Корабль идет в Индию

Говорят горб - это сложенные за спиной крылья и чем сильней расцветает душа, тем меньше становится телесное увечье. В грязном портовом городе уродство души встречается куда чаще физических недостатков. Оно гнездится порой в самых статных и самоуверенных людях, медленно убивая их, подобно проказе. Жизнь капитана Александра Блума давно застряла где-то между ржавой баржой и темной каморкой, полной покрытых пылью заморских раковин. Старость пришла незаметно, но осознание собственной душевной сутулости явилось лишь вместе с поражающей глаза слепотой. Каждый герой бергмановской 'Skepp till India land' буквально одержим мечтой, собственной Индией, куда непременно должны ходить корабли, нужно лишь дождаться их прибытия в порт. Дождаться...ждать, сидеть сложа руки и вглядываться в океан, высматривая заветный парус на горизонте. По Бергману бездействие и есть та самая ловушка, в которую попадает каждый мечтатель, обреченный маяться до самых седин. Так гордый капитан, теряющий остатки здравомыслия, все более чванливый и заносчивый, становится чем-то вроде живого памятника духовной инертности. Его роман с молоденькой певичкой Салли лишь поначалу кажется долгожданной попыткой к бегству, являясь на самом деле не более чем агонией собственных воспоминаний, давно спрятанных куда-то вглубь поющих раковин, сохранивших отголоски далеких берегов. В творчестве Бергмана не раз всплывал бунт поколений, столкновение жаждущих перемен детей и авторитарных отцов. С детства комнатой обезображенного горбом Йоханеса была баржевая каюта, а родной отец вместо конфет баловал пинками и подзатыльниками. Тем удивительнее осознавать, что мечты заскорузлого капитана словно передались сыну по крови, но в лице Йоханеса эволюционировали, приобрели конкретные очертания, так что осталось лишь найти рычаг, который бы подтолкнул старый корабль в открытое море. Этим рычагом суждено стать Салли, загвоздка в том, что она столь же сутула в коконе своей мечты, только вместо бортов старой посудины вокруг нее провонявшие спиртным стены варьете, а за спиной горб воспоминаний о вынужденном и стыдливом заработке. Но то, что кажется глыбой для одного, двое примут за маленький камушек, ведь ни что не коробит человека сильнее одиночества. У Салли так же есть противовес из старшего поколения, в лице супруги капитана Алисы, вечно прятавшей неказистого сына от желчного отца. Двадцать пять лет в браке - это были славные времена молодости, безвозвратно ушедшие, унесшие с собой воспоминания и надежды. Мечта Алисы в фильме самая преземленная, но вот цена, которую готова заплатить женщина за тихое счастье, четко вырисовывает образ духовного тупика, совершенной безысходности. Судьба семьи Блум подобна кораблю, который Йоханес пытается поднять со дна морского. Покрытый панцирем из раковин, отягощенный илом, забившим трюмы, ржавеющий и гниющий - он словно не хочет покидать свою холодную могилу, рвет канаты и вновь погружается на склизкое дно. Этому кораблю уже не суждено уплыть в безвозвратную даль, но уготовано стать немым назиданием для других капитанов, чьи судна неумолимо движутся на мель. Ведь не всякая греза должна оставаться в стране 'никогда-никогда'. Лучше бежать без оглядки, чем превращаться в гниющий остов, так Ингмар Бергман призывал к преодолению собственной закостенелости.