Номер 44

Наснимавшись про Балконских и Карениных, западные режиссеры занялись сталинской эпохой. И верно. Должны же западные зрители иметь правильное представление о русских и понимать, почему они такие суровые и неулыбчивые. А то одна австралийская дама поведала мне, что свое представление о русских она как раз-таки составила на основе фильмов про русскую аристократию. «Номер 44» я решила посмотреть только из-за участия в нем Харди, Касселя и Олдмана. Олдман в летах выглядит шикарно, и если уж играть ему русских, то почему бы не предстать в образе Чехова? А вот Касселя, как мне показалось, годы совсем не красят. Харди как всегда обольстительно брутален, не зависимо от того, в образе кого он предстает – английского авантюриста Джеймса Делейни или гэбиста Демидова, идущего против течения. В целом, зачетная команда собралась, но еще до просмотра я подозревала, что в некоторых местах фильма будет «развесистая клюква», и предчувствие меня не обмануло. Понятно, что снятые в советскую эпоху наши фильмы про «загнивающий» запад были в чем-то наивны и не точны. Но то было в глубоком прошлом. А сейчас железного занавеса давно нет, в распоряжении интересующейся историей публики существуют залежи информации и можно, в конце-концов, пригласить консультантов. Но создателей фильма, похоже, более волновала зрелищная сторона картины, поэтому вместо консультантов они пригласили каскадеров. Оно и понятно – откуда у простой школьной учительницы субтильного телосложения такие навыки, чтобы прыгать с поезда и драться ножом и палкой? На то каскадеры и нужны. Но вот правдоподобно ли это смотрится? Или имелось в виду, что захочешь жить, научишься и палкой драться, и ножом колоть, и с поезда на полном ходу прыгать, ничего себе не ломая? Некоторые факты, упомянутые в фильме, были из области фантастики или еще чего-то, но никак не истории. Например, что отступающим немецким отрядам давали какой-то препарат, вызывавший у солдат привыкание к детской крови. А вот армейский хирург, после войны зачем-то переквалифицировавшийся в инспектора на тракторном заводе. А вот кадр, когда перед тем, как сделать фотографию водружения над Рейхстагом Красного знамени, фотограф просит бойца снять с руки трофейные часы, нанизанные, как браслеты на индусе. Во всех официальных источниках говорилось, что одним из водружавших знамя бойцов был грузин Кантария. По другой версии это был казах по фамилии Кошкарбаев. По третьей версии – чеченец Исмаилов. Как бы то ни было, создатели фильма сей факт учли, и одним из водружавших знамя был на самом деле воин с ярко выраженной восточной внешностью (в исполнении ливанца Фареса Фареса), которого в фильме зовут Алексей Андреев (!). Еще одна горсть клюквы. Это все равно что Фрунзика Мкртчана назвать Иваном Васильевым! Или спутать реки Волга и Тобол, что произошло в фильме. Да какая, собственно, разница! Главное, чтобы по-русски звучало! Но в том-то и дело, что хоть и звучит по-русски, но получилось кондово. Особенно про Сталина, который якобы настаивал на том, что убийств в советском обществе происходить не может и, соответственно, убийства в СССР никогда как таковые не расследовались, а квалифицировались как «несчастные случаи». Это неправда, т. к. в СССР существовали и уголовный розыск, и убойные отделы. И, оказывается, серийным убийцей можно стать не потому, что сломана психика, а потому что немцы завербовали, чтобы подорвать советский строй. Несомненно, автором книги, на которой был основан фильм, было прочитано двадцать шкафов книг по психиатрии, как выражается один современный психолог. Все, что касается мотивов серийного убийцы, получилось скомкано и схематично. Зрителю самому предоставляют догадаться, как же он все-таки своих жертв отправлял на тот свет – топил, душил или резал. Кроме того, кричали бы солдаты или офицеры: «За Сталина!», отправляясь в бой, претензий бы ни у кого не было. Но когда такую фразу выкрикивает серийный убийца, то тут уж не знаешь, что делать – смеяться или плакать. Как говаривала мне моя преподавательница по фортепиано: «Твоя игра может вызвать как смех, так и гнев, и хорошо, что в данный момент она вызвала у меня смех». Боже, а как коверкались русские имена и фамилии. Юра стал Jora, а Окунев - Okun. Что ж, очень удобно, только опять же, это - чисто западная привычка сокращать имена собственные, особенно распространенная в англо-язычных странах и, в частности, в Австралии, где я живу. Непонятно, почему ветеринару, которого подозревали в измене родине, дали фамилию Бродский. Просто из ряда вон. Поскребли по всем сусекам, вспомнили о диссиденте и решили, что такая фамилия для врага народа будет в самый раз. А тот факт, что Бродский работал на Анну Ахматову, у которой «спаниель слепнет», вообще заставил надорвать живот от смеха. Поэтов разных эпох смешали в одну кучу. Автор книги Том Роб Смит явно нахватался каких-то поверхностных знаний об СССР и населявших СССР народах и так свято уверовал, что знает о них все необходимое, что произвел на свет бестселлер о похождениях советского офицера Льва Демидова, который в киношных газетных статьях фигурирует как ЛеО Демидов потому, что «Лев» по английски произносится и пишется как «Лео», ну и слово «Голодомор» было написано как «Holodomor», что совершенно исказило смысл явления – то ли смерти от голода, то ли от холода (косячок-то вышел, и не один!). По другому это представление можно назвать только апогеем иронии и, во многих местах, увы, абсурда. «Да он ненормальный!» - выкрикивает герой Харди, задержавший беглого ветеринара, который стал бросаться на чекиста и просить его застрелить. Угу, он так же ненормален, как и сама ситуация, в которую поместили беднягу Бродского в исполнении австралийца Джейсона Кларка. Абсолютно непонятно, почему несчастный ветеринар Анатолий Тарасович Бродский вызвал подозрение НКВД и начал преследоваться. Нам просто показывают фигуру человека, бегущего в чистом поле в майке-алкоголичке. И сразу дают установку: это - Бродский! А разговоры воинского состава между собой – это отдельная «калинка-малинка». Где вы слышали, чтобы чекисты отвечали «разумеется» вместо «есть!»? Единственное, с чем соглашусь, это с тем, что атмосфера страха и ужаса жизни при сталинизме была передана достоверно. Бесконечные доносы друг на друга, черные воронки, допросы, пытки, оговаривание себя и других под пытками. Итог: превосходный дубляж (ох уж эти бесконечные «Алексей», Лев» и «Василий», звучащие в фильме через каждые две минуты – судя по всему, русские обращаются друг к другу именно так!) и интерес западных кинематографистов к российской истории похвальны, но хочется посоветовать, чтобы при экранизации сомнительных произведений они все же удосуживались проверять исторические факты. 7 из 10

СССР, начало 50-х. Лев (Том Харди) герой войны, патриот и настоящий карьерист. Он занимает влиятельный пост в органах государственной безопасности, живёт в просторной квартире с любимой женой и хорошо выполняет свою работу. Но, в лучших традициях того времени репрессии и доносы находят и его. Главный герой теряет всё. Теперь его единственная мотивация оставаться в живых: найти маньяка, который убивает маленьких детей. Фильм можно разделить на две части: антисоветскую и интересную. В первой части зритель увидит всё, что так любит западный зритель в фильмах об СССР: голодомор, Сталин, диссиденты, предатели, ГУЛАГ... Если зритель не является фанатом Тома Харди, а он в этом фильме невероятно хорош, то захочется выключить уже на 20-й минуте. Если же мы сможете пересилить себя, то во второй половине фильма уже начинается сам сюжет с маньяком, ради которого кино и снималось. В этом произведении очень много киноляпов и клюквы. В фильме, за исключением темы личной жизни главных героев, мало интриги. Многие герои поступают плохо, просто потому что они плохие люди, а вопросы с мотивами остаются открытыми. Расследование очень смазано, зато сцены с пытками и расстрелами показаны во всех подробностях. Скажу честно, меня фильм зацепил исключительно любовной линией: брак между Львом и Раисой. Зритель видит зарождение и становление настоящего чувства. Всё остальное это на один просмотр.