Код 46

Когда-нибудь, возможно, очень скоро, на земле наступит будущее и возникнет новый мир. Он будет все еще очень похож на наш, и поэтому вполне узнаваем. Больше того, в нем прочно застрянет многое из далекого прошлого: те вещи и отношения, которые казались нам глупыми и смешными, станут уродливыми и печальными, а необъяснимое так и останется необъяснимым. В новом мире землю окутает бурый туман и даже рассвет будет наступать в дымке. Солнечный свет признают небезопасным. Люди станут селиться по окраинам и городам, границы которых будут закрыты. Жить в провинции станет проклятием, а цивилизация окажется доступной не для всех. Между ними проляжет пустыня. В будущем главным документом человека, удостоверением его личности, универсальным пропуском, индульгенцией станет страховое свидетельство. Оно будет похожим на стрёмный бумажный проездной из советских восьмидесятых или дешевый билетик на пригородную электричку. Наверное, для того, чтобы его было легче подделать или вынести из казенного учреждения. А воспоминания каждого человека, похожие на коротенькие видеофайлы, мимолётные, с рябью и помехами, будут храниться в пластиковом фотоальбомчике с одной единственной толстой кнопкой для управления, как в развивающих резиновых книжках для грудничков. В новом мире, где рожденных из пробирки будет, возможно, даже больше, чем зачатых естественным путем, люди задумаются о своей генетической чистоте и станут бдительно защищать ее. Обитатели будущего привыкнут говорить на причудливой смеси европейских, азиатских, семитских языков и наречий. Но не перестанут хитрить, обманывать, нарушать закон, мечтать. Возможно, люди начнут меняться, но никуда не денется супружеская измена, одиночество, поиск родственной души, мучительное переживание бессмысленности жизни и неукротимая жажда бунта. Таким мир будущего показан в фильме «Код 46», вышедшем на экраны в 2004 году. Это кинопроизведение британского режиссера Майкла Уинтерботтома, известного по картинам «9 песен» и «Убийца внутри меня», снято в жанре антиутопии, философской драмы. Неспешно, атмосферно, несколько заунывно, с явным использованием инструментов авторского кинопочерка. Закадровый монолог, асинхронный действию на экране, низкая динамика сюжета, мутноватый кадр, секс без эротики, смерть без крови. Подача сюжета решается во многом за счет намеков, позволяющих зрителю достраивать закадровый смысл повествования с помощью отдельных деталей визуального ряда, символов, цитаций. Вынесенный в название ленты «Код 46» означает высший императив грядущего мироустройства, запрещающий деторождение парам, в которых мужчина и женщина имеют хотя бы 25%-ное генетическое совпадение: в будущем победила и правит генетика. Эта наука, вероятно, стала основой глобальной идеологии постапокалиптического общества, вышедшего на сцену истории после мировой войны, техногенной или экологической катастрофы, изменивших лицо планеты и поставивших под угрозу существование популяции разумных существ. Нормы поведения и деятельности людей, вплоть до их перемещения в пространстве, стали властно задавать и контролировать транснациональные страховые компании, наподобие показанной в картине корпорации «Сфинкс». Чем пахнет этот образ – фобией инцеста или идеей очередного насильственного очищения человека? Скорее, он чреват ожиданием технофашизма, проросшего на благой почве спасения человеческого вида. Аллюзия на ставший окончательно глобальным мир доводит до абсурда идею страхования жизни и здоровья: культивирование человеческой жизни как высшей ценности бытия приводит к утрате свободы, которая для личности – так уж она устроена! – изначально ценнее жизни, потому что только свобода есть дух, придающий жизни осмысленность. Свобода – это право распоряжаться своей жизнью, как заблагорассудиться, на свой страх и риск, даже если это против правил и здравого смысла. Человеку оно дается природой от рождения. Так может ли общество, государство, коллективный разум отнимать у человека возможность играть с судьбой, испытывая на прочность свое тело и чувства, ища смысл и доходя до тех пределов, когда он оказывается уже недостижим? Кафкианский мир анонимной бюрократии, всесильных справок и тотального пропускного режима, как он показан в фильме Уинтерботтома, на том и держится. «Код 46» - это история двух героев и фильм двух актеров. Уильям – страховой следователь с нетрадиционными методами работы. Мария – сотрудница корпорации «Сфинкс». Он – интуит, телепат, способный вытягивать из людей любую информацию через личные данные. Она - воровка, незаконно продающая справки и страховые полисы напополам из любви к деньгам и системному протесту. Оба не первой молодости, далекие от красоты и харизматичности. Скучающие, неудовлетворенные, ждущие и жаждущие чего-то. Они встретились в Шанхае по служебным делам и их закружило в притяжении друг к другу. Это вряд ли объяснимо до конца, вряд ли объяснимо по-настоящему, вряд ли вообще хоть как-то объяснимо, ведь в глубине этого притяжения скрыто нечто, находящееся вне рамок рациональности, логики, здравого смысла и любых других способов объяснить что-либо. Просто когда такое происходит, человек способен отказаться от всего, что у него есть, чтобы продлить и сохранить это. Тим Роббинс и Саманта Мортон, исполнители главных ролей, на экране естественны, но их игра не блещет чем-то особенным, а драматургия конфликта характеров не отличается оригинальностью, новизной или яркостью подхода. Это как раз вторично. Основная ценность фильма, на мой взгляд, не в его сюжете, актерской игре, эстетике кадра, монтаже или звуке. Даже не в философских идеях, например, развенчания прогресса, столкновения индивидуума и системы, противоречия разумного и эмоционального, и т.д., которые, безусловно, есть и вполне отчетливо прочитываются. А в том, что это кино отчетливо вскрывает некоторые важные конструкты, из которых состоит любая антиутопия. Так, в антиутопии всегда есть какая-нибудь незначительная на первый взгляд деталь, которая по мере развития сюжета раскрывает себя как тонкое место в конструкции нового мира, как часовой механизм бомбы, заложенной в его основании. Какова эта деталь здесь – решать каждому зрителю, который сможет обнаружить ахиллесову пяту «прекрасного далека». В мире, где правит код 46, одиночки вступают в неравную схватку с глобальной диктатурой, чьи агенты заявляют: «Сфинксу виднее». Смельчаки и бунтари готовы потягаться с машиной тотальной регламентации ради осуществления своих желаний, как бы опасны они ни были. Но они обречены, потому что большинство верит: «Сфинксу» виднее. Вероятно, в новом мире можно будет заиграться и роковым образом выпустить свою жизнь из-под контроля, да так, что останется лишь умереть. Но вместо казни там будут практиковать стирание вашей памяти: новый мир окажется гуманен. Однажды этот новый мир придет и будущее наступит. Успеем ли мы заметить это? Кто знает, быть может, это уже случилось? Только вот нужно ли нам такое будущее? 4 из 10

Он - Интуиция, Она - Чувства. Точне наоборот - он поддался своим эмоциям и чувствам, а она доверилась своей интуиции и встретила свою любовь из сна. Он должен был арестовать ее, а вместо этого влюбился и отвез в провинцию. Им запрещено быть вместе, они генетически не совместимы, но все равно наслаждаются друг другом. Добродушный Роббинс, загадочная Мортон, замечательная и спокойная история о запретной любви в красивой операторской работе и приятной музыке. Можно посетовать, что фильм совсем не передает атмосферу будущего, но опять доказывает, что любить не запретишь.