Имитация жизни

Как-то на городском пляже Лонг-Айленда мать-одиночка Лора Мередит (Лана Тернер) в поисках своей дочурки повстречала такую же одинокую мамашу-негритянку Энни Джонсон (Хуанита Мур), которая искала кров и работу. Лора сжалилась над негритянкой, и взяла ее к себе в качестве домработницы, параллельно подобрав и ее дочурку Сару-Джейн (Сьюзэн Кохнер). А у последней были глобальные проблемы внутреннего и внешнего восприятия мира, так как девушка по факту была белой, а мамашка у нее была самой натуральной «шоколадкой». А в Штатах быть черной означало то еще искусство выживания. И когда девочка подросла, принципиально ничего не поменялась – она хотела быть белой, а сердобольная мамаша Энни все время досаждала вниманием, но еще больше стесняла всегда «не к стати» своим появлением. Последний фильм Дугласа Серка вышел таким же нудно-попсовым, как и все весьма противоречивое творчество этого режиссера. Серк взялся за ремейк недурственной постановки Джона М. Стала аж 1934 года, в которой порядочно отыграла звезда 30-х Клодетт Колбер. Тогда, в середине 30-х поднятая очень осторожно тема расовой сегрегации (хотя в фильме Стала она была далеко не основной) выглядело, как минимум, очень смело. Спустя четверть века проблема негров в США все еще далека была от «цивилизованного разрешения», но до легендарной речи Мартина Лютера Кинга «У меня есть мечта» оставалось всего 4 года, да и в 50-е кинематографисты уже достаточно смело поднимали тему расового неравенства («Выхода нет», «Не склонившие головы»). Однако Серк снова ушел в традиционный для него позерский глянец, доведя поступки героев в фильме до тотального абсурда. Во-первых, режиссер значительно переработал сценарий. Если в постановке Стала, героиня Колбер идет к успеху через физический труд, организовывая закусочную, то Серк из Ланы Тернер стал делать пригламуренную диву, которая становится «королевой Нью-Йорка» через подмостки Бродвея. По сути, Серк стал лепить очередную версию «Звезда родилась», в которой самовлюбленная «в свои таланты» Лана Тернер изображает (очень паршиво изображает) «утомленную славой звезду». Кстати, такой фальшивой Тернер еще видеть не приходилось. Ее позерские слезы по каждому поводу раздражают чудовищно. Под стать ей подобрали и «мужчину всей жизни», которого очень скучно отыграл 28-летний сопляк Джон Гэвин. А во-вторых, еще более раздражительной была «черная линия» в фильме, особенно все, что касалось персонажа Хуаниты Мур. Настолько эгоистичной и феноменально тупой негритянки мне в кинематографе видеть еще не приходилось. На протяжении всего фильма вечно рыдающая и «вот-вот умирающая» чернокожая баба регулярно создает невыносимые условия своей «черно-белой» дочери, начиная со школы, и дальше по нарастающей – в личной жизни, на одной, потом другой работе… При этом симпатии режиссера очевидным образом находятся на стороне тупой черной, которая не идет ни на какие компромиссы, а только требует, чтобы ее дочь приняла «себя такой, какая она есть». И, напротив, единственным в фильме «белым пятном» оказалась очень симпатичная героиня Сьюзэн Кохнер, которая отыграла «белую черную». Проблема девушки более чем понятна, и она желает в расистских Штатах затеряться в мире полноценных белых людей. При этом ее внешность это БЕЗ ТРУДА позволяет – героиня в фильме, действительно, белая. Но Серк из нее усиленно лепит «неблагодарное чудовище», не предлагая зрителю буквально никакой альтернативы. Выглядит это очень лицемерно. Также в этом фильме одну из первых своих ролей сыграла Сандра Ди, которой досталась роль дочери героини Тернер. Так себе исполнение. Вообще, в этом фильме все, кроме Кохнер, играли с эпитетом «так себе». Тернер самолюбовалась, Мур рыдала, Гэвин – просто не тот уровень… И весь этот лицемерный бред закончится пафосными похоронами на которые было потрачено почти треть бюджета фильма. Но самое удивительное, кино зрителю понравилось, а в 1959 году эта картина и вовсе стала одним из хитов кинопроката. Вердикт. Позерская пустышка от Серка, который декларативно делает вид, что поднимает в фильме тему расовой сегрегации. Ну и Лана Тернер ужасна, как никогда. 6 из 10