению. С этой позиции удобно понять мотивацию и поведение двух героинь фильма - школьниц Чэён и Ёчин. Первая часть называется Васумитра. Согласно рассказанной в фильме истории Васумитра – древнеиндийская проститутка, которая помимо оказания вполне очевидных услуг мужскому телу, оказывала несравненно большую услугу мужской душе, приобщая её проповедью после коитуса к Буддизму. Псевдоним Васумитра принимает на себя одна из героинь фильма Чэён, которая ради достижения цели – путешествия в Европу – организует небольшой бизнес по оказанию интимных услуг. Девушки распределяют роли таким образом, что в то время как Чэён экспонирует свое тело на рынок плотских утех, её верная и заботливая подруга наблюдает неподалеку за обстановкой. Ёчин в случае полицейской облавы должна вовремя предупредить Васумитру, чтобы та успела вовремя ретироваться с места нравственно-сексуального преступления. Однажды, в результате случайного недосмотра Ёчин, её подруга оказывается застигнута врасплох полицейской облавой. Имея выбор: сдаться служителям закона и тем самым подвергнуться общественному позору или спрыгнуть с третьего этажа на голый асфальт, она предпочитает последний вариант. Эта характерная сцена с одной стороны аллегорически показывает, как репрессивное общество толкает оступившихся девушек к краю обрыва, с другой стороны раскрывает силу мортидо, то есть стремления к смерти Васумитры. Итак, неконтролируемое либидо толкает Чэён «на панель», а столь же неконтролируемое в критической ситуации мортидо подталкивает её спрыгнуть с панели. Вторая часть фильма под названием Самаритянка повествует о Ёчин, которая сделала своеобразные выводы из трагедии Чэён. Считая себя виноватой в падении (во всех смыслах) подруги, Ёчин берёт на себя необычную аскезу. Она встречается и совокупляется со всеми бывшими клиентами Чэён, причём не только не берёт с них денег, но и возвращает ранее уплаченную сумму за секс с её подругой. Тем самым она как бы возвращает долг подруге. Конечно, с точки зрения здравого смысла весьма сложно понять её «путь искупления». Однако если вспомнить, как Ёчин изначально презрительно относилась к занятию подруги и как брезговала даже общаться с её клиентами, то становится очевидным, что изначально она подавляла своё либидо. Теперь же после тяжёлой психотравмы связанной с падением Васумитры, высвобождается ранее вытесняемое в бессознательное либидо Ёчин. Но также и высвобождается её мортидо, которое также утверждается такой аскезой. Действительно разве этот путь не является одновременно путём искупления вины перед подругой, путём высвобождения ранее подавляемого полового влечения, а также путём саморазрушения? Все желания слились в один бурный поток насилия направленного против себя (а чем же иначе является проституция как не самонасилием над плотью и духом?!) и неразумия как торжества иррациональных импульсов. Здесь самое время задаться вопросом – почему самаритянка? К чему отсылает такое название фильма? В древности еврейское государство было поделено на два царства: Израиль и Иудею. Столицей Израиля был город Самария. Иудеи и самаритяне, несмотря на соседство и общее еврейское происхождение, относились друг к другу с презрением и враждебно, о чём есть много свидетельств в Библии. Правоверные иудеи считали самаритян нечестивыми и порочными. Какое же разногласие было между ними? Во-первых, самаритяне вступали в браки с иноплеменниками и таким образом не сохранили чистоту еврейской крови, во-вторых, поклонялись языческим богам, в-третьих, истинному Богу они поклонялись в неположенном месте (не в Иерусалиме, а в своих собственных храмах). Теперь по аналогии становится понятен грех самаритянки Ёчин. Во-первых, самаритянка, занимаясь проституцией, повинна в грехе прелюбодеяния. Во-вторых, она служит ложным богам – либидо и мортидо. В-третьих, она не служит истинному богу. А как хорошо известно всем христианам - это бог Отец. И он же есть Любовь. Ёчин совершенно не чтит своего отца и не проявляет к нему должной любви. Отец напрямую не вмешивается в дела Ёчин, хотя знает всё, что она творит, и очень сильно страдает от её заблуждений. Но он справедливо карает грешников-клиентов своей дочери. Отец милостив и долготерпелив. Он мог бы силой заставить свою дочь делать то, что он считает правильным, но желает, чтобы блудная дочь сама раскаялась и пришла к нему по своей собственной воле. Последняя сцена фильма помимо вышеназванных религиозно-психологических смыслов открывает и более прозаичный вариант. А именно каждый отец должен научить свою дочь самостоятельно передвигаться по жизни. Пусть даже поначалу она наедет на кучу необязательных столбов, забуксует в грязи, или даже попадёт в аварию. Рано или поздно любой отец должен самоустраниться, а каждая дочь должна принять полную ответственность за свою жизнь на себя.

Е Чжин и Чже Енг - две школьницы, мечтающие о поездке в Европу. Чтобы накопить необходимую сумму, они находят крайне экстравагантный способ заработка, заключающийся в сексуальном обслуживании зрелых мужчин. Затеяв эти опасные игры, они и не догадывались об их трагических последствиях. Фильм 'Самаритянка' снят в 2004 году знаменитым южнокорейским режиссером Ким Ки-Дуком, известном соединением в своей киномифологии философской поэзии бытия и бытовой и девиантной жестокости, став, впрочем, не вполне типичным творением корейского мастера, представшем в этом фильме больше реалистом жизни, чем ее поэтом.. Награжденный за лучшую режиссуру на Берлинале, данный фильм представляет из себя смесь философской притчи об искуплении и грехе через призму сплава буддизма и чуть ли не православного христианства и сильной социально-психологической драмы на тему подростковой проституции и зашедших в тупик семейных отношений. Причем Ким Ки-Дук снял фильм в отстраненной манере, наполняя его длинными сосредоточенными операторскими фразами и метафорическим видеорядом. 'Самаритянка' - это сложное и неоднозначное кино, в котором сюжет есть не более чем формальностью, ибо в картине доминирует притчевое начало, упакованное в жанровую оболочку драмы и даже триллера. Сам со себе фильм очень депрессивен, визуальный ряд лишен яркости и все в фильме держится на напряженной сдержанности и минимализме, выражаемом как в инструментальном саундтреке, так и в игре актеров, создавших обьемных и реалистичных персонажей. Я рекомендую этот весьма тяжеловесный фильм всем поклонникам авторского кино и, особенно, его азиатского направления. 10 из 10

Отец и дочь... Погружаясь в любое кинематографическое творение Ким Ки Дука, попадаешь в невероятные страсти самых обычных и простых людей, зачастую среднего класса. На первый взгляд заурядные люди из толпы, но это ни так. Герои южно-корейского режиссера очень литературны, они проходят через невероятные потрясения, драму. Чаще всего герои этого режиссера идут к искуплению. Что-то есть во всем этом у Ким ки Дука от Достоевского. Как будто этот человек знает какие-то тайны, хорошо знает, как устроен наш мир, раскрывает нам реальность, какая бы она горькая не была. И делает это Ким Ки Дук философски. О его фильмах еще долгое время думаешь. Сейчас перед нашим вниманием именно такое кино. Картина 'Samaria' скандальное и очень щекотливое творение Ким Ки Дука. Он часто тему проституции внедряет в свои сюжеты, и эти героини всегда так несчастны. Их жизнь прокручивает, как мясорубка, но кто в этом виноват? Сами люди творят свою судьбу, и режиссер показывает невероятные людские страсти, боль и одиночество. Юная Ё-джин ранг потеряла маму, и теперь живет с отцом. Подруга девушки подростка Чэ-ён занимается проституцией. Они вместе хотят поехать попутешествовать в Европу, и поэтому откладывают деньги. Вскоре и сама Ё-джин начинает этим заниматься, о чем узнает ее отец, и его реакция становится крайне радикальной и шокирующей... История о маленькой суке - по другому ее и не назовешь. Пойдя по скользкой дорожке, героиня уже не видит путь назад, и темное дело засасывает ее. Чувствуется, что ей это нравится. Она хочет заполнить пустоту в душе. Больше всего огорчает то, что она не думает о своем отце, ей на него наплевать. 'Не бывает интеллектуальных шлюх. Проституция – знак слабого интеллекта.' Когда ты не можешь ни чем помочь своему ребенку, видишь, как он рушит безвозвратно свою жизнь - это очень страшно. Отца из этой истории невыносимо жаль. Его так тонко и глубоко играет Ли Оль. Этот фильм о падении и концепции искупления, а эта тема всегда будет актуальна. Фильмы о проститутках, как и истории в реальной жизни всегда печальны и полны боли и слез. Единственное исключение голливудская сказка 'Красотка' с Джулией Робертс, в которую так хочется поверить. Но реальность к-сожалению иная. 'Самаритянка' - южно-корейская драма с элементами триллера 2004 года. Откровенное и такое болезненное кино от Ким Ки Дука получилось сильным и глубоким фильмом, похожий на клубок острых иголок, и вытаскивая постепенно по одной, останется лишь потом только пустота. 'Теперь я знаю, что чувствуют проститутки. Ничего.' 8 из 10