Обратный отсчёт

5 Вся наша жизнь - обратный отсчет. Часики тикают, секунды сбегают, минуты растворяются, прошлое понемногу забывается. Тик-так, тик-так. Но никто не знает, когда на таймере наступит ноль, когда раздастся звоночек и стрелки остановят свой бег. А до тех пор люди поднимают бокалы с шампанским, отсчитывая последние мгновения перед Новым годом, утирают пот со лба, ожидая, когда поднимутся в воздух космические корабли, заглядывают в окошко микроволновки, со скучающим видом смотрят на отсчитывающий этажи индикатор лифта... приставляют пистолет к виску, обозначая, сколько осталось жить жертве: 'Стреляю через три... два... один...' Вся наша жизнь - один сплошной обратный отсчет. 4 Несколько тайских подростков с темным прошлым и беззаботным настоящим, оказавшись в городе Большого яблока, Желтого Дьявола, в Столице мира, грандиозном Нью-Йорке, решают весело провести Новый год. Почему бы и нет? Покурить травки от лучшего дилера города, пообжиматься, робко лелея надежду на то, что 'как встретишь Новый год, так его и проведешь'. Вожделенный номер найден, место встречи изменить нельзя. Чудаковатый наркоторговец позвонит в дверь через три... две... одну секунду. И все завертится. 3 Он сказал, его зовут Хесус. Это как мексиканский Клевый Иисус из Обновленной Церкви. Только вместо вина и хлеба у него самокрутки, вместо ризы - модный прикид, а терновый венец заменяют причудливые темные очки. Он не лишен чувства юмора, ярок, саркастичен и беспощаден. Он пришел принимать исповеди - вне зависимости от того, хочет ли этого его паства. И он не будет прощать грехи. Хесус карающим ангелом пришел нести Возмездие. 2 Вечеринка планокуров плавно переходит в игру 'Правда или действие'. Правды будет много. Нелицеприятной, грязной правды. Той, которую мы предпочитаем скрывать, ибо, высказывая ее, мы потихоньку убиваем людей рядом с собой, попутно сгорая сами. Впрочем, об этом беспокоиться не стоит. Хесус не настроен ждать, пока горький яд истины сделает свое дело. В конце концов, в его списке, должно быть, еще много грешников. Тем временем безумие нарастает. В ход идут ножи, кухонная утварь, пистолеты и гвоздеметы. Подростки понимают, что их обратный отсчет вот-вот закончится, и всюду их издевательски преследуют неумолимые секунды. Время невозможно остановить, у Хесуса пощады тоже не вымолить. Жуткий обряд Обновленной церкви подходит к концу. То, что начиналось как причастие и продолжилось исповедью понемногу превращается в поминки. 1 Кто-то пытается сбежать, но в кабинке лифта видит все тот же неумолимый обратный отсчет. Здесь нет выхода - это спираль. Ничего не попишешь - по ней нужно дойти до конца. Невозможно избежать цифры ноль. То, что лежит за ней - пугает свой неизвестностью. Небытие или новый виток спирали? Ад за все грехи, реинкарнация, великое ничто? Кажется, скоро узнаем. Пистолет уже направлен в голову и Хесус с улыбкой говорит: 'Три... Два... Один...' 0

У людей сложилось странное и приятное им же мнение, словно ихнее божество некая субстанция, состоящая из крови, мяса и костей. Ходила такая по земле, доставляя ништяки всяким ущербам умом и телом. Учила людей мямлить, пить по пятницам, подстилаться под иное мнение и не мыться, дабы не подхватить своим бренным телом какую-либо заразу. Помнится, читал, что в Средние века вся гигиена сводилась к тому, что лишь изредка они ополаскивали руки и рот, поскольку даже медики считали, что умывание всего лица ведет к ухудшению зрения. Время скоротечно, а посему молитвенные часы терять не стоит. В бодром темпе Иисус передвигал себя, пока Понтий Пилат не попросил того сходить на Галгофу с крестом подмышку. Красиво и красочно, с одним маленьким нюансом, а что если все это - выдумки такого же фантаста, коим оказался Nattawut Poonpiriya, таиландский компаньеро, чье имя на КП даже на русский не перевели. И что если 'Countdown' - это новая библия, которая заставит пересмотреть свои взгляды на писание библии всех православных? Очень смешное заявление, учитывая всю серьезность темы, особенно не радует меня то, что я крещенный, а отец мой, как по учебнику не мало пьет горящей воды. В более здравой реальности - Иисус карает грешников за грехи, он позволяет почувствовать свою значимость в этом мире, отрываясь на полную, позже осознать и покаяться в своих грехах. И, как бывает в здравой реальности не так уж часто, очистить свою карму путем лишения физической оболочки жизни. Не купить более новомодного свитшота, или анорака; не спустить уже своей малафьи объекту, находящемуся на уровне детородного органа; не подраться на свадьбе лучшего друга со своим лучшим другом; не закинуться спайсухой, сублимируя в репчик; не смотреть теперь свежий хентай, лежащий в папке на рабочем столе 'маме не понять'; не услышать плач жирух со сладкой ватой в руках; от безысходности не дернуть стоп-кран в плацкарте и не услышать уже новый альбом 'макулатуры'. Все сводится на нет - лишь одним действием, созданным, возможно, даже не поврежденным, но разумом. И смешной Иисус расставит все на свои места, возродившись из пепла, как феникс. Матерящийся и выкуривающий косяк за косяком, одетый по моде Иисус не заботится ни о чем, кроме развлечений, ибо две тысячи лет заточения наложили свой отпечаток. Ну и справедливости, да. Такой образ Иисуса не случаен - он ясно дает понять, что кино это - сатира. Несмотря на всю серьезность в действиях и намерениях Иисуса, картина - это театр, а люди в нем актеры. И они осознают это. Касательно наказаний. Наиболее показательным моментом была порка молодого человека лопаткой для еды. Этот момент описывает все. Наказывая его, Иисус таким образом наказывал целые поколения людей, создавших из его личности культ, что ему, по-видимому, не очень понравилось. Таким образом, с помощью ультра-насилия и улыбки Иисус кайфует от своего пребывания на грешном шаре, который без его потуг превратился бы в Содом и Гоморру. Православие - это боль, православие - это ссадины на заднице таиландского подростка. Иисус сделал людей садомазохистами, поскольку в ихней жизни самое искреннее – это боль. Прими дар богов: Смерть или боль, Несчастье, проказу, Детей с ДЦП, Но только не счастье.