Синдбад

Фильм в свое время произвел на меня одно из самых волшебных и незабываемых впечатлений, сделавшись одним из радостных символов божественной длани в мире киноискусства! Посмотреть его смог только раз на неделе венгерского кино в кинотеатре 'Зарядье' (о! когда это было!), но очень долго грезил им, мечтая вновь повторить потрясение от чудесной ворожбы происходящего на экране! Воспоминание о фильме были для меня сродни первой и единственной ЛЮБВИ, КОТОРАЯ ПРОШЛА МИМО, едва коснувшись лепестками своих чешуек самого потаенного в моей душе, чтобы та лишь на миг ощутив Чудо, всю оставшуюся ей потом земную юдоль тщилась повторить и узнать так и несбывшееся Прекрасное! Специально искал и нашел единственный экземпляр в центральной библиотеке города романа, который послужил основой сценария, но так и не смог его, кажется, толком прочесть, тщетно пытаясь сквозь страницы, буквально в просветы между букв и знаков препинания, узреть следы былого Волшебства. Этот фильм не поддается для меня холодному анализу - и Любовь да пребудет с нами ВСЕГДА как единственный СМЫСЛ и ЦЕЛЬ самой ЖИЗНИ! Только поэтому не 10, а 9 9 из 10

Память – странная штука. Герой фильма Золтана Хусарика «Синдбад» едет мертвый в повозке: откуда он держит путь, и куда мчит его лошадь, неизвестно. Для нас он – загадка, но режиссер как будто представляет на суд зрителя и Бога очередного грешника на бренной Земле. Собранный как пазл из кусочков образов и суждений, герой предстает перед нами любвеобильным странником, жизнь которого похожа на сладкую ложь. Занимаясь то ли самообманом, то ли просто кривя душой, одной из своих женщин он говорит, что никогда не произносит красивых слов и не признается в любви к объекту своего желания. При этом, спустя время мы видим, как он поочередно кидается громкими словами, расставаясь с одной, доведя другую до самоубийства, а у бедного официанта уводя жену. У каждой заблудшей души есть переломный момент, когда падение как никогда близко. Герой идеализирует прошлое, говорит о том, что времена, когда были понятия патриотизма, чести и настоящих чувств позади, в этом момент он находится в переходном состоянии. В этот момент, то ли по веянию совести или же из-за предчувствия гибели он ищет так нужный ему образ матери и находит его в женщине в возрасте, готовой выслушать его исповедь и, что самое главное, дать теплый кров и вкусную пищу, что так нужно любому человеку. Герой, находящийся в мучительных сомнениях, так и не обретает лучших способов объяснения своих терзаний как те, которые произносит вслух, о том, что он не просился на свет (те самые слова и чувства, которые терзают, наверное, любого человека). Все люди одиноки и по факту родители – такие же эгоисты, готовые спасти себя от одиночества, произведя на свет еще одно живое существо. Не получает удовольствия от жизни и главный герой, который теряет сон и в конце концов приходит в церковь, которую он так избегал, понимая груз тех грехов, о которых он нам исповедуется и тех, о которых умолчал. Хусарик не раз застает зрителя врасплох: если сцена в ресторане с поеданием бутерброда и дотошное внимание к отвращающим деталям вызывает у зрителя лишь пренебрежение, то лицо одной из бабушек, которая играет роль успокаивающего средства для главного героя, похоже на физиономию изуродованного солдата Первой мировой, этот образ засядет у вас в голове на долгое время (остается загадкой, как герой уснул после этого кошмара наяву). Равны ли все мы перед Богом, вот вопрос, ведь главный герой просил прощения в своих грехах у знакомого, но в последнюю минуту его жизни мы слышим орган, и не знаем, чей образ был у той избушки в последний миг (вероятнее всего это его мать). На просторах Интернета можно найти негативные впечатления об этом малоизвестном фильме, скорее похожие на академический взгляд серьезных людей, которые не готовы проанализировать свою жизнь. Фильм не станет для зрителя утешением и способен загнать в депрессию даже тех, у кого есть огромный жизненный опыт, но он в то же время дает такое важное понимание факта, что не только вы заблудились в этой жизни, похожей на сон, и что не нужно тянуть до самого конца, находясь в иллюзиях, а дорожить моментом общения не только с близким человеком, но и с сиюминутным собеседником.