Трупное окоченение

Переживший бурную личную трагедию, к тому же оставшейся по воле рокового стечения гадких обстоятельств без работы и почти без гроша в кармане, театральный актер, некогда с большим успехом игравший преимущественно благородных борцов со всякой кровожадной непрезентабельной нечистью, в поисках душевного успокоения снимает по приемлемой цене комнату в уютном многоквартирном доме. Но, как и бесплатный сыр бывает лишь только в мышеловке, да и то при условии наличия IQ чуть выше среднего у достопочтенной мышки, так и нашему герою вскоре пришлось воочию убедиться, что практически каждый его новоявленный сосед ему не друг и не враг, а так. Некто потусторонний, сверхъестественный и очень опасный. Впервые широко представленный публике и критикам на прошлогодней Венецианской Мостре в рамках не основного конкурса, а одной из спецпрограмм фестиваля, полнометражный режиссерский дебют известного гонконгского актера Джуно Мака, фильм 'Трупное окоченение' 2013 года на выходе представляет из себя отнюдь не типическую и клишированную азиатскую страшилку, а изысканную по режиссуре, мощную по содержанию и художественному наполнению оду и квинтэссенцию гонконгской ветки развития жанра ужасов, отличающейся от прочих азиатских кинокошмаров не только насыщенной философией, но и большим градусом макабра и напряжения, специфическим вниманием к избыточности и аберрантности, породившей гонконгскую разновидность шокеров, злым и воистину зловещим черным юмором. Впрочем, в отличии от прочих гонконгских образцов экстремального кино, в которым обычным делом были доминирование и полное подавление всякого внятного смысла в угоду бессовестному эпатажу и нарочитой претенциозной изощренности, а мораль, если и присутствовала, то токмо для галочки и была слишком простой и прозрачной, 'Rigor mortis', успешно гарантирующий зрителю как хладный rigor, так и вкусный натуралистичный mortis, более сложен и сплошь состоит из подтекстов, контекстов, и прочих 'текстов', представляя по сути изобретательный постмодернистский ребус, визуально совершенное, доведенное до эстетизма творение, искусно вплетенное в общекультурное кинематографически-интертекстуальное пространство, эдакий витиеватый по стилистике, впечатляющий по атмосферной составляющей и пронизанный философскими размышлениями арт-перформанс в жанре ужасов, в котором форма стала намного важнее содержания, ибо сюжет картины не отличается чем-то нетривиальным, но решен он композиционно очень броско и ярко, хотя не только постмодернизмом единым богат фильм. Герметичный по месту действия, фильм Джуно Мака есть эффектным сочетанием сюрреализма, авангардизма, неоготики и традиционалистских философских воззрений. И все смешалось в этой ленте: кони, люди, зомби, вампиры, маньяки, длинноволосые девочки-призраки, размноженные надвое и перекочевавшие из кайданов, 'Сияние' Кубрика и грайндхаусные картины третьей категории от Тун Фэй Моу, Хермана Яу, Нгай кай Лама и остальных, Восток, который всегда дело тонкое, и Запад, в котором всегда лучше попроще, чем поизвращеннее и позабористей. Но от такой чрезвычайной эклектики не возникает ощущения сумбура и несдержанности, ибо, также удачно вплетая в картину мотивы Керна, Линча и Тераямы, которые без особых усилий дешифруются в 'Трупном окоченении', Джуно Мак снял удивительно сбалансированный и жуткий фильм, подчиненный логике кошмарного и бесконечного сна. Как и главный герой, зритель попадает по воле режиссера в иной, потусторонний и невообразимо чудовищный мир, в котором реальность и вымысел поменялись местами, и окончательно сбили все существующие моральные и психологические координаты. Герой мечется от одного жесточайшего сновидения к другому, вихрь насилия и мистических ужасов все больше им овладевает, его подсознание превращается в нечто аморфное и антропоморфное. И пробуждение, которое обязательно, рано или поздно, все равно будет от этого сна наяву, рождающего чудовищ с немыслимой скоростью, но только полноценно живым, психически здоровым, физически целым и невредимым ни герой картины, ни зритель вместе с ним, захваченный волной силлогичного сюрреализма, не вернутся. Джуно Маку удалось создать картину о сути человеческого страха, о природе снов и переплетении в паутину Шелобы реального и надреального. В конце концов, если вся жизнь - это театр(ну, или кино, кому как нравится), то не всегда это должна быть мелодрама, драма или комедия. По Джуно Маку выходит, что в миг экстремальных событий, становящихся многотрудными испытаниями для психики человека, его бытие превращается в кошмарный фильм ужасов. Главное, чтобы не бэмувишной категории. А у всех хорроров, как известно, предсказуемый и печальный финал. К сожалению, герой 'Трупного окоченения' это забыл и во сто крат расплатился за свое незнание и наивность. Впрочем, как всегда. 10 из 10

Человек приезжает в мрачный многоквартирный дом и снимает комнату. Потом он прилаживает петлю к потолку и вешается. Но смерть останавливается на полпути, и теперь человек то ли жив, то ли мертв. Отныне имея шрам на шее, он втягивается в жизнь дома, населенного мертвыми и призраками, а потом вступает в борьбу с вампиром, в которого местного погибшего жильца по просьбе вдовы превратил один колдун. Весь фильм представляет собой картографию азиатского безумия, но не хаотического, а хорошо структурированного. Создатели «Трупного окоченения» проделали выдающуюся работу по визуализации страхов и комплексов и проникли в само бессознательное современного человека, вскрыв его по-прежнему архаический характер. В фильме показано нечто большее, чем просто страх смерти. Здесь показан страх жизни после смерти. Призраки, привидения, вампиры – все эти неспокойные души оживают и мечутся в поисках покоя. Несмотря на редкую визуальную эффектность, подразумевающую большой бюджет и, следовательно, развлекательный характер, фильм остается весьма непротиворечивым в художественном плане и, более того, обращается к истинам запретного эзотерического порядка. Вообще при просмотре сильно ощущение того, что смотришь нечто запретное, что не должно быть увидено. Словно кто-то с камерой погрузился в самые глубины психического ада и все запечатлел. Поэтому смотреть такие фильмы – значит в каком-то смысле испытывать себя. Здесь нет дешевого голливудского саспенса, основанного на примитивных контрастах. Страх рождается из накаленной атмосферы смерти, которая выписана тяжелыми и упругими мазками. На этом фоне эзотерические ритуалы оживления мертвецов воспринимаются как примеры аутентичной древнекитайской практики. «Трупное окоченение» - фильм с неповторимым авторским почерком. Он непросто построен, и даже для дешифровки сюжета потребуется недюжинная интуиция. Тем не менее, эта некоторая неповоротливость и невнятность нарратива не мешает прочувствовать всю изображенную многомерность негативной стороны психики современного человека. Фильм не страдает от одноцветности в демонстрации ада – в нем показано множество тонов мрака. Эта многоцветная многомерность бессознательного зла превращает «Трупное окоченение» в небольшую энциклопедию, набор иллюстраций, имеющих черты руководства по обращению с нечистой силой. Но это знание, как и любое эзотерическое откровение, приобретается не бесплатно – за него придется заплатить опытом безумия. Что с главным героем-полумертвецом и происходит. «Трупное окоченение» однозначно является новым словом в области персонификации и визуализации темной стороны бессознательного. Причем сделано оно с редкой тонкостью и умом, так что даже обязательные экшен-сцены воспринимаются вполне органично, а не просто как дань жанру. В каждой сцене чувствуется мощь мрачной древней традиции, которой гораздо больше лет, чем современной науке, пытающейся выставить вампиров и призраков бесплотными порождениями безосновательного страха. Фильм Джуно Мака заставляет поверить в то, о чем он рассказывает, а это высшая планка для киноискусства. 9 из 10

Хотя эпиграфом очень подходит и песня про Москву, где много всего слилось. Вот и в этом фильме прямо, как в какой-то энциклопедии любителя фильмов ужасов, собралось столько типичных для фильмов ужасов (и не только фильмов ужасов) персонажей, сюжетных линий, приёмов, и даже некоторых сцен. Тут и разнообразные привидения (дети-привидения, призраки в стиле Звонка, жертва изнасилования, превратившаяся в приведение, и др.), охотники за приведениями, вампиры, охотники на вампиров, оживший мертвец, чернокнижник, … Загадочный номер в гостинице (в данном случае в коммуналке), в котором что-то случилось, и который битком набит привидениями, жестокая месть за изнасилование, принесение невинного ребёнка в жертву для оживления мертвеца, сражение с вампиром с помощью хитроумных приспособлений, само хитроумное приспособление охотника на вампиров, по виду и принципу работы напомнившее мне шкатулку из Хеллрэйзера… Парад приведений из Унесённых призраками, охота на приведения с помощью коробочек, поразительно смахивающих на применявшиеся в Охотниках за приведениями, сцены единоборств из фильмов про Шао-Линь с полётами и прочими наворотами… Многие сцены вызывали ассоциации с Silent Hill, 1408... Не буду дальше утомлять перечислением всего того, что я приметил и не приметил. В общем, не фильм, а пир для киномана, желающего проверить свои знания. Кроме заимствований хватает и своих фишек. Причем эта мозаика не только не складывается в нечто целое, но такое впечатление, что создатели даже не ставили перед собой такую задачу. Несколько слов о сюжете, склеивающем, или должном склеивать, в какой-то мере вышеперечисленные разнообразные элементы. Итак, в коммуналку въезжает новый обитатель, находящийся в депрессии, судя по флэшбэкам, из-за развода. И не находит ничего лучшего, как начать с ходу расставаться с жизнью. Ему в этом деле вроде как мешают любопытные, сердобольные соседи. После этого начинает вовсю твориться всякая чертовщина. И хотя чёртова мозаика в цельную картину особо не складывается, смотреть за этим безобразием доставляет огромное удовольствие. Причиной этому являются классные сочные съёмки, шикарные отдельные сцены, мрачная загадочная атмосфера, создаваемая в том числе музыкой и звуковыми эффектами, оригинальные диалоги, наполненные своеобразным юмором, буйная фантазия авторов и жгучее желание всё же распутать эту чёртову головоломку. Мозги на протяжении всего фильма работают на повышенных оборотах, глаза и уши, а порой и рот от удивления, широко раскрыты. Сама главная сюжетная линия в принципе достаточно проста. А вот богатый дополняющий и примыкающий антураж как раз и создаёт впечатление головоломки. К чему был введён очередной персонаж, живой или мёртвый? Как он влияет на сюжет? К чему очередное сюжетное ответвление?... Да часто, видимо, и ни к чему и никак. Просто создатели захотели вставить сцену по принципу, нам вот это нравится, или мы вот так умеем, смотрите как классно. И это не мешает, а наоборот вызывает дополнительный интерес. Концовка фильма в принципе вроде как всё разъясняет и расставляет на свои места (если это выражение применимо ко всему вышеперечисленному безобразию). Но уж слишком простое это разъяснение. Хотя оно позволяет рассматривать фильм ещё и с точки зрения психологии (не буду объяснять почему, чтобы не раскрывать сюжет). Поэтому фильм можно воспринимать в различных плоскостях. Что в свою очередь позволяет фильму претендовать на многоразовый просмотр. Как можно было понять из перечисления вначале, персонажи колоритные, один другого краше. Гримёры и спецэффектники поработали на славу. Актёры играют в тему и по существу. При всей мозаичности фильм получился замечательный, всячески рекомендуемый для киноманов-любителей фильмов ужасов, любителей постмодернизма в кино, любителей нагрузить мозги, распутывая загадки и хитросплетения сюжета, да и просто любителей нетривиальных, необычных фильмов. На закуску, чтобы разжечь ещё больший аппетит, парочка вкусных цитат: «-Что делали охотники на вампиров, когда вампиры исчезли? Они начали готовить» «-Спасибо, что спасли мне жизнь. -Поблагодаришь меня в следующий раз… Если будешь здесь» 10 из 10

Переживший бурную личную трагедию, к тому же оставшейся по воле рокового стечения гадких обстоятельств без работы и почти без гроша в кармане, театральный актер, некогда с большим успехом игравший преимущественно благородных борцов со всякой кровожадной непрезентабельной нечистью, в поисках душевного успокоения снимает по приемлемой цене комнату в уютном многоквартирном доме. Но, как и бесплатный сыр бывает лишь только в мышеловке, да и то при условии наличия IQ чуть выше среднего у достопочтенной мышки, так и нашему герою вскоре пришлось воочию убедиться, что практически каждый его новоявленный сосед ему не друг и не враг, а так. Некто потусторонний, сверхъестественный и очень опасный. Впервые широко представленный публике и критикам на позапрошлогодней Венецианской Мостре в рамках не основного конкурса, а одной из спецпрограмм фестиваля, полнометражный режиссерский дебют известного гонконгского актера Джуно Мака, фильм «Трупное окоченение» 2013 года на выходе представляет из себя отнюдь не типическую и клишированную азиатскую страшилку, а изысканную по режиссуре, мощную по содержанию и художественному наполнению оду и квинтэссенцию гонконгской ветки развития жанра ужасов, отличающейся от прочих азиатских кинокошмаров не только насыщенной философией, но и большим градусом макабра и напряжения, специфическим вниманием к избыточности и аберрантности, породившей гонконгскую разновидность шокеров, злым и воистину зловещим черным юмором. Впрочем, в отличии от прочих гонконгских образцов экстремального кино, в которым обычным делом были доминирование и полное подавление всякого внятного смысла в угоду бессовестному эпатажу и нарочитой претенциозной изощренности, а мораль, если и присутствовала, то токмо для галочки и была слишком простой и прозрачной, «Rigor mortis», успешно гарантирующий зрителю как хладный rigor, так и вкусный натуралистичный mortis, более сложен и сплошь состоит из подтекстов, контекстов, и прочих «текстов», представляя по сути изобретательный постмодернистский ребус, визуально совершенное, доведенное до эстетизма творение, искусно вплетенное в общекультурное кинематографически-интертекстуальное пространство, эдакий витиеватый по стилистике, впечатляющий по атмосферной составляющей и пронизанный философскими размышлениями арт-перформанс в жанре ужасов, в котором форма стала намного важнее содержания, ибо сюжет картины не отличается чем-то нетривиальным, но решен он композиционно очень броско и ярко, хотя не только изощрённым постмодернизмом богат фильм. Герметичный по месту действия, фильм Джуно Мака есть эффектным сочетанием сюрреализма, авангардизма, неоготики и традиционалистских философских воззрений. И все смешалось в этой ленте: кони, люди, зомби, вампиры, маньяки, длинноволосые девочки-призраки, размноженные надвое и перекочевавшие из кайданов, «Сияние» Кубрика и грайндхаусные картины третьей категории от Тун Фэй Моу, Хермана Яу, Нгай Кай Лама и остальных, Восток, который всегда дело тонкое, и Запад, в котором всегда лучше попроще да получше, чем поизвращеннее и позабористей. Но от такой чрезвычайной эклектики не возникает ощущения сумбура и несдержанности, ибо, также удачно вплетая в картину мотивы Керна, Линча и Тераямы, которые без особых усилий дешифруются в «Трупном окоченении», Джуно Мак снял удивительно сбалансированный и жуткий фильм, подчиненный логике кошмарного и бесконечного сна. Как и главный герой, зритель попадает по воле режиссера в иной, потусторонний и невообразимо чудовищный мир, в котором реальность и вымысел поменялись местами, и окончательно сбили все существующие моральные и психологические координаты. Герой мечется от одного жесточайшего сновидения к другому, вихрь насилия и мистических ужасов все больше им овладевает, его подсознание превращается в нечто аморфное и антропоморфное. И пробуждение, которое обязательно, рано или поздно, все равно будет от этого сна наяву, рождающего чудовищ с немыслимой скоростью, но только полноценно живым, психически здоровым, физически целым и невредимым ни герой картины, ни зритель вместе с ним, захваченный волной силлогичного сюрреализма, не вернутся. Джуно Маку удалось создать картину о сути человеческого страха, о природе снов и переплетении в паутину Шелобы реального и надреального. В конце концов, если вся жизнь — это театр (ну, или кино, кому как нравится), то не всегда это должна быть мелодрама, драма или комедия. По Джуно Маку выходит, что в миг экстремальных событий, становящихся многотрудными испытаниями для психики человека, его бытие превращается в кошмарный фильм ужасов. Главное, чтобы не бэмувишной категории. А у всех хорроров, как известно, предсказуемый и печальный финал. К сожалению, герой «Трупного окоченения» это забыл и во сто крат расплатился за свое незнание и наивность. Впрочем, как всегда.