Сын

Видимо, не только мы сами смотрим какие-то фильмы, пытаясь что-то понять в них для себя, но и киноленты тоже как бы подвергают нас просвечиванию, выявляют спрятанные глубоко внутри и не всегда желаемые быть осознанными, однако продолжающие подспудно мучить и тревожить разные мании и комплексы. И бывают такие случаи, когда некоторые картины словно сопротивляются твоему восприятию, а главное - личному приятию: нечто неопознанное и неведомое мешает проникнуться ими целиком и окончательно, в то время как кто-то иной, напротив, принимает это кино на удивление близко к сердцу. Пожалуй, третий полнометражный фильм Арсения Гончукова под названием «Сын», историю создания которого я вроде бы знаю вполне неплохо, принадлежит к подобным произведениям, не поддающимся ни интуитивному постижению (и я немножко завидую тем, кто сразу и довольно эмоционально отреагировал на эту ленту), ни вдумчивому анализу. Чувствуя определённую совестливость, я вовсе не хотел бы предъявлять автору свои так и не исчезнувшие претензии по поводу построения картины, наличия отдельных сцен, включая эпилог, который долго оставался непонятным для меня. Но написать рецензию уже непосредственно перед выходом «Сына» в прокат (а он появится в ряде кинотеатров с 20 ноября) мне всё равно следовало. И догадка явилась сегодня чуть ли не на пороге сна - когда я вдруг понял, что лучше было бы рассмотреть этот фильм во взаимосвязи-перекличке с двумя предыдущими полнометражными работами Гончукова. Мне уже приходилось писать о том, что условная трилогия «1210», «Полёт. Три дня после катастрофы» и «Сын» - это три истории про то, как человек поневоле поставлен перед проблемой выбора в типичной экзистенциальной ситуации между жизнью и смертью. Можно выразиться вообще красиво - что картины Арсения Гончукова повествуют о «русском человеке на рандеву со смертью». Хотя такая постановка вопроса неизбежно многозначительна и претенциозна. А говоря проще, герой попадает во вполне обычную и даже заурядную житейскую ловушку, оказывается в своеобразной западне, где он должен совершить несколько вынужденных поступков, без которых ни моральное, ни физическое разрешение возникшей перед ним проблемы вообще невозможно. Если же иначе переназвать прежние ленты Гончукова, то это будут «Отец» и «Брат», которые вкупе с «Сыном» действительно образуют некий единый кинематографический триптих. В «1210» отставной военный командир переживает не только за судьбу собственного погибшего сына, но и других солдат из своего подразделения, ощущая непреходящую вину за их смерть. Он - и отец, и батяня-комбат, и словно Отче наш, несущий личную ответственность за всех сгинувших, убиенных и пострадавших, готовый пожертвовать собой ради мести за беспамятство тех, кто равнодушен и пуст. В «Полёте» герой, потерявший мать в авиакатастрофе, надеется на то, что выживет маленькая сестрёнка, а сам собирается отомстить лётчику, только его виня в случившемся, но вместо этого проникается, по сути, братскими чувствами к дочери этого пилота, поскольку возможность любовного романа между ними всегда будет омрачена воспоминаниями о происшедшей трагедии. И в «Сыне» тоже не обходится без жгучего желания мести и покаяния, пусть речь идёт о мучительных разборках внутри одной распавшейся семьи. Впрочем, для конкретного человека, вроде как не озабоченного проклятыми «гамлетовскими вопросами» (хотя он не случайно в наше компьютерное время находит какое-то временное успокоение лишь в тиши библиотеки), крушение частного мира действительно сопоставимо с «распавшейся связью времён». Он так одинок, бесприютен и неприкаян - и в родном городишке где-то в Подмосковье, и тем более - в громадной и чуждой Москве, посреди вернувшейся зимы в первый весенний месяц март, в сплошной круговерти снега, изморози и тумана, в графически подчёркнутой чёрно-белой реальности, которая представляется особенно холодной, изощрённо безжалостной и выматывающей душу до полного изнеможения, когда уход с этого света видится чуть ли не единственным умиротворением. Однако автор не бросает своего «городского путника» в мчащемся по шоссе ночном такси - окончательно выдохшимся и будто бы безжизненным после всего содеянного. Эпилог по-своему рифмуется с прологом. Как истязал себя герой физическими упражнениями на морозе, так он готов подвергнуться более сложным душевным испытаниям, приняв обязательства отцовства. Может, хоть таким образом надо попытаться исправить непоправимое - уход своего отца из семьи и последовавшие за этим тягостные катаклизмы. Месть и смерть - это дело тоже нелёгкое, но ведь простое и очевидное. Дальше вот жить куда тяжелее! 6 из 10

Была семья, дружная, счастливая…..Но случилось несчастье, после которого мама заболела, папа, в результате, ушел к другой женщине, дочь тоже убежала от проблем. Остался сын. Остался с больной мамой. И начались будни бытия……Всеми силами он старался вылечить её. Он работал, не думая о себе, своем достатке, внешнем виде. Для него не было ночных клубов, модных шмоток и всяких технических штучек, только старенький телефон и книги. Но была цель – заработать деньги на лечение мамы. Зарабатывал, где мог. Порой и в нечестном бизнесе, а что делать, такова жизнь. И вдруг беда. Когда цель была достигнута, мама умирает. Наступает момент, когда разум отказывается воспринимать происходящее: не может быть!! Так не должно было случиться!! Это неправда! Мама не может умереть! Пустота…. Шумный город, полный звуков, людей, транспорта, движения, но все равно, пустота, а это еще больше укрепляет осознание безысходности. Уйти, убежать, раствориться, но только не видеть рядом это присутствие смерти. Карусель! Ах, как сесть бы сейчас, закрыть глаза, прокатиться, как тогда, в детстве, мимо мамы, которая стоит в ожидании: «Я здесь, сынок!». Но карусель остановилась, а рядом никого. Для меня – это один из сильшейших эпизодов. Весь фильм на экране плохая погода. Сыро. Холодно. Ветрено. Раздражение от бессилия, от невозврата ушедшего детства, где было так хорошо и уютно, пронизывает ледяным дыханием. Главный герой все время пытается согреться. Свернуться клубком, почувствовать тепло, нежность, нужность. Он идет к сестре. Но ее равнодушие, полный отказ от всех проблем и от семьи в целом, наверное не удивил, а укрепил его мысли о том, что он остался один. Холодный удар в лицо колючим снегом, чтобы хоть как-то выплеснуть боль…. Отец! Может там найдется утешение, понимание……… Увы! Тут жизнь начата заново и в ней нет, да и не было места прошлому. Сильные, натренированные руки. Достаточно одного объятия, в которое можно вложить всё - Любовь. Боль. Одиночество. Месть. «Люди – очень хрупкие существа, папа…..» Многие возмущены авторским кино, мол чернуха, сколько можно, все мы видим, как живем! Вот именно! Посмотреть на себя со стороны – хорошее дело. Поразмышлять над поступками, вообще подвиг в наше время. А если еще и понять, о чем идет речь и признать свои ошибки – это сродни закрыть амбразуру грудью, ради жизни других. Раньше невозможно было представить, как это можно: не любить маму, не уважать отца, предать брата. Сегодня возможно всё. Отказаться от друзей и родных ради денег и блага. Сейчас не модно жалеть стариков, содержать стареньких родителей, ухаживать за тяжелобольными, близкими людьми. Может пора завести Красную книгу чувств, где первым будет слово Совесть……? Растопить наши очерствевшие души, заставить нас задуматься, может переосмыслить что-то - вот об этом фильмы Арсения. Хочу отметить Алешу Черных. Не сыграл, а прожил, прочувствовал, пропустил через себя весь этот ад. Как говорят мужчины – снимаю шляпу, а я, по - женски, делаю наисложнейший реверанс в благодарность режиссеру и всей съемочной группе!!

«Сын» Арсения Гончукова или Поход мести «Жестко!» «Сын», режиссер Арсений Гончукова Авторское кино на территории одной шестой суши бывшего «великого и могучего» представлено главным образом теми энтузиастами, кто взял на себя смелость и огромную ношу быть «всем», занимаясь и съемкой, и написанием сценария, и продвижения фильма. Ярким представителем этого течения можно назвать Арсения Михайловича Гончукова – режиссера, автора сценария, режиссёра-постановщик, продюсера фильмов, получивших ряд международных наград, таких как «1210», «Полет», «Конечная обстановка». «Сын», фильм посвященный брату режиссера Артему Гончукову, - это пронзительная история о любви и мести. Герой фильма – парень Андрей по кличке «Неро» - всеми силами старается вырвать мать из лап шизофрении и унылой реальности небольшой квартирки, где все окружено приметами тяжелой болезни: таблетки, шприцы, припадки... У него есть невеста, Оксана, искренне любящая парня, но не чувствующая всю глубину чувств её жениха, а просто радующаяся своей любви. Вот, как мы узнаем, он не совсем прямым и честным путем собрал деньги на поездку в Германию, в небольшой пансион. Для него этот бизнес, о котором мы можем только догадываться, был лишь средством вырваться и помочь родному человеку, он так и говорит своему товраищу: «Брось это, в ад попадешь». Трагическое стечение обстоятельств заставляет молодого человека пустится в путешествие, сродное путешествию Одиссею – сначала по далеким закоулкам своей души, а затем этот путь приведет его к своим «другим» родным людям – поговорить со своей сестрой и отцом. Другими – потому что они бросили его один на один со всей жестокостью и неприглядной стороной жизни. И это будут жесткие и сложные диалоги, где никому не будет поблажек. Почему стоит посмотреть этот фильм? Интересное черно-белое арт-кино, с обращением к обыденной реальности заснеженной Москвы, и неким «дифференциальным» действием: сцены талантливо апрокисимируется режиссером в логичную кривую действия, в переходе от светлого желания любви в пучину безумия мести, желания найти баланс между «полнейшим пониманием» и желанием растоптать собеседника. Этот фильм можно отнести к фильму «кино диалогов», и автор мастерски управляет канвой. Из некоторых неточностей все-таки я бы выделил желание «вкрапления» моментов, которые являются стандартными для артхаусного кино, как бы это не звучало парадоксальным – такой я бы назвал сцену с каруселью в парке. Что добавить – смотрите интересное кино, которое даст пищу для ума и обратится к своему сердцу: так ли мы ценим своих близких, ценим ли их каждый день, своей любовью и заботой. P.S. Выражаю искреннюю признательность Арсению Гончукову за возможность ознакомится с копией фильма.

Российское кино принято обвинять в том, что оно никуда не годится, и смотреть его так же вредно, как есть краковскую колбасу. Это совершенно неверно в отношении авторского и фестивального кинематографа, который сегодня в целом заслуживает очень высоких оценок — достаточно вспомнить сильнейший конкурс «Кинотавра» этого года. При этом многие фильмы отнюдь не являются зрелищем для «высоколобой» аудитории и вполне доступны для понимания мейнстрима. СЫН Арсения Гончукова — продолжение этой цепочки успешных авторских фильмов, которые, прежде всего, посвящены простым человеческим отношениям. Безусловно, такие истории не всегда цепляют беспечную молодежь (если это не синефилы), но подготовленные зрители по-другому взглянут на фильм, в котором неприкаянный сын не находит среди окружающих любовь к матери, которую испытывает сам. Арсений Гончуков снял невероятно цельное кино, которое с первой до последней минуты строго подчиняется авторскому замыслу. СЫН — очень взрослый по своему содержанию фильм, и он задуман и выполнен никак не для развлечения аудитории. Это проверка зрителя на прочность чувств и способность задумываться о том, как он поступил бы в той или иной ситуации. А еще — это смелый и в какой-то степени безжалостный рассказ об отношениях в семье, о том, какими разными бывают даже близкие люди, и как по-разному они реагируют на одни и те же ситуации. СЫН не дает оценку поступкам героев, и здесь просто нет отрицательных персонажей. Главный герой переживает смерть матери (она умирает накануне отъезда в Германию на лечение), но не может с кем-либо разделить это чувство. Такая неразделенность ведет к драматической развязке. По сути, СЫН рассказывает о распавшейся семье и невозможности вернуть прошлое. Сын отчаянно ищет объятия (не только физический, но и душевный контакт), но никто, даже будущая жена, не могут дать ему отклик, на который он рассчитывает. И еще больней становится, потому что не виновны они, а он сам пришел. Безусловная удача фильма — операторская работа. Черно-белое изображение, на самом деле, идеально для восприятия. Аналоги СЕРДЦА БУМЕРАНГ Николая Хомерики — оказавшийся перед лицом смерти персонаж Александра Яценко пытается жить по-прежнему, но все чаще мысли о вечном занимают его настоящее. Пронзительная и впечатляющая работа. БЕЛАЯ ЛЕНТА Михаэля Ханеке — 1,8 млн на 7 копиях. Триумфатор фестиваля в Канне как предвестник появления в будущем фашизма. Что берется из семьи? ОВСЯНКИ Алексея Федорченко — 12,1 млн на 35 копиях. Мирон Алексеевич едет хоронить свою жену Таню, компанию в поездке ему составляет фотограф по имени Аист. Три награды фестиваля в Венеции и аплодисменты от Квентина Тарантино, бывшего тогда членом жюри.

...Рыдает мать, отец молчит. И козодой во тьме кричит. Часы над головой стучат, и в голове — стучит... Их разговор бросает в дрожь не оттого, что слышишь ложь, а потому, что — их дитя — ты сам на них похож: молчишь, как он (вздохнуть нельзя), как у нее, ползет слеза. 'Разбудишь сына'. — 'Нет, он спит'. Лежит, раскрыв глаза!.. И. Бродский Одним из лучших российских фильмов последних лет мне увиделся 'Сын' Арсения Гончукова, за чьим творчеством я слежу достаточно давно. Разумеется, те, кто ходит в кино расслабиться и получить продуктовое удовольствие, лучше пусть идут на очередную экранизацию Спаркса, например. Но я знаю, что немало настоящих внимательных и глубоких зрителей есть в той же Казани, и если у нас в прокате картина появится, не пропустите её. На недавнем фильме Николая Хомерики 'Сердца бумеранг', который мне тоже очень пришёлся по душе, а теперь срифмовался с новой картиной Арсения, в единственном показывавшемем ленту кинотеатре, чуть ли не на единственном сеансе, был почти полный зал. Потребность в содержательном кино есть, может быть, не хватает информированности. Фильм тяжёлый, похожий на 'Бумеранг' и символами, и настроением. Но и различий множество. Фильм Хомерики мне кажется условно-молодёжным (новая драма на экране, все дела), могущим вызвать, что жаль, отторжение у зрителей за 40. А 'Сын' кино в хорошем смысле универсальное — я уверен, например, что мои родители с удовольствием бы посмотрели его. Герои у Хомерики и Гончукова принципиально разные — безвольный мальчик у первого и герой посильнее балабановского Данилы у второго. Вообще Алексею Черных хочется пожелать дальнейшего развития карьеры и в театре, и в кино. Потрясающий актёр. Напомнил мне любимого Георгия Ивановича Буркова. Картинка 'Сына' — отдельный разговор. Выверенная, умная и свежая. Закрываю глаза и вижу чёткие фрагменты. Здесь всё предельно просто и при этом филигранно выписано. Кадры следуют друг за другом так, что с каждым новым семантическое поле увеличивается. Пространство одновременно невероятно расширяется, распахивается и со скрупулёзным равнодушием сдавливается, съедается, вырезая главного героя канцелярским ножом из себя и тут же упаковывая, вминая в себя. Семьи нет. Особенно нет сестры, и какая же это боль. Не про разобщённость близких душ — про трагедию космического одиночества. Когда вынужден, общаясь с людьми, не снимать маску туповатого благодушия, потому что под ней слишком страшное, чёрное сквозит. Когда никто не поймёт твою жизнь, твой ужас и силу твою, не сможет быть по-настоящему рядом. Очень хочется говорить предметно, о фабуле, но это, может быть, потом, когда вы посмотрите. Поэтому только ассоциации. Четвёртая глава первого тома триеровской 'Нимфоманки', где про отца. И опять — Джо выглядит тщедушной душевно по сравнению с Андреем. Вообще, несмотря на однозначную фабулу, для меня принципиально, что главный герой — настоящий человек. Он, как это ни парадоксально, положительный персонаж. Трагедия в окружающей бездушной пустоте, в этих чёрных перепутанных ветвях, которые виснут над белыми колоннами, в этой одинокой робкой музыке, мимо которой торопится по делам человечество. Андрей — библиотечная карточка, в мире, где библиотеки давно пустуют. Он заснеженное кресло-зуб среди пустых рядов в чёрном закрытом рту мира. И, как в бессоновской 'Никите', он обречен на существование в двух мирах — чёрном и белом, которое грозит низвести его до состояния матери. Это красивый, нервный, жестокий и тихий фильм. Про любовь, которая многим из нас незнакома. Про иллюзорность окружающего мира и непримиримую реальность мира внутреннего. Про пустоту большого города и, по большому счёту, про всех нас.