Астенический синдром

Мой любимый фильм. При первом просмотре он произвёл на меня сильнейшее впечатление. Я был шокирован, в первую очередь, своей реакцией на него: несмотря на всю мрачность и депрессивность картины, после её просмотра у меня было ощущение, близкое к счастью. Позже я разгадал этот парадокс: я впервые увидел фильм, настолько точно отражающий моё внутреннее восприятие мира, и настолько идеально 'в точку' задающий о нём те же вопросы, которые не дают покоя и мне. Безумно воодушевило осознание того, что 30 лет назад другой человек, которого уже даже нет в живых, чувствовал и думал в том же направлении, в котором чувствую и думаю я сейчас. И Кира не просто думала и чувствовала, но и облекла всё это в великолепную, невероятно выразительную художественную форму. Мне обидно видеть в большинстве рецензий преподносящееся, словно аксиома, утверждение о том, что этот фильм про Перестройку. Сама Кира в своих интервью неоднократно опровергала такую трактовку, говоря, что конкретная эпоха в этом фильме служит лишь фоном, а суть заключается в другом. Для меня это очевидно: в 'Астеническом синдроме' затрагиваются слишком фундаментальные темы, чтобы он был просто 'фильмом о времени'. Этот фильм главным образом о неприкаянности человека, вызванной неудачностью самой его природы. Дмитрий Быков очень точно, на мой взгляд, метафорически назвал это 'трещиной', которая находятся внутри каждого человека, и которая не даёт ему покоя, но с которой ничего нельзя сделать. Люди всю жизнь занимаются в сущности только тем, что забалтывают свои 'трещины', но ничего глобально исправить не могут. Герои 'Астенического синдрома' (как и большинства фильмов Муратовой) - это люди с воспалёнными 'трещинами', те, кого это довело уже до тотального (или близкого к тому) безумия. Но то, как подан мир фильма, наводит на мысль о том, что на самом деле 'трещина' есть внутри каждого человека, и показанная фильме трагедия - это трагедия не отдельных персонажей, а в сущности людей как таковых. Неслучайно Кира говорила, что не любит использование слова 'проблематика' относительно своих фильмов, ведь оно словно подразумевает, что у проблемы должно быть решение, а Муратова как раз снимала в первую очередь о том, что никакого решения, к сожалению, не имеет. Это неутешительный вывод, но для меня, как для зрителя, великая радость осознавать, что есть люди, которые хотя бы настолько отважно и художественно точно решаются об этом сказать. 10 из 10

Не случайно, что именно «Астенический синдром» стал апофеозом признания Муратовой мировой кинообщественностью: уже отгремел на фестивалях триумф «полочных» «Комиссара» и «Темы», уже состоялись премьеры «Покаяния», «Дней затмения» и германовского «Лапшина», но именно ленте Муратовой суждено было стать наиболее бескомпромиссным и прямым высказыванием о закате СССР. Остро, полемично, критически постановщица высказывается о реалиях «перестройки», ставя под сомнение не ее саму, но саму перспективу дальнейшего существования советской системы. «Астенический синдром» - это диагноз, но не позднему СССР в целом, а прежде всего интеллигенции, которая истощена физически и духовно и не может противостоять волне торжествующего хамства и беспринципности. Уже в третий раз снимаясь в картине Муратовой, Сергей Попов на этот раз был и соавтором сценария: его персонаж с солоницынскими интонациями, учитель английского, из-за болезни засыпающий в самых неожиданных местах (в метро, на уроке, на педсовете, в кинотеатре), становится развернутой метафорой экзистенциальной и социальной неприспособленности интеллектуалов-гуманистов к реалиям рушащегося «совка» (схожие образы, но уже применительно к рыночному контексту, воплотит в поздних картинах Муратовой уже Маковецкий). Постановщица обманывает зрителя, создавая фильм в фильме: первый, снятый в грязно-серых тонах пародирует стилистику «перестроечной чернухи» и в то же время задает координаты понимания основной истории, его обрамляющей. Насмешливо, с черным юмором Муратова изображает людскую толпу: в очереди за рыбой, в метро, в кинозале, толкаясь в автобусе, непрофессиональные исполнители, выбранные режиссером, дерутся, ругаются, яростно атакуют друг друга, стремясь заполучить место под солнцем, обнажая тем ненадежность и картонность советского нравственного идеализма, воспитывающего людей громкими фразами, а на деле, исподволь травящего лучших из них. Несмотря на мозаичность своей структуры, выстроенной вокруг множества вроде бы не связанных между собой эпизодов, «Астенический синдром» - удивительно цельное концептуальное высказывание, направление которому задает уже начальная фраза о произведениях Льва Толстого, как известно «зеркала русской революции» и одной из опор советской педагогики (вернее ее фасада). Почему люди не стали лучше, прочтя Толстого в школе, Муратова и пытается разобраться: как оказывается из картины, лучше стали лишь интеллигенты, но они столь изнурены и обескровлены борьбой за существование во внешне гуманистической, но сущностно людоедской системе, что давно уже превратились из ее флагманов в жертв. Остальным же декларируемых гуманизм «совка» не нужен, они давно поняли, что он стал оружием пропаганды и не более, потому нравственное падение, озлобленность людей, хамство и взаимная ненависть в годы «перестройки» уже не были прикрыты идеологической ложью, а предстали во всей своей обнаженности. Особенно из непрофессиональных исполнителей «лютует» открытая Муратовой Александра Свенская, снявшаяся у нее впоследствии в «Увлечениях» и «Трех историях», - апофеоз хабалистого поведения. Всегда тяготея к структуре альманаха, постановщица нанизывает сюжетно не связанные истории по принципу «жизни врасплох», случайно заснятой камерой. В «Астеническом синдроме» мозаика социально-бытовой жизни приобретает характер панорамы, даже эпоса (поэтому фильм и длится свыше двух часов – первый раз в карьере Муратовой). Исходя из этой ленты, в которой, как и у Германа-отца (особенно позднего), кинематографическое прописывание деталей, маниакальное внимание в эпизодическому, уподобляет эту ленту картинам Брейгеля и Босха, становится неумолимо ясно, что стране осталось жить недолго. В отличие, скажем, от «Дней затмения», где Арабов и Сокуров помещают основную, апокалиптическую тему «перестроечного кино» в формат зашифрованной притчи, фильм Муратовой предельно понятен даже несинефилу: работая с радиоактивным материалом людской озлобленности, постановщица сгущает и концентрирует бытовые реалии жизни в России, становясь анатомом и диагностом самой нашей ментальности. Пессимизм и мизантропия выводов Муратовой несколько смягчается смеховой стихией, которая здесь предстает во всем своем многоцветии – от мягкого юмора до уничтожающего сарказма. Однако, нестандартно поданное комическое – не главное в этой ленте (как скажем во «Второстепенных людях» или «Вечном возвращении»), ибо «Астенический синдром» для Муратовой – это еще и весьма болезненный переход с колеи модерна на рельсы постмодерна. Это пульсация ломающегося стиля, который постепенно усваивает правила игры эпохи «конца истории и больших утопий», добавляет данной ленте какой-то запредельной взвинченности. Можно сказать, что в «Астеническом синдроме» Муратова вплотную приблизилась к невозможности говорить языком модерна об апокалиптических реалиях шпенглеровского «конца цивилизации». Для того, чтобы не сойти с ума, как художник, в этой карнавальной карусели, режиссеру нужно совершить акт самоотрицания и самопреодоления, что Муратова и сделала в своих лентах 90-х годов.

Астенический синдром - это самый настоящий цирк уродов, в котором не замечаешь, как реальность перетекает в абсурд, бытовой реализм доводится до крайности и становится дичайшей галлюцинацией. Мир после зомби апокалипсиса, где подземка наполнена массами спящих людей, совершающих пересадки, поднимающихся по эскалаторам в состоянии анабиоза, не замечающих друг друга, переступающих друг через друга. Истеричная манера каждого из героев, крик вместо нормальной речи, ломание и глаза на выкате, звериная жестокость в очереди за рыбой, в абсолютно бытовых ситуациях.. И во всем этом повальном сумасшествии узнается такая обычная человеческая жизнь, в данном контексте - советская, но не обязательно. Картина поделена на две новеллы. Первая - история женщины, потерявшей мужа. Эпизод начинается похоронами, даже несколько архаичными - с плакальщицами, выполняющими свою работу формально, как и все приглашенные. Кто-то из гостей смеётся и беседует, пока опускают гроб, могильщики, - совсем не шекспировские, подгоняют родных быстрее закончить церемонию. Безутешная вдова бежит из этого вертепа, от этой фальши и пошлости. Всю дальнейшую половину фильма она слоняется по городу привидением, врезается в людей, бьется в истерике, пытается забыться с первым встречным забулдыгой, увольняется с работы, выплевывает в лицо знакомым и незнакомым всю накопившуюся неприязнь. Эта история остается незаконченной, да и как можно закончить сказ о бесконечной скорби. Все увиденное оказывается фильмом в фильме, с премьеры которого недовольные зрители разбредаются, не обращая внимания на уговоры ведущего остаться обсудить картину. Далее мы видим историю школьного учителя, такого же лишнего в своем мире, наблюдателя, случайного прохожего, подсматривающего чужие жизненные драмы и коллизии, развернувшиеся прямо на улицах города, в антураже перестроечного (вневременного ) упадка, говорящего стихами, не надеясь быть услышанным, с интонацией шута жалующегося прохожему на непонимание..юродство, как самозащита. Учитель страдает астеническим синдромом, хотя страдание это сомнительно. Скорее провалы в сон - отличное средство уйти от реальности, не быть, не видеть, не воспринимать. Ученики глупы, пусты и безобразны, отличницы, механически выдающие заученные параграфы, не намного приятнее маральных разложенцев неучей. Кругом жестокость, нелюбовь, необоснованная агрессия. Сам главный герой говорит, естественно классическим текстом, о ненависти ко всему и к себе в том числе. Сюжетная линия не важна, станции пересадки с одной на другую существуют независимо друг от друга, но служат общей идее. Хаос структурирован, и в общем проницательному зрителю не сложно считать посылаемые автором символы и намеки. Интереснее сама атмосфера созданного Муратовой мира, в котором такие же люди, с такими же лицами, голосами, телами, говорящими на том же языке, но почему-то так страшно, и буквально чувствуешь этот спертый безжизненный воздух, ощущение гнетущее и безнадежное. Люди-монстры, люди-мертвецы, инферналы, запертые в отвратительного вида квартирах-гробах, набитых ненужным барахлом, которое хочется забрать с собой на тот свет. Все происходящее отдает больницей еще задолго до того, как туда попадает главный герой. Фразы повторяются по несколько раз, как в каком-то дурном сне больного лихорадкой, параллельное 'говорение' в пустоту, не замечая и не нуждаясь в собеседнике. Банальные слова и разговоры, слышанные нами каждый день, раскрываются во всем своем идиотизме и нелепости. Как докричаться до этих манекенов? Буквальный крик не помогает, убежать? Невозможно, как в том же сне, когда ноги вязнут в цементе и не можешь бежать, везде будет одно. Только 'уснуть и видеть сны'. Картина представляет собой коллаж, склеенный из художественных и полудокументальных сцен, фрагментов записи в психбольнице, живодёрне, на рынке, в коммуналках. Но швов между вымыслом и правдой почти не видно, да и вымысел вполне реален и осязаем. Перед зрителем ставят зеркало, в которое ему по понятной причине неприятно смотреть. Такая отстраненность, приправленная сюрреалистичной картинкой, пугает обывателя, пришедшего в кино/театр за весельем, чтобы не видеть разрухи вокруг себя. Здесь все тоже, что нас окружает, но на контрастах, подчеркнуто. Раздирание жаренной рыбы - обычный вроде бы процесс, - под лиричную классическую композицию кажется уже чем-то отталкивающим, непроизвольно отводишь взгляд. Вообще самые 'несозерцательные' сцены идут под классическую музыку, опять же как сочетание в человеке животного, земного, с чем-то высшим, нездешним. Голое тело человека - как венец творения природы, квинтессенция божьего промысла, в интерьерах разрухи и полного распада - обшарпанные 'убитые' комнаты загаженных коммуналок.. что может быть ужаснее и прекраснее? Да что угодно может быть прекраснее этих отнюдь не привлекательных и не возбуждающих желание людях. Но необъятных размеров мужиковатая завуч школы, нахамившись за день, придя домой и довольно своеобразно 'приласкав' инфантильного придурковатого сынка, неожиданно берет в руки трубу, открывает ноты и начинает играть..наивная надежда, что возможно где-то в нас насекомых еще тлеет божественная искра. Астенический синдром - это состояние всего нашего мира, наша форма жизни. По-научному мы в состоянии анабиоза, окуклившиеся зародыши, которым, кажется, только предстоит открыть глаза и начать жить. И ночной вагон метро увозит спящего героя в темноту..видимо, не время еще.

'Астенический синдром' - это первый и единственный фильм Киры Муратовой, который я посмотрела, и хочу сказать, что это то ещё испытание для зрителя. Кинокритики, которые включают подобные фильмы в различные списки лучших из лучших, считают, что хорошее кино должно и долго не отпускать после просмотра. В этом смысле 'Астенический синдром' эту задачу перевыполнил. Нужно быть безусловно талантливым режиссёром, чтобы с помощью самых неожиданных, странных, необычных кинематографических приёмов показать абсурдность и безысходность жизни на сломе эпох. (Фильм вышел в 1989 году). Всё начинается со сцены похорон. Женщина, потерявшая нестарого еще мужа, не может смириться с этим и крайне агрессивно настроена по отношению ко всему миру. Фильм чёрно-белый, тяжёлый, еле сдерживаешься, чтобы не выключить, и вдруг через 40 минут он кончается. Мы видим зрителей в зале, уже в цвете. Оказывается, этот фильм показывали в кинотеатре. На сцену выходят его создатели, но зрителям на них наплевать, они возмущаются, что жизнь и так дерьмовая, на фига такую жуть снимать, и расходятся. Остаётся один мужчина. Он не киноман, он просто заснул. Дальше разворачивается история его жизни. Он школьный учитель, и у него другая форма астенического синдрома. Защитной реакцией героини, потерявшей мужа, была агрессия, а у него - сон, в любое время, в любом месте. И вот тут начинается настоящий абсурд. Появляются новые герои, их много, кто-то просто для того, чтобы сняться в крошечном эпизоде. Сюжета как такового нет. Сначала возникает ощущение, что оператор просто шёл по городу и снимал всех подряд, и эпизоды идут друг за другом без монтажа. Но вдруг фильм превращается в некое подобие спектакля, где все эти случайные персонажи громко проговаривают свои реплики, но никто друг друга не слышит. Вокруг агрессия, жуткая бедность, серость, бездомные животные на живодёрне, некрасивые, плохо одетые люди... Если бы я не жила в 90-е в нашей стране, я бы решила, что Муратова всё это выдумала. Есть и юмор, жаль, что мало. Шедевральна сцена, где школьный завуч, больше похожая на торговку с рынка, поев дома супа, берёт трубу и вдохновенно играет 'Strangers in the Night'.

Не хочу писать об очевидном: что диагноз Муратова ставит обществу, что похожие мрачные предчувствия отражал Чехов в 'Палате №6', и что кроме КМ на той же ниве повседневного хоррора работал Балабанов, и т.д. и т.п. Интересной мне показалась похожесть худ. приёмов фильма на творчество мексиканца Карлоса Рейгадаса и датчанина Триера. Длинные планы, подчёркивание бездушности архитектуры большого города, мотив помутнения рассудка, поиски диалога - Рейгадас. Амбивалентность добра и зла, иронический атеизм, попытки сделать реальность более реальной с помощью логики сновидений - Триер. Не могу не отметить, как КМ препарирует речь. Монологи и диалоги её персонажей запоминаются навсегда - не текстом, а интонацией. Так работают авторы-абсурдисты. Берут живую необлагороженную речь и доводят её несовершенство до музыки. Или, наоборот, материалом служит правильная, поставленная речь, вынужденная запинаться и искать точку опоры в мире, где она не нужна. О сюжете: две напрямую не связанные новеллы о людях, переживающих личностный кризис в эпоху перестройки. Бог умер (наверное от стыда). Люди предоставлены сами себе, они как дети, оставшиеся без взрослых. У обоих центральных персонажей нет родителей. Любопытно, как в одной из сцен КМ с юмором (!) даёт объяснение своему мрачному детищу. (Люди выходят из кинозала, диалог супругов). Вспоминается Звягинцев, у которого чувство юмора отсутствует базово. Смотреть не рекомендую, но зацепить может. КМ гений, и даже одна-две сцены вне контекста могут стать поводом для размышлений. Лично меня когда-то поразила сцена 'свидание с бомжом', а в этот раз - нарколептический сон и монолог о родителях учителя английского. 8 из 10

Кира Муратова хотя и драматургически утрированно, но тем не менее вполне правдоподобно показывает нам в своем фильме последние годы существования Советского Союза времен «перестройки», периода всеобщего непонимания людей друг друга, хаоса и всеобщей нервной рефлексии, которую мы наблюдаем следя за актерами в разных пространствах на улицах, в очередях магазинов, школах, в жилых квартирах и др. С помощью приема «фильм в фильме» через человека, выходящего с женой из кинотеатра уже предсказана реакция реального массового зрителя-обывателя на весь фильм в целом – что он тяжелый и очень мрачный, а людям хочется посмотреть после работы что-то веселое и легкое. Кстати с тех пор (1989 г.), мало что поменялось (2017 г.) и сегодня собрать друзей-конструкторов с работы пойти в кинотеатр проще на комиксный блокбастер про супергероев со спецэффектами, чем на серьезный фильм, к примеру Алексея Германа, или Сокурова. Муратова ставит диагноз астенического синдрома не только двум своим главным героям – временно помешанной женщине-врачу схоронившей мужа и внезапно засыпающему мужчине-учителю, она ставит диагноз, как мне кажется, всему окружающему обществу. Это чувствуется по юмористически-безумной атмосфере некоторых сцен, да и видно, например, в эпизоде, когда рядом с уснувшим посреди станции метро учителем стоят и зевают подоспевшие к нему врач и милиционер, а по эскалатору спускаются в какой-то полудреме пассажиры. То есть в стране тогда была такая обстановка, от которой одни люди становились агрессивными, а другие впадали в сонное состояние. По поводу последнего вспоминается замечательный рассказ Пелевина «Спи», где тоже очень забавно описывается идея «спящего бодрствования». А также реальный случай, который я прочитал как-то в газете о новой волне внезапного массового сна в небольшом селе в Казахстане. Только большой мастер, каким уже была в 1989 году вполне зрелый режиссер Кира Муратова могла почувствовать и ухватить подлинную реальность того времени и с таким виртуозным изяществом, играя иронией и одновременно беспощадной откровенностью показать нам всю изнанку и несовершенство нашего общества, с надеждой хоть что-то изменить к лучшему. 8 из 10

Астения - состояние крайнего истощения нервной системы. Фрагмент первый, черно-белый. Трагедия - человек умирает. В центре повествования женщина сломленная горем. Она как в припадке мечется по городу. Истерит, кричит, грубит и убегает. Отчуждение и агрессия к миру, в котором грязь и хамство. Обшарпанная, узкая картинка - мир в котором живёт фильм. Бокал, почти упавший, она его подхватывает как себя на краю крыши. Затем бьёт их один за другим. Похожая сцена во 2й серии декалога, героиня бьёт стакан с чаем, ее муж пока только умирает. Этот фрагмент похож на иллюстрацию пяти стадий принятия. Сознание случившегося нагоняет ее постепенно. К середине она отчаянно сопротивляется действительности, в конце покорно принимает помощь. Фрагмент второй, то что было выше - кино в кино. Начинаем с самоиронии - ''серьезный кинематограф достоин того, чтобы мы о нём разговаривали', только вот зал пуст кроме солдат и уснувшего мужчины.' Конфликт всех со всеми, драка, борьба, у всех своя правда, которую они кричат одновременно, ощущение переполненной, больной головы. Образ действия - класс, каждый занят своей грезой, своим бездельем, едой, игрой разговором. Учитель занят преподаванием, нарочито не замечая как он становится частью хаоса класса. Этот образ складывается в хаос действия всего фильма. Конфликт всех и вся, драка, крики, абсолютная некоммуникабельность складывается в образ беспорядка, где царит больная логика. 'Это был бесконечный коридор ненависти, смешанный с отвращением, со стыдом и из этого коридора только один выход - жестокость. И ещё один выход - это сдержанность...это молчание'. Вот, кажется, основная мысль фильма. В кино - история женщины которая потеряла мужа, она одна в конфликте с миром, вечно бежит против течения, врезаясь в прохожих; В жизни (2я половина) - не эгоцентричная реальность, когда все бесконечно врезаются друг в друга: на работе, улице, в магазине, дома. Борьба с соседями, родственниками, незнакомцами. Невежество - вот счастье покоя, когда не стоит вопрос быть или не быть, нет конфликта, надлома. Общественность все спорит о старом и новом порядке, поэт спит в стороне усталый и оглушенный. Первый фрагмент олицетворяет умерший строй, состояние общества в промежуточный период надлома. Метафора люди и животные, птицы в клетках, беспризорные и грязные, голодные! А что бы было, если каждый бы выражал все что у него внутри. Полное отсутствие социальных правил.

Обсуждая фильм 'Астенический синдром', меньше всего я хочу обращать внимания на референсы в сторону СССР и его распада... Скажу сразу, я большой почитатель Киры Георгиевны. И мне кажется искать аллюзии на распад СССР в её кино - детский сад. 'Астения' - это бессилие, патологическая утомляемость человека. Вещь страшная, если так подумать. Главного героя можно сравнить с зомби из фильмов Джорджа Ромеро. Который мечется по городу, который наполняют бездомные животные и странные персонажи. Но вот в чем дело. У меня есть теория касательно этого фильма. Я считаю, что у героя как раз НЕТ этого синдрома. Я считаю, что герой сознательно копит свои силы, ведь впереди его ждет рывок и новое десятилетие. И по итогу все эти задорные персонажи сами окажутся 'зомби', но чуть позже, через несколько лет. Ведь со своей жизнью герой знает как поступает и в кризис он справится. В отличие от 'веселых' ребят. Я обожаю когда в фильмах есть вымышленные фильмы. Люблю когда создатели творят мир внутри мира. Часто это бывает так, что герой смотрит что-то по ТВ. В этом фильме подобный прием имеет другой формат. Мы имеет как бы и две части фильма и ложное вступление. Посудите, когда идет первая часть мы думает, что это реальная жизнь (то есть основная канва фильма). По итогу мы узнаем, что это фильм, который смотрит герой. И далее мы уже следим за ним. Как фильм-внутри-фильма отразился на персонаже мы можем только гадать. Для меня Кира Муратова это синоним хорошего авторского фильма. А 'Астенический синдром' идет в копилку её лучших произведений. P.S. Моя теория касательно фильма это всего лишь мое мнение. Но мне было интересно, если бы вы посмотрели этот фильм через подобную призму.