Эли

Хели Сальва обычным знойным днем налаживая неисправности с душем обнаруживает в баке с водой черный пакет, в пакете том добрые килограммы кокаина. Без лишних раздумий находку эту он справляет в канаву не ведая, что по прибытию домой день продолжится далеко не обычно, мучительно и больно. Обладатель пальмовой ветки за лучшую режиссуру в 2013 году, а так же волнительных всхлипов за сцены с жестоким обращением над животными, фильм мексиканца Эскаланте придется по нутру далеко не каждому. Где признаться, секундные кадры с умерщвлением болонки и пораженным пулей в лоб питбулем слепо меркнут под жестокими сценами насилия над человеком, которые уж на сто процентов никогда не выветрятся из головы у зрителя. Но если отбросить эти шок-фреймы на мгновение, хоть и сложно, то оставшееся пространство точно выстроенного кадра, красивого кадра, кадра эстетического тут стоят своего особого внимания. Казалось, что после всех “страданий” тамошнего соотечественника Иньяритту показать ужасы отдельно взятых на растерзание персонажей уже в принципе невозможно, в силу повторений и плагиата, ненужной чернухи и выбитых мозгов на кактусах, ан нет, вполне возможно. Фильм Heli яркое тому подтверждение. И если у автора Amores perros_2000 был свой городской ритм в его драмах, то тут превалирует статичность, она останавливается на каждом актере, замирает любуясь звездами и пустошью, намекая, что за динамикой ей спешить некуда, как и судьбе. Фатальный рок у Иньяритту выжимал все жизненные соки у несчастных героев, безвозвратно, так и оставлял он своих бедалажек у разбитого корыта, у Эскаланте же горе ведет себя экономно, в нужный момент творец выключает центрифугу и говорит, да будет с тебя, существуй дальше. Простой малый Хели становится жертвой страшных обстоятельств, обстоятельств случайных и уничтожительных. Из обыденной среды он попадает в ночь кошмара, где поутру сон развеется оставив разорванную в клочья подушку. Имея скромную работу, молодую семью и старую в лице младшей сестры и отца лишается всего в один раз, выбитая дверь впускает паранойю и липкий страх. Сестра сыкуха влюбляется в молодого кадета, прячет от родных, хвастается перед одноклассницами тем, что у нее взрослый парень, до поры до времени пока не будет втянута им в стремную авантюру с кражей наркоты. Наказание последует не очень гуманное, гадкое. И средь опущенных рук и потенции выйти из ситуации парню можно будет лишь одним путем, где клин вышибают клином. Страна придумавшая крепкую текилу, с неслыханной злостью проклятий напоказ сжигает тонны “первого”, столь публично и патриотично, что не по себе как-то от подобной патетики. Страна, где в боевой подготовке тебя волокут по блевоте, суют в ров со свежим дерьмом и поливают газировкой до захлеба. Страна, где темной ночью ты как ни в чем не бывало приводишь в свой дом на пытки жертву, а в соседней кухне мать стряпает ужин, тоже так… без печали, где полив гениталии керосином этой жертве и пустив огонь, маленькие соседские отморозки заметят, что неплохо бы ролик пустить на you tube. Страна, где оцепеневший от боязни за своих близких ты не откроешь и дюйма правды продажным федералам, где детектив ведущий твое дело оголит сиськи и скажет, бери не стесняйся, а у калитки останавливается махина с пулеметом, молча, как так и надо. Такую страну, а точнее ее периферийные участки рисует Амат Эскаланте, а вот жители Северной Америки с этим не согласны, и не видят они такого и такого быть ни в коем разе не может. Как известно свое говно не воняет, но что ты будешь делать, когда к тебе придут плохие пацаны?

Парень Эли живет обычной жизнью заводского рабочего. После смены на заводе по выпуску автомобильных деталей он возвращается в небольшой домик на отшибе, где его ждут жена, крохотный ребенок, 12-летняя сестра и отец. 12-летняя сестра встречается с курсантом полицейского училища. Полиция вовсю демонстративно занимается изъятием и сжиганием наркотиков, впрочем, все это делается лишь напоказ, на самом деле, полицейские участвуют в незаконной торговле. И молодой курсант решает не отставать от тех, кто старше и опытнее. Он крадет пару упаковок наркотиков и прячет на крыше в доме Эли. Эти наркотики он планирует продать, чтобы с сестрой Эли уехать в другое место. Но планам не суждено сбыться - за наркотиками в дом Эли прибывает коррумпированная полиция. Отца Эли они убивают на месте, самого Эли и его сестру берут в заложники. Им придется заплатить высокую цену за то, в чем они неповинны. Многие зрители отмечают чрезвычайную жесткость фильма. Действительно, разборки наркокланов (а полиция один из них) сопровождаются звериной свирепостью. Однако жесткость в фильме не самоцель. Куда выраженнее звучит тема хрупкости человеческой жизни в стране, где нет порядка. Это почти социальное кино, и слово «почти» обусловлено тем, что в социальном кино всегда есть критика порочного мироустройства, а здесь ее как бы нет. История Эли и его сестры, совершенно невинных жертв беспринципных полицейских-бандитов, вызывает жалость и желание мести, однако парадоксальным образом позволяет разглядеть в них зрелые личности, сознающие несовершенство жизни. Не то чтобы страдание как-то действительно по-христиански возвышало их над мучителями, но оно точно заставляет их сильнее любить и ценить жизнь, а Эли - еще и действовать. Что до его сестры, то пребывание в заложниках оставляет в ее душе тяжелейшую травму. «Эли» суровый, приземленный фильм о современной Мексике, где каждодневные реалии всем настолько хорошо известны, что стали уже общим местом (как коррупция в России). Однако до тех пор пока ситуация сохраняется, необходимо снимать фильмы о тех, кто становится жертвами. Эли как человек, может, и не имеет достоинств, скорее всего у него даже нет образования. Однако столкновение с бандитами в который раз открывает банальную истину, которую обнаружили еще литераторы девятнадцатого века: даже последний человек представляет собой целый мир. Мир Эли не очень-то приятен. Это мир шока и отчаяния, мир раздавленного, но не уничтоженного человека. А тот, кто не уничтожен может однажды и встать с колен. Эли делает неловкую попытку отомстить, но фильм устроен так, что месть уже не важна. Это, в свою очередь, еще раз говорит о том, что в этой работе художественное начало перевешивает социальное. 8 из 10