Во имя...

В то бурное и увлекательное время, как Ватикан со главе со святыми отцами и главным Папой то открещивается, то подтверждает многочисленные случаи совращения слугами Господа несовершеннолетних подданых, в маленькой польской деревушке, живущей по давним нормам неписаного патриархального бытия, молодой священник Адам работает с трудными подростками и верно служит святой Церкви и клятве безбрачия. И главным источником искушений в местном Эдеме становится для него не привлекательная блондинка по имени Ева, а фактически его воспитанники и прочие особи мужеского пола, к которым Адам испытывает дикое роковое влечение. Польская продюсер, сценаристка и режиссер Малгожата Шумовска, причастная к созданию скандального 'Антихриста' Ларса Фон Триера, но ставшая по-настоящему всеевропейски известной благодаря увенчанной рядом престижных наград картине 'Откровения' 2011 года, рассказывающей не столько о тяжком житие-бытие ночных бабочек, сколь о банальном эротическом раскрепощении мещанки средних лет, в 2013 году решила сыграть на поле, на котором дотоле безраздельно властвовали эстет Педро Альмодовар и порнографист Брюс Ла Брюс, представив на суд публики и критиков в рамках специальной программы свой новый фильм - драматический триллер 'Во имя...', ставший эдаким весьма небезынтересным перифразом альмодоварского 'Дурного воспитания' на восточноевропейский чернушный лад. Награжденный спецпризом от имени сексуальных меньшинств 'Тедди', фильм Малгожаты Шумовской, впрочем, в среде обычных киноманов большого ажиотажа не вызвал, став рассчитанным сугубо на подкованную публику, которую совершенно не вгоняют в откровенные краски герои, любящие перпендикулярить друг друга в позиции Г. Прибегнув к достаточно прозрачному языку метафор(все-таки называть главного героя Адамом, делать его гомосексуалом и противопоставлять ему женский гетеросексуальный персонаж с именем Ева слишком упрощенно для кино, долженствующего быть авторским), Малгожата Шумовска по-своему трактует вопрос 'А может ли священник, давший обет безбрачия, влюбиться?', корректируя его под моду нового времени и добавляя для вящей убедительности 'А может ли священник, давший обет безбрачия, влюбиться в мужчину?'. На фоне не самых безобидных историй о католических священниках, уличенных не столь в грехе любви, сколь в грехе девиантной педофилии, сей вопрос, заданный излишне беззастенчиво и чересчур прямолинейно, получает не менее прямолинейный ответ от режиссера, которая явно болеет за команду Гетеро, а не Гомо, демонстрируя в достаточно насыщенном сюжетном полотне фильма последствия опасной страсти главного героя, сыгранного актером Анджеем Хырой весьма убедительно. Впрочем, едва ли стоит ждать от данной картины неожиданных поворотов и трансгендерных трансформаций в стиле 'Дурного воспитания' Альмодовара. Шумовска избегает откровенной демонстрации последствий друного воспитания Адамом его воспитанников, линия взаимоотношений героя с героями, представляющими собой мир бунта и вызова, мир разрушенного детства остается лишь в качестве фона, дополняя доминирующую в картине историю любви и страсти Адама, которая оборачивается против него настоящим Адом. Райский Сад милой польской деревушки превращается в Голгофу для главного героя, а змей-искуситель имеет отчетливые размеры и половые признаки. При этом стилистически и художественно фильм избегает нарочито провокационных сцен, все эротические экзерсисы поданы через язык намеков и Шумовска явно не стремится снять фильм с категорией 21+, ибо и до 18+ лента едва дотягивает. Фильм спокоен, даже меланхоличен, выразительно сух и метафорично-меметично незатейлив вплоть до момента финала, когда драма становится трагедией, а преисполненный мелодраматических терзаний сюжет неумолимо превращает картину в триллер с явно чернушной составляющей. Убежать от своих желаний, подавить и уничтожить их под сутаной, начать жизнь с нового листа, обрести духовность и смирение в душе, впустить Рай в свое сердце, отринув плоть, избежать искушений Евы и гомосексуального гедонизма герою не удается. Плоть побеждает и убивает дух, а в Эдеме от этого райские птички совершают ритуальное сеппуку. Homo победило Hetero, но лучше в отдельно взятом микрокосме отдельно взятой польской деревни не стало. Грех, конечно, сладок. Все яды - сладкие на вкус... 8 из 10

Действия картины разворачиваются в отдаленной маленькой деревне в Польше, где жителей мало, все друг-друга знают. Соответственно, главному герою нужно вести себя крайне аккуратно, чтобы не поползли никакие слухи, которые могут навредить, поспособствовать очередному переводу. Однако, сможет ли отец Адам совладать с собой? Человек всю жизнь боролся с собой и своей сексуальностью, по видимому, подавшись в религию именно по этой причине. Но обстоятельства складываются не лучшим для него образом. Как можно продолжать держать себя в руках, когда тебя со всех сторон окружает то, от чего ты бежишь? Привлекательная женщина, проявившая интерес, в очередной раз напоминает ему, кто он такой. Сексуальные отношения двух его воспитанников, после чего герой видит, что другие люди прямо у него под носом занимаются тем, что он всю жизнь себе запрещает, хотя и страстно желает. Наконец, необычный и оттого особенно привлекательный юноша Лукаш отвечает взаимностью на чувства Отца Адама, даже, можно сказать, самостоятельно делает шаги ему навстречу, показывая, что вот он, прямо перед ним, протягивает себя, всего целиком, как на ладони. Возможно ли здесь совладать с собой? Актеры исполняющие роли Отца Адама и Лукаша потрясающе сыграли своих персонажей. И это при том, что у Лукаша была всего одна реплика за весь фильм. Между ними чувствуется поразительное напряжение, при этом и сквозящая в воздухе нежность. Все сцены с ними пропитаны чувственностью и каким-то теплом. Лукаш, видимо, вырос без отца, на протяжении всего фильма я думал, является ли это отчасти причиной того, что его заинтересовал заботливый мужчина намного старше его. И таких тонкостей вызывающих вопросы в фильме десятки. И ни на что не отвечается прямо. Есть сцены, после которых думаешь 'было или не было?'. Фильм-метафора, все очень завуалированно. Фильм призван заставить думать, он не пустой, не на один раз. Словом, это хорошее польское кино с религиозными мотивами. О бегстве от себя самого. Не советую тем, кто любит 'сахарное' кино, которое можно посмотреть летним вечером за чашкой чая. Здесь показана неспешная сельская жизнь, кому-то фильм может показаться серым и затянутым. Советую тем, кто хочет увидеть 'что-то большее'.

Мое мнение субъективно. У меня наверно слабость к польскому кино. Может, я не смотрела всех фильмов польского кинематографа, которые считаются классикой, но я смотрела много всего разного и могу сказать точно, что люблю польские фильмы. Не знаю даже из-за чего...Возможно из-за сюжета, часто простого, но глубокого, из-за колкого диалога, из-за кадров поразительной красоты. Из-за актеров. Что касается фильма Во имя...Описание фильма на сайте немного неверно - девушка Ева, которая пытается понравиться главному герою, священнику по-имени Адам, не блондинка, а брюнетка, если я не ошибаюсь. Но это не так важно. Фильм о священнике, который влюбляется в парней, а точнее в одного...и об его борьбе со своими чувствами. При этом священник Адам - персонаж положительный, он заботится об окружающих, не навязывает никому свои чувства. Но любовь, которую он пытается подавить в своем сердце, находит ответ в том, кому она предназначена...И разве можно остановить этот поток взаимной любви, который помимо нашей воли вырывается из наших сердец... Стоит добавить, Анджей Хыра мне очень симпатичен...и он наверно один из самых привлекательных священников, которых я когда-либо видела в кино. Это даже неприлично быть таким красивым священником. 7 из 10

В то бурное и увлекательное время, как Ватикан со главе со святыми отцами и главным Папой то открещивается, то подтверждает многочисленные случаи совращения слугами Господа несовершеннолетних подданных, в маленькой польской деревушке, живущей по давним нормам неписаного патриархального бытия, молодой священник Адам работает с трудными подростками и верно служит святой Церкви и клятве безбрачия. И главным источником искушений в местном Эдеме становится для него не привлекательная блондинка по имени Ева, а фактически его воспитанники и прочие особи мужеского пола, к которым Адам испытывает дикое роковое влечение. Польская продюсер, сценаристка и режиссер Малгожата Шумовска, причастная к созданию скандального «Антихриста» Ларса Фон Триера, но ставшая по-настоящему всеевропейски известной благодаря увенчанной рядом престижных наград картине «Откровения» 2011 года, рассказывающей не столько о тяжком житие-бытие ночных бабочек, сколь о банальном эротическом раскрепощении мещанки средних лет, в 2013 году решила сыграть на поле, на котором дотоле безраздельно властвовали эстет Педро Альмодовар и порнографист Брюс Ла Брюс, представив на суд публики и критиков в рамках специальной программы свой новый фильм — драматический триллер «Во имя…», ставший эдаким весьма небезынтересным перифразом альмодоварского «Дурного воспитания» на восточноевропейский чернушный лад. Награжденный спецпризом от имени сексуальных меньшинств «Тедди», фильм Малгожаты Шумовской, впрочем, в среде обычных киноманов большого ажиотажа не вызвал, став рассчитанным сугубо на подкованную публику, которую совершенно не вгоняют в откровенные краски герои, любящие перпендикулярить друг друга в позиции Г. Прибегнув к достаточно прозрачному языку метафор(все-таки называть главного героя Адамом, делать его гомосексуалом и противопоставлять ему женский гетеросексуальный персонаж с именем Ева слишком упрощенно для кино, долженствующего быть авторским), Малгожата Шумовска по-своему трактует вопрос «А может ли священник, давший обет безбрачия, влюбиться?», корректируя его под моду нового времени и добавляя для вящей убедительности «А может ли священник, давший обет безбрачия, влюбиться в мужчину?». На фоне не самых безобидных историй о католических священниках, уличенных не столь в грехе любви, сколь в грехе девиантной педофилии, сей вопрос, заданный излишне беззастенчиво и чересчур прямолинейно, получает не менее прямолинейный ответ от режиссера, которая явно болеет за команду Гетеро, а не Гомо, демонстрируя в достаточно насыщенном сюжетном полотне фильма последствия опасной страсти главного героя, сыгранного актером Анджеем Хырой весьма убедительно. Впрочем, едва ли стоит ждать от данной картины неожиданных поворотов и трансгендерных трансформаций в стиле «Дурного воспитания» Альмодовара. Шумовска избегает откровенной демонстрации последствий дурного воспитания Адамом его воспитанников, линия взаимоотношений героя с героями, представляющими собой мир бунта и вызова, мир разрушенного детства остается лишь в качестве фона, дополняя доминирующую в картине историю любви и страсти Адама, которая оборачивается против него настоящим Адом. Райский Сад милой польской деревушки превращается в Голгофу для главного героя, а змей-искуситель имеет отчетливые размеры и половые признаки. При этом стилистически и художественно фильм избегает нарочито провокационных сцен, все эротические экзерсисы поданы через язык намеков и Шумовска явно не стремится снять фильм с категорией 21+, ибо и до 18+ лента едва дотягивает. Фильм спокоен, даже меланхоличен, выразительно сух и метафорично-меметично незатейлив вплоть до момента финала, когда драма становится трагедией, а преисполненный мелодраматических терзаний сюжет неумолимо превращает картину в триллер с явно чернушной составляющей. Убежать от своих желаний, подавить и уничтожить их под сутаной, начать жизнь с нового листа, обрести духовность и смирение в душе, впустить Рай в свое сердце, отринув плоть, избежать искушений Евы и гомосексуального гедонизма герою не удается. Плоть побеждает и убивает дух, а в Эдеме от этого райские птички совершают ритуальное сеппуку. Homo победило Hetero, но лучше в отдельно взятом микрокосме отдельно взятой польской деревни не стало. Грех, конечно, сладок. Все яды — сладкие на вкус…