Стокгольм, Пенсильвания

Очень часто мы думаем, что точно знаем, как ведут себя определенные категории людей. Например, мы уверены, что человек, страдающий шизофренией сходит с ума двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, и его можно распознать лишь поговорив с ним десять минут, в то время, как безумие этой болезни может успешно скрываться за личиной совершенно нормального человека, в котором вы ничего такого не заподозрите в течение лет общения. Жертвы похищения тоже часто рассматриваются подобным стереотипным образом - мы пренепременно думаем, что освобожденные заложники будут счастливы вернуться домой и ни на секунду не вспомнят о своих похитителях. В реальности это чаще всего не так, и одним из самых ярких проявлений поведения, противоположного нашим ожиданиям, является так называемый 'стокгольмский синдром'. Этот психологический феномен имеет место тогда, когда жертва похищения испытывает положительные чувства и симпатию к похитителю. Знаменитая Наташа Кампуш, историю исчезновения которой вы могли видеть в фильме '3096 дней', рыдала, когда узнала, что ее похититель покончил с собой, и поначалу отзывалась о нем весьма положительно, что многие эксперты относят к проявлению стокгольмского синдрома. Еще одну подобную историю решил рассказать телеканал Lifetime, известный своей любовью к реальным историям, в новом фильме 'Стокгольм, Пенсильвания', ставшим режиссерским дебютом Николь Бекуив. Картина 'Стокгольм, Пенсильвания' не основана на настоящем преступлении, но пытается иметь дело с вполне реальными последствиями лет, проведенных в заточении. Возвращенная домой героиня Сиршы Ронан чувствует себя как угодно, только не как дома - для нее родным местом был мрачный подвал заботливого похитителя, убедившего ее, что он спас ее от жуткого мира снаружи и подарил ее незабываемое счастье душевного единения с другим человеком. Обаятельный мужчина внушил девочке, которую он воспитал как родную, то, что не только он нашел ее, а она нашла его, и вся история была взаимной от начала до конца. Теперь вместо тепла привычного подвала юная уникальная принцесса Лея становится среднестатистической Лиэнн в мире, который она не знает, и семье, которая ей не знакома. Разумеется, следом идет отторжение, отречение, протест, отрицание, что угодно только не безграничное счастье от возвращения в давно потерянный дом к убитым от горя родителям. В первой части картина Николь Бекуив пытается работать с настоящими проявлениями стокгольмского синдрома и с ситуациями, которые могли бы произойти в реальной жизни, а не в мире кино, где возможно все. Но где-то на середине пути режиссер теряет чувство реальности, а вместе с ним и правдоподобность. Когда Николь Бекуив создает заточение во второй раз, это не служит никаким благим целям, кроме попыток скрыть то, что мысли закончились, сказать больше нечего, но фильм нужно продолжать. Идея о том, что семья разрушается, пройдя через такое, вполне уместна и реалистична. И может быть избранный режиссером финал кажется запоминающимся или драматичным, однако он опять же ни на сотую долю метра не приближает зрителя к пониманию того, как именно стокгольмский синдром может разрушать жизнь освобожденной жертвы похищения. В итоге можно сказать, что Николь Бекуив раскрыла сущность стокгольмского синдрома лишь частично, да и то таким образом, что это будет понятно только человеку, который уже знаком с феноменоменом, и не смогла создать хоть сколько-нибудь значимого фильма о похищении - теме, освящаемой в кино очень редко и чаще всего неудачно.