Рыжий, честный, влюбленный

'Не научится хитрить - не вырастет!' - звучит жестоким предупреждением из уст прожжённых лисов и лисиц в адрес того, юного, цвета апельсина - или даже солнца - размахивающего школьным портфелем, бегущего по мягкому лесному покрову, придумывающего рифму к слову 'враньё'. Скомканы тетради по хитрологии, выброшен учебник по обмановедению, захлопнута дверь в альма-матер лжецов. Людвиг Четырнадцатый, младшенький в семье потомственных негодяев, не желает жить так, как 'положено': объегоривать, плутовать, водить за нос. Заведённый порядок вещей, в который так хорошо вписываются все звери и зверята, непереводимое, но интуитивно понятное «селяви», саднит ему душу. Есть индейку, накрываться овечьей шкурой, искать выгоду в страданиях слабых и доверчивых - надоело. Дерзкое, звонкое 'Надоело!', аукающее в трёх соснах. Обиженное, горькое 'Может, я дурачок', шелестящее в иголках под ногами. И резкое осознание: не выросло - нет, не выросло - там, внутри, а осталось и бьётся. Метафора, одинаково хорошо поворачивающаяся к маленькому зрителю передом, а к взрослому - задом, в кино встречается так же редко, как в жизни - избушка на курьих ножках. Компромиссы, на которые идут создатели современных детских фильмов, оставили бы в недоумении Георгия Полонского. Кажется, что сценарист играючи, на досуге, собрал из сказок шведского писателя Яна Улофа Экхольма универсальную историю о бунтаре (если хотите - Избранном), идущем против системы. Второе дно здесь искусно запрятано в каждый диалог, в каждую песню, в каждую деталь одежды и интерьера. Там, где дети сопереживают сверстнику, который хочет быть честным, и с интересом гадают, что дальше, взрослые - проросшие гнилью сомнений, избитые градом насмешек, укутанные плесенью отговорок - переживают настоящее воскрешение. Нельзя не поверить мальчишке с блестящими - то ли от слёз, то ли от света правды - глазами. Своенравному дитя, чьи вопросы так пронзительно наивны, так изящно естественны. Благородному рыцарю, чьи убеждения вылиты из алмаза. Такие Людвиги - в каждом из нас: рыжим всполохом, жарким трепетом, настойчивым эхо. 'Я буду поступать по совести!' И рассыпается матрица на нули и единицы, и полнится животными вскриками условный лес. Возмущены учителя, расстроены родители, цинично насмешливы братья и сёстры. Первая часть фильма рисует характеры и обозначает проблемы: животное сообщество представлено во всей своей косности и намеренно преувеличенной типичности. При отсутствии каких-либо визуальных эффектов и дорогих костюмов, актёры превратили детский утренник с песнями-плясками в прочувствованную – на каждой ноте – историю о сохранении самого себя. Здесь люди играют зверей, чтобы - в конечном итоге – передать с экрана человеческие переживания. Старая сова, как заезженная пластинка, тянет свой тоскливый мотив и прячется от мира за плюшевыми занавесками. Ёжик Нильс строит теории революций и заговоров, а на деле способен лишь уколоть от обиды и заползти под камень. Зайчиха-домохозяйка запирает детей дома – подальше от рыжих шельмецов – и знай себе лепит пирожки с капустой. Что станет с юным идеалистом в этом вековом лесу заблуждений? Не опасно ли убегать из дома, имея за пазухой лишь рифму, и в попутчиках – только собственное эхо? Во второй части повествованием правит сюжет: честный лис («Ко-ко-какой?») попадает в курятник. Разворачивается театральным действом конфликт доверия и предубеждений ('А откуда вы знаете, зачем я пришёл?'), проступают на детских лицах веснушки первой любви, связываются - собственноручно надетыми цепями дружбы - сердца сторожевого пса и оклеветанного пленника обстоятельств. Проблемы, так часто повисающие мёртвой петлёй в психологических драмах, в этой детской сказке поданы со всей остротой - разве что без натуралистичной жестокости. Опасность таится в жёлтых перьях, разбросанных у секретного лаза в заборе, в добрейшем ворчании Максимиллиана, сетующего на собачью жизнь, в зловещем обещании Человека выкурить всех рыжих бестий из своих нор… Но добро не кончается. Всё ещё бьётся там, внутри. Рвётся наружу стихами, такими грустными порой песнями. Единожды закравшись в душу, оно живёт там вечно. И потому охота на лис - как часть сюжета - обрывается на рассвете, не успев привести к трагическим последствиям. И надежда протягивается тонкой паутиной в утреннем тумане. И Людвиг, об руку с солнечной Туттой Карлсон, шагает по росе. Рыжий, честный, влюблённый.

Вроде бы за основу взята шведская сказка, малопопулярная в нашей стране. Да и фильм этот тоже не сказать, чтобы очень известный! Казалось бы, от создателя культовых 'Приключений Буратино' и 'Про Красную Шапочку' - но зайдите на страничку режиссёра на Кинопоиске и сравните, сколько оценок стоит у 'Шапочки' с 'Буратино' и сколько у всех остальных его фильмов, в том числе и у этого. Я не претендую на статус знатока, просто хочу выделить именно это произведение, совершенно незаслуженно затерянное среди остальных. Сужу по себе, но посмотрев кино в детстве, нельзя сказать, что я был как-то особенно глубоко впечатлён. Мне сразу понравились песни, а сюжет... сказка и сказка! Просто детский фильм! И только пересмотрев его взрослыми глазами, я по-настоящему им проникся и оценил. Фирменный стиль Нечаева - вселенная антропоморфных зверей. В 'Буратино' они живут среди людей, и это считается само собой разумеющимся; в 'Шапочке' маскируются под людей, так как там наряду с волками-оборотнями (хе-хе) участвуют и настоящие звери (коровы и свиньи);в этом фильме люди остаются за кадром. Так картина выглядит даже более целостной, но дело совсем не в этом. Дело в том, что это сказка для взрослых. Её посыл о торжестве всепобеждающей правды вполне может быть понят и детским сознанием. Но только взрослый способен уловить, например, что у лисёнка - своя правда, у семейства Ларссенов - своя, у Тутты Карлсон - своя и даже у комично-мерзкого ёжика Нильса - своя. Это истина, а истина - одна, потому что она объективна. Именно эту мысль пыталась донести до главного героя сова Илона. 'Мудрость - это не что-то вроде справедливости, мудрость - это что-то вроде моих штор' - где же ребёнку расшифровать такое сравнение? Кстати, вот ещё вопрос интересный: что такое ум и что такое мудрость? Словом, не главный, но стержневой персонаж - сова в исполнении Татьяны Пельтцер - навряд ли может быть по-достоинству оценён и понят невзрослым зрителем. Не говоря уж об остальных морально-этических проблемах, поднятых в фильме! Здесь каждый зверь, каждый персонаж - олицетворение, личность, индивидуальность! Сознательно не комментирую никого из них, чтобы не опошлять картину, разжёвывая авторский посыл. При этом при всём Нечаев не отступает от канонов классического творчества для детей, как это было в той же 'Шапочке', снятой почти на грани модерна и постмодерна. Неотъемлемая часть его фильмов - музыка и песни, т.н. мюзиклы для детей. Как тут ни вспомнить песни из 'Буратино' и 'Шапочки' на музыку Алексея Рыбникова! Но так ли популярны и любимы в народе песни Игоря Ефремова из этого фильма? (Разве что только про 'Эхо' иногда что-то там где-то звучит.) А ведь тут каждая-каждая песня - да какая песня, маленька ария! - ещё, повторяю, с детства пронизывает меня в буквальном смысле до мурашек по всему телу. Живи я в конце XX века, оббегал бы все известные музыкальные киоски в поисках пластинки. Нынче не постеснялся бы закачать в плейлист, да не то удовольствие слушать их вне контекста фильма - сегодня ж не то что послушать песню, фильм в любой момент можно себе включить! И вот под лёгкую и вместе с тем проникновенную музыку в каждый момент, под гениальные до мороза по коже песни, взрослыми глазами, взрослыми мозгами искушённого кинозрителя каждый раз с непередаваемыми ощущениями пропускаю через себя этот фильм. Это доставляет мне гораздо больше удовольствия, чем в детстве. Я люблю его больше, чем 'Шапочку' и 'Буратино'. Да. Это индивидуально, что с музыкой, что с самой картиной. Здесь я 'свой зритель'. Свой зритель всегда найдётся - прозвучало в другом фильме, тоже одном из моих любимых. Ещё раз к вопросу о правде и истине - это как раз-таки истина. И для меня есть сказка Гофмана 'Щелкунчик и Мышиный король' и балет Чайковского 'Щелкунчик'; есть драма Герца 'Дочь короля Рене' и опера Чайковского 'Иоланта'; есть повесть Экхольма 'Тутта Карлсон Первая и единственная, Людвиг Четырнадцатый и др.' и фильм Нечаева 'Рыжий, честный, влюблённый'. C'est la viе. 10 из 10

По-моему, Леонид Нечаев - самый недооценённый отечественный кинорежиссёр. Он воспринимается зрителями - и напрасно - только как детский сказочник. А ведь Нечаев создал 'Мнимого больного', 'Репетитора' и вдобавок к тому - ещё несколько произведений, вполне годящихся для просмотра как детьми, так и взрослыми. Среди них рискну назвать даже и данный на первый взгляд чисто детский фильм. Нечаеву с драматургом Полонским удалось значительно опередить своё время, они словно почувствовали в том далёком 1984 году закат эпохи государственного патернализма и принялись, стараясь не опоздать, готовить нас, деток, к наступлению царства свободы, в котором, как нам теперь хорошо известно, с таким уютом обитают плуты и мошенники всех мастей. Что же тут главное, в нашем новом царстве? Да оставаться самим собой, пусть хоть и ежеминутно поражая этим всех бесчисленных бестий! Среди многих плюсов фильма хочется отметить актёрские работы Филозова, Николая Трофимова, Мирошниченко; в который раз Нечаеву с блеском удалось решить мучительную задачу нахождения юного дарования на главную роль. Великолепен замысловатый сценарий, честно говорящий, даже с юным зрителем, о трудностях и противоречиях жизни; драгоценная находка - образ мудрой, но тем не менее глубоко не правой совы - этой большой ценительницы всемогущества штор. Иногда лишь чувствуется что-то не совсем точное в образе ёжика (актёрская интерпретация выглядит не оптимальной) и, думаю, натуралистические костюмы петуха и курицы совершенно не вписываются в славную нечаевскую стилистику - здесь меня, буду откровенен, подстерегал весьма неприятный сюрприз: воспринимать данных персонажей довольно непросто. Возможно, несколько слаба мама-зайчиха. Предупреждая цыплят об опасности, Людвиг XIV тем самым подставляет своего братца-агрессора. К сожалению, талантливому драматургу не удалось должным образом смягчить эту серьёзную коллизию. Полонский - очень ответственный художник и можно представить, как трудно ему было решиться взять на себя написание стихов (видимо, Дербенёв и Энтин были заняты). К счастью, он рискнул - и мы все в итоге оказались в немалом выигрыше. А чудесная песня о 'тайне цвета апельсина' стала одним из главных украшений картины. 'Солнцем полна голова', - сказал как-то в очень счастливый день один известный художник. Мне кажется, после просмотра картины каждый нормальный зритель испытает нечто подобное... Магия художественного произведения заключается ещё и в том, что к нему хочется возвращаться снова и снова. А в эту сказку хочется умом и сердцем окунуться ещё и спустя многие-многие годы.