Семь этапов любви

Два колоритных вора-бродяги: Ифтекхар по прозвищу дядюшка Кхалу и Раззак Хуссейн по прозвищу Баббан украли шикарное колье из ювелирной лавки. Пытаясь избавиться от преследующих их полицейских, эти двое партнёров по «бизнесу» и приятелей по жизни разделились. Простак Баббан напрасно прождал дядюшку на заранее обговорённом кладбище и едва унёс ноги от Муштака – мелкого бандитского босса со специфическим чувством юмора и ещё более своеобразной жизненной философией. А в это время Кхалу-джан, преспокойно перевоплотившийся в респектабельного наваба, знатока урду и вдохновенного поэта, пытается завоевать сердце вдовствующей Паро Бегум. Dedh Ishqia – сиквел оригинального болливудского кинохита Ishqia, снятого Абхишиком Чаубеем спустя 4 года после своего удачного режиссёрского дебюта. Но это не просто продолжение первоначальной истории, а скорее самостоятельное творение по глубине и эстетике кадра даже превосходящее полюбившийся критикам Ishqia. В новом фильме те же главные герои, совмещающие в себе черты как отпетых негодяев и уголовников, так и трогательных неудачников по жизни с чуткими сердцами, сверху покрытыми грубой коростой. Способность ко лжи, предательству, мстительности и жесткости сочетается в этих приятелях с преданностью, способностью к самопожертвованию и подчас неожиданному для самих себя благородству. Всё зависит от жизненной ситуации и оказывающего влияние окружения. При этом Баббан гораздо более простая и открытая натура по сравнению с обладающим множеством дарований и развитым эстетическим вкусом Кхалу. Ещё один сквозной персонаж дилогии – брат Муштак. Этакая криминальная пародия по-индийски на образ Бэтмена. Новая история вырастает из анекдота о сквернословящей попугаихе, чёрно-белом фото таинственной молодой особы, оставленном Кхалу на столе забегаловки в первом фильме и чувства щемящей авторской ностальгии по эпохе северо-индийских навабов с их сформированным под влиянием множества искусств роскошным образом жизни. Если Ishqia был основан на криминальных похождениях трагикомичного любовного треугольника, то Dedh Ishqia показывает взаимоотношения внутри замысловатого любовного квадрата, в котором каждая из сторон лишь отчасти является тем, чем кажется на первый взгляд. Причём наибольшее количество неожиданных сюрпризов зрителю преподнесут именно два женских персонажа: Паро Бегум и её наперсница-компаньонка Муни. Это масала нового уровня - развлекательное кино, созданное не для широких народных масс, а для искушённой аудитории. Так, как и канонические представители жанра она сочетает в себе разнородные ингридиенты: комедию, драму, мелодраму, криминал и триллер. Причём ни одна из жанровых составляющих не является доминирующей. С другой стороны, повествование отличается не свойственной классической масале логичностью, правдоподобием, качеством постановки и детальной проработкой нюансов композиции кадра, костюмов, реплик, эмоционального взаимодействия персонажей. Остроты восприятию добавляет сочетание глубокой драмы с чёрным юмором, грязных простонародные ругательств с изысканными поэтическими оборотами, жестоких криминальных разборок с полными грации и изящества танцевальными движениями. Динамика повествования то быстрая и упорядоченно-хаотичная, то вязкая и тягучая словно мёд. Причём к сладости ощущений постоянно примешиваются терпкие и остропряные ароматы забавных ситуаций и неожиданных поворотов, делаемых мягко-округло, тонко и деликатно без лишнего смакования щекотливых подробностей. Подлинными украшениями фильма являются мастерски вплетённые в историю примеры индо-мусульманского искусства. Поэзия на урду, особенно газали – стихотворения о неразделённой любви, наполненные страданием и печалью и отличающиеся изысканной орнаментальностью слова. Способные отражать обширнейшую гамму внутриличностных переживаний от самых утончённых до поражающих своей грубостью, они прекрасно подходят для самовыражения такого противоречивого персонажа как Ифтекхар. Кавали – исполняемые под музыку произведения суфийской поэзии. И катхак – своеобразный северо-индийский стиль классического танца. Больше половины экранного времени герои проводят в покоях и предместьях роскошного дворца наваба, с его неповторимой индо-мусульманской архитектурой, декором и традиционной изысканностью интерьеров. Большинство сцен снято в приглушённых, словно припорошенных вековой пылью ржаво-охристых, дымчатых и нежно зеленоватых оттенках, придающих настроение то настороженности, то задумчивой грусти. Герои пытаются уложить свои чувства в классическую индийскую философскую концепцию о семи стадиях любви: привлечение, привязанность, собственно сама любовь, доверие, поклонение, безумие и смерть. Причём все рассуждения на эту тему как изысканного, так и пошлого характера либо впоследствии высмеиваются самими героями, либо опровергаются последующими событиями. Как бы ни была прекрасна, сложна и логична теория, она не выдерживает столкновения с реальной действительностью. Человеческие взаимоотношения гораздо многограннее и причудливее любой искусственно созданной типологии. И чтобы там не предполагал в своём остроумии человек, жизнь и судьба потом сами всё расставляют по местам в своём собственном порядке.