Лакомб Люсьен

В центре драмы – парень из деревни Солеяк по имени Люсьен Лакомб. Вот уже 4 года как Франция оккупирована нацистской Германией. Неоднородное движение Maquis – французские партизаны – включает в себя людей самых разных взглядов, ведёт антинемецкую боевую деятельность и укрывает преследуемых евреев. И вот на фоне больших военно-политических событий начала 1944 года режиссёр Луи Маль показывает частную историю маленького человека Лакомба Люсьена. Режиссёр предлагает зрителю посмотреть ненавязчивую историю деревенского паренька со стороны. Без всяких «хорошо-плохо», просто лицезреть. Потому что сложно расставить приоритеты, дать окончательные оценки людям и событиям в этом фильме. При всей гениальной простоте повествования довольно сложно ответить и на вопросы, затрагиваемые Луи Малем – о сотрудничестве простых французов с фашистской Германией во время Второй мировой войны. Для простых людей, живущих, с одной стороны в военное время, а с другой – избежавших страшной участи попасть в авангард боевых действий, эта война проходит стороной. Они всё так же живут в своих домах, работают, отдыхают, воспитывают детей и «плевать – французы, англичане или немцы выиграют войну». Ребёнок, пусть уже «большой», Люсьен видит эти обстоятельства как само собой разумеющееся. Неоднократно он с безразличием повторяет фразу: «Мне всё равно». И ему действительно всё равно – не получилось стать маки – удалось служить в немецкой полиции. Ещё неизвестно где больше повезло. Красивая жизнь профашистских французов в особняке ему явно больше по душе, чем нищета в доме матери. Но от соблазнов нацистов Лакомб Люсьен жесток. Жесток так, как бывают жестоки дети от доброты. Его развитие идёт по сомнительной нарастающей: от простака, сидящего за обеденным столом матери, до агента полиции в модном костюме, не любящего, когда ему «тыкают». Неплохой мальчик доставляет много хлопот. Случайной «жертвой» капризного, по-детски непосредственного Люсьена становится семья еврейского портного из Парижа Альбера Горна (шведский актёр Хольгер Лёвенадлер). Режиссёр, так или иначе связанный с «французской новой волной», тактично показывает глубокие и одновременно тонкие психологические взаимоотношения между Люсьеном и Франс (разумеется, с долей красивого эротизма), между Люсьеном Лакомбом и Горном (еврей не может возненавидеть Люсьена), между Альбером и Франс Горн (милой девушке надоело быть еврейкой). Бабушка Франс – пожилая немногословная еврейка Белла (немецкая актриса Тереза Гизе) – несёт в себе подтекст всего фильма: «До войны мы были лучше». «Лакомб Люсьен» был номинирован на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке, а также получил Премию Британской академии в двух номинациях, в том числе и как лучший фильм. Луи Маль, выступивший и режиссёром, и сценаристом, и продюсером (то есть, как и всегда, полноценным творцом своих произведений), открыл для большого кино 28-летнюю Орор Клеман и 21-летнего Пьера Блеза. Уже после Клеман снимется в таких картинах, как «Краб-барабанщик» с Жаном Рошфором, «Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы и «Бон вояж!» с Жераром Депардье. Роль Люсьена Лакомба для Пьера Блеза стала ярко вспыхнувшей звездой, навсегда угасшей уже через два года.

Спокойный, неторопливый, затягивающий, интересный этот фильм оказывается на самом деле вихрем сметающим все на своем пути. Вот только представьте себе насколько провокационным оказалась закрученная автором комбинация, если про молодого парня, француза работающего на гестапо можно сказать несколько добрых слов. А вот кстати, про семью притесняемой фашистами национальности можно найти слова и весьма резкие. Впрочем, тут ведь все дело в точке зрения. Тут ведь и имя главной героини - Франс, можно трактовать как сравнение со страной. Ну а тогда, ее поведение иначе как пассивно смиряющимся со своим покорителем и не назовешь. И вот, представьте себе корректно ли высказывать или даже допускать такие оценки? Ни одного раза. А получается то, что вроде бы, формально, но все же одобрение героя может подпасть под поощрение фашизма, а осуждение названной семьи плавно укладывается в ярый национализм. А фильм то о другом. Вот вам и Маль. Вот и провокация. Вот, кстати, и глубина. Но обо всем по порядку. Молодой человек стремящийся как можно раньше упорхнуть из неполюбившегося ему семейного гнезда идет устраиваться на работу в Сопротивление. Но, там он по причинам не понятным, а скорее всего строго субъективным, приходится не ко двору. Не долго думая, герой наш оказывается в гестапо. Молодые и активные кадры нужны всем. Главное лишь заметить и вовремя поддержать. И тут-то наш самец почуял силу. Мистическая ксива открывает все двери, а пистолет добавляет важности в самых проигрышных ситуациях. Однако наш герой решает сконцентрировать свое внимание на упрочнении личной жизни. Его фантазию поражает обычная еврейская девушка по имени Франс. И вот здесь проявляется самый основной конфликт фильма. Демонстрируя силу Самец придет и попросту останется с понравившейся ему девушкой, не просто на глазах у тепло любящей ее семьи, а будучи этой семьей принятым. И тут получается забавная ситуация, при которой подавляемая сторона смиряется с сытой, но униженной стабильностью. И ведь возможности для рискованного но спасения ведь были. Жизненно, правдоподобно и конечно в разы глубже спилберговского 'Шиндлера'. Однако, уверен, именно за это и был порицаем Маль. Провокативно ведь, с вызовом. Да и не случайно ведь такое внимание уделил он сексуальным утехам. Не слишком акцентируя сам процесс он более всего показывал лишь смиренно спящую Франс, или дерзко заигрывающую. Тут вроде бы напрашивается осуждающий парафраз с 'Конформистом'. И все подводится к нему. Расслабься зритель и просто наблюдай. Но нет. Маль наворачивает очередной вираж спутывая окончательно хороших и плохих, а равно своих и чужих, затрагивая одну из самых болезненных европейских ран. Вспомните, ведь истощенное еврейское гетто Варшавы в своем бунте продержалось значительно дольше, чем Париж. Так что, при справедливом осуждении фашизма и уважении к подвергшимся геноциду в годы Второй мировой войны (по крайней мере, склонен считать, что Маль отталкивался от таких, понятных и разделяемых мною, координат), Маль просто показал частный случай. Случай, при котором оценки героев могут быть не так однозначны (и конечно же заслуживают обсуждения). Случай, который подтверждает недопустимость произвольного навешивания ярлыков и стигматов на каждого. Гуманизм, ничего не поделаешь. Смысла так много, что остается лишь пара слов на восхваление эстетики режиссера, игры Пьера Блеза, Авроры Клеман и Хольгера Лёвенадлера. 8 из 10

Этот фильм снят о позорной и болезненной для Франции странице истории, которой являлась Вторая Мировая война. Сразу после выхода на экраны данная картина подверглась критике со стороны всех политических сил во Франции и даже советская печать не обошла данный фильм стороной, назвав его попыткой оправдания фашизма. Действие данной картины происходит летом 1944 года «в небольшой префектуре на юго-западе Франции». Молодой санитар Люсьен Лакомб приехал в отпуск в родную деревню, где пытается вступить в маки, но ему отказывают по причине юного возраста. На обратном пути из отпуска он прокалывает шину и забредает в город, где Люсьена задерживают, приняв за партизана, и приводят в местную комендатуру. В одном из работавших там коллаборационистов Люсьен узнает своего кумира, в прошлом известного велосипедиста, и благодаря ему с юноши снимают подозрения и приглашают выпить. Изрядно выпив Люсьен сдает лидера ячейки партизан в своей деревне и его принимают на работу в немецкую полицию. Попутно Жан-Бернар, другой сотрудник полиции, знакомит Люсьена с пожилым портным-евреем Альбером Гоном и его дочерью Франс, за которой юноша пытается ухаживать… В одном из интервью режиссер картины Луи Маль сказал, что одну из историй, подтолкнувших его к съемкам этого фильма, рассказал Жан-Пьер Мельвиль. Мельвиль рассказал, как в 1944 году он вместе с товарищем ехал поездом из Бордо в Париж и с ними в купе ехал молодой человек, который поведал им, что собирается вступить во французский батальон Ваффен-СС, чтобы сражаться с коммунистами на Восточном фронте. Но пока шел поезд, Мельвилю и его товарищу удалось переубедить этого молодого человека и позже он присоединился к маки и стал героем. И примерно такая же история, только наоборот, произошла с главным героем данной картины. Но Люсьен Лакомб вовсе не циничный и расчетливый подонок и не верующий в идеалы национал-социализма, его нельзя назвать уродом, монстром и другими эпитетами, которых обычно награждают отрицательных персонажей в кинематографе. Про него можно сказать, что он взрослый ребенок, которому никто не объяснил «что хорошо и что плохо». И все свои поступки он совершает с детской непосредственностью и простотой первобытного человека, для него смерть человека равносильна смерти кролика. В его устах «Viva la France» не означает восхваление страны, а лишь восхваление Франс Горн, а до Франции и бурлящих вокруг него политических и военных процессов ему нет дела. Он с одной стороны служит в немецкой полиции и занимается охотой на коммунистов, партизан и евреев, но после работы идет в дом к еврею-портному и рассказывает ему как «ваши друзья коммунисты убили нашего шефа», а позже дарит ему золотые часы, украденные из дома арестованного врача, и требует доступа к его дочери. Но из-за его детской непосредственности даже Альбер Горн не может испытывать ненависти к Люсьену. Также фильм показывает отношение обычного населения к немецкой оккупации и Сопротивлению и это как раз сделало картину мишенью для критики со стороны и правых, и левых. По официальной точке зрения, доминировавшей в то время, французы были настроены в целом против оккупантов и была лишь кучка предателей, которые были отбросами общества и выродками. Но в «Лакомбе Люсьене» большинство населения показано не бравыми патриотами, а довольно безразличными обывателями, которые хотят только чтобы их не трогали и не мешали заниматься их делами. А отношение к Сопротивлению со стороны основной массы населения прекрасно показала фраза одного из героев: «Мой бездельник подался в маки. Представляешь, мой сын теперь стал патриотом!». И работающим в комендатуре коллаборационистам также нет дела до идеологии, только один из них верит в идеалы национал-социализма, а остальные пошли только чтобы мародерствовать, пить и заниматься спекуляцией. И война в фильме показана чем-то далеким, мы не увидим ни одной бомбежки, ни одного сражения, разве что радиосообщения становятся все тревожнее и тревожнее и люди начинают перешептываться о возможной победе Союзников, потому что «англо-американские войска уже достигли Руана». Но зритель знает дальнейший ход событий и даже без финальных титров он поймет, что Люсьен Лакомб станет «Лакомбом Люсьеном» в бесконечном списке осужденных и расстрелянных за коллаборационизм. Подводя итог, хочется сказать, что Луи Маль снял свой очередной шедевр, затрагивающий очень спорную тему, и данная картина открыла для зрителей талант Авроры Клеман и Пьера Блэйза. 10 из 10

1944 год, Франция. Молодой парнишка, учащийся в монастырском приюте, получает 5 дней каникул. Он отправляется в свою родную деревню. Увидев, что его кровать занята, а его брат ушел в партизаны, он вызывается тоже присоединиться к Сопротивлению. Но его не берут, ссылаясь на его возраст в 17 лет. Тогда он с обиды возвращается в приют, но проезжая мимо гостиницы, где находится штаб Гестапо, он волею судьбы оказывается внутри. А на следующее утро он вступит в немецкую полицию. Вызвавший в своё время гул негодования со стороны французских, да и почти всех социалистических критиков (на тот момент правительство Франции было “левым”), и, одновременно, получивший премию БАФТА за лучший фильм года, Луи Маль снял ленту тонко и почти документально, исследующую природу коллаборационизма. И её гораздо вернее было бы сравнить с “Конформистом” Бернардо Бертолуччи. Но в отличии от героя Жан-Луи Трентиньяна, персонаж Люсьен Лакомб (в названии он указан задом наперед, намекая нам сухой расстрельный протокол) делает свой выбор не совсем осознанно. У него нет страха перед властным аппаратом и он не пытается стать уважаемой ячейкой общества. Он становится “идеологическим предателем”, вопреки всему, а не по чьему-либо зову. Его действия лишены эмоционального окраса. Его мысли не занимают философские вопросы о бытие, различии между добром и злом, любовью и ненавистью. Его поступки скорее напоминают нам о непредсказуемости загнанного в ловушку зверя, нежели человека. Он сама животная сущность, лишенная человеческих качеств, потому его нельзя осудить. Он выделяется из толпы по своей природе. Он действительно, не такой, как все остальные. И возможно это и испугало многих критиков, обвинивших Луи Маля в оправдании нацизма и фашизма. Ведь подлинная индивидуальность гораздо опаснее для власти, нежели конформизм человека, подстраивающегося под любую систему.

«Война — всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.» -Томас Манн Нетипичная для Луи Маля картина под названием 'Лакомб Люсьен' с военной тематикой вышла в 1973 году и вызвала бурные споры в прессе и обществе. Хотя под увеличительным стеклом можно разглядеть его воспевание или может плач о судьбах людей, их бедах, страстях, об их свободе, которую они хотят потрогать. Июнь 1944 года. За окном самая грязная, беспощадная и безумная война двадцатого века, вероятно, даже целого тысячелетия, а может и всей истории человечества. Лакомб Люсьен - молодой парень, работающий на небольшой префектуре на окраине оккупированной Франции, охотник, убивающий то ли ради удовольствия, то ли ради пропитания. Смерть окружает его, он сам ее несет на своих ладонях и не боится. Страх чужд ему, бояться даже смерти - не его прерогатива. Люсьену по воле судьбы выпадает случай оказаться в гестапо, где его радушно примут, так он становится членом тайной государственной полиции, тут начинается его история, сложная история сложного человека. Люсьен попадает в общество, которое оценить слишком трудно. Все эти: 'национал-социалисты', питающие иллюзии к теории Гюнтера; прожженные табачным дымом актрисы, мечтающие засиять на киноэкранах нацистов; приспособленцы, верящие только в одного бога, имя которому - деньги - и еще много всяких чудищ и уродов, а ведь они тоже хотят быть счастливыми, да-да. И в ряды этих существ вступил наш герой, или не наш, или не герой - трудно сказать. Маль представляет нам только констатацию фактов, ничего больше, никаких оценок добра и зла, хорошего или плохого. Виновен ли он, что принимал участие в чужих играх? Нужна ли ему эта война? Осознанно ли он принял решение вступить в гестапо? Или рука судьбы схватила его за плечо и толкнула вперед? Обезумевшая пляска всего мира превращается в кровавую бойню, народы смотрят в зеркальный потолок, в котором отражается искомое счастье, когда все кричат, ответ обычно остается самым тихим, зрительный зал может делать все, что угодно, только Маль будет спокойно крутить свою кинопленку, на которой записана жизнь. 10 из 10

Луи Маль тонкий психолог и потрясающий режиссер-постановщик. И его путь очень тернист и сложен. Он не боялся раскрывать самые противоречивые проблемы человечества. Правда колола глаза, и политика того времени была беспощадна к французскому творцу. Ему даже пришлось уехать из Франции и снимать фильмы в Голливуде. Но со временем все стало на свои должные места и гений Маля признали на родине. «Лакомб Люсьен» очень сложная по задумке и исполнению картина. Она несет в себе глубокий смысл, каждый кадр насыщен содержанием. Даже второстепенные детали говорят об этом. Например, сцена, где мама Лакомба передает ему присланный ей маленький гроб с именем ее сына, а в это время мимо пробегают дети и их путь устремляется в гору. Эта некая символизация о том, что все люди с малых лет ошибаются и путь в поисках истины извилист. Каждый кадр это отдельная загадка и можно смело любой из них демонстрировать нынешнему поколению, как надо правильно снимать кино. И неудивительно, что оператор Тонино Дели Колли создал столько потрясающих кинолент. Ему в полной мере удалось воплотить задумку великого режиссера. Непросвещенный зритель может сказать, что это еще один фильм о коллаборационизме, но он несет в себе, что-то большее, чем просто осуждение столь громкого преступления. Порой из-за неосознанности наших действий мы совершаем ужасные вещи, но все подвластно нашей воле и самые провинившиеся люди могут все исправить. Какой поистине впечатляющий поступок совершил Лакомб Люсьен, спасши еврейскую девушку и ее бабушку. Великая душа. Роль главного героя сыграл Пьер Блез, только представьте, будучи лесорубом из французской глубинки, шутки ради он пришел на кастинг и на удивление многих был принят на главную роль. После этого он завоевал всемирную известность и неудивительно, ведь его актерская игра была изумительна. На протяжении последующего года Пьер снялся ещё в трёх фильмах, но после чего отказался больше появляться на съёмочной площадке и уехал к себе на родину и вскоре погиб в автокатастрофе. Светлая ему память. Фильм был номинирован на премию «Оскар» в номинации «Лучший зарубежный фильм», уступив в финале «Амаркорду» Федерико Феллини. Но победил в номинации за «Лучший фильм» и был награжден «Премией объединенных наций». Стоит признать, что Британская академия была полностью права, несмотря на всеобщее негативное отношение к этому фильму. 1975 год подарил незабываемый шедевр.

Лакомб Люсьен. Помнится когда-то Ksblnk сказала мне - 'Посмотри вот это, здесь я'. И я начал смотреть кино. И смотреть его насквозь, - через то, что я видел раньше, и что порой не могу прорвать до сих пор. Это была одна из петелек сознания - этот человек. Человек из другого мира... Потом был 'Тайна реки Сучжоу', который разрушил меня и довел недоумение до максимума. Может это была граница сред кино для моего сознания, кто знает, но он был хорош. Много было всего, что не двигало, а 'избавляло'. Фильмы, в названии которых идет имя героя подозрительны. Режиссер планирует героя использовать как срез чего-то, как воплощение, как некую маленькую характеристику чего-то незаметного для глаза в невнимательности жизни, но со взгляда автора значительного. К тому же, помня 'Тувалу', когда я впервые серьезно смог ощутить занавесность кино и сам язык кино, который только приоткрылся мне и сквозь щель я увидел всю его прелесть, как, кстати, было и в 'Пустошах', мне необходимо было быть собранным перед Луи Маллем. Хотя имя, конечно, не имеет значения, главное, что кино - это живая иллюзия реальности. И вот Лакомб Люсьен. Я не буду долго мучить тебя. Этот фильм о Франции 1944 года. Раскрою все карты режиссера. Главная героиня по имени Франс - это образ истинной настоящей Франции, которую любит режиссер, поэтому она спрятана в комнате и слышен только звук фортепьяно из комнаты. Остальные герои - это другие воплощения той Франции, которая была в 44-ом. Разговоры о человеке в лице Лакомба имеют значение, конечно, никуда без этих разговоров, но это слой. Литосферным слоем является как раз восприятие состояния страны разорванной всеми этими изменениями с заселявшими страну нацистами и наступающими американцами. Режиссер, возможно, видел, что тогда определялась истинность самоценности Франции, которая с одной стороны была окупирована, с другой ожидала новых 'окупантов', с третьей желала быть собой, с четвертой в виде Лакомба была своенравна и искала свое место, но не понимала чего хочет, разве что постоянно выпячивать детское 'я' в виде 'я не люблю когда мне тыкают', но всегда шла на поводу у других режимов. Места своего так и не нашла, потеряв себя. В этом смысле все прекрасно. Малль вписал проблематику и в человека как отражение переживаемых настроений, и как образ Франции. Каждый заметил то, что заметил. Получилось как всегда весело с позиции Вселенной и с начесом. У фильма сине-коричневый оттенок и ему это идет. Но тренироваться нужно, это же великое кино, с ним шутить нельзя.

Южная Франция лета 1944 года. Союзники уже высадились в Нормандии и у всего коллаборационистского режима Виши чемоданные настроения. Хотя в глухом южном городке это не так отчетливо чувствуется. Здесь все еще царит старый «новый порядок». Немецкая оккупация и французская полиция, по сути, выполняющая функции гестапо. А в это же время неприкаянный юноша-верзила Люсьен Лакомб из местного села ищет свое «я». Ему надоело обслуживать старикашек в госпитале, надоело также помогать мамке по хозяйству, хотя парень способный – одним ударом руки может живой курице оторвать голову, да и этими же руками способен дикого зайца словить. Но Люсьену нужно что-то посерьезнее, и он обращается к знакомому школьному учителю, который поддерживает связь с подпольем. Лякомб просит поспособствовать вступлению в ряды маки. Но учитель дает парнишке от ворот поворот, а вот следующей остановкой пацана неожиданно для него становится гестапо. И там молодого приняли как коронованную особу, чем и предрешили всю его дальнейшую судьбу. Луи Маль после восхитительной картины «Шум в сердце», снова снимает очень сильную ленту. И снова режиссер поворачивает глаз зрителя на вроде бы очевидную проблематику, где есть черное и белое, под таким углом, что появляются сначала вопросы, а затем и сомнения, а так ли все в этом мире однозначно? В ленте «Шум в сердце» Маль тонко и без пошлости и даже с улыбкой обыграл тему инцеста. А здесь залазит в душу юного коллаборанта, делая его однозначно симпатичным зрителю. При этом Маль умудряется не красоваться, не придумывать оправдательные потемки, приведшие несмышленую душу к итоговому предательству. Главный герой Люсьен Лакомб производит впечатление немножко дебила, такого себе Фореста Гампа, только без внутренней душевной теплоты. Это идеальный материал для любой закрытой системы, в которой нужно минимум мысли и максимум исполнения. Да, у Лакомба нет такого качества, как патриотизм в самом бытовом его понимании. Но одновременно, Лакомб и не крыса, пошедшая в полицию за коврижки. Он просто дурак, которого хорошо приняли и это первый базовый залог того, что ему в такой системе комфортно. Ну а то, что он стал хорошим гестаповцем, то это только потому, что Лакомб делает все хорошо руками. Кстати, в отношениях с еврейской семьей парняга тоже дурак. Франс становится его девушкой не потому, что он «тонко ухаживал» (он как раз был той еще свиньей), а потому что как раз такая свинья и нужна была в тот момент еврейской семье. До войны, как и после, такая девушка как Франс на обезьяну Люсьена даже бы не взглянула. Но Франс со своей семьей жила фактически на необитаемом острове, где в цене были не галантные кавалеры, а люди, умеющие решать проблемы. И так получилось, что обаятельная, но свинья, становится полезным спутником. Ну и традиционно Луи Маль великолепен в плане кастинга. Француз умудрялся брать буквально с улицы людей и делать в конкретно своем проекте из них незаменимых, а главное, органично вписывающихся звезд. Например, исполнитель главной роли 22-летний Пьер Блез, работал до съемок… дровосеком. Кстати, после этого фильма он еще чуток побродил по кинопроектам и решил завязать с этой несвойственной для него профессией. Но так вышло, что Блез завязал и с жизнью. Уже в следующем году 23-летний парень разобьется на машине. Аврора Клеман, отлично сыгравшая пассию-еврейку главного героя, также 100%-я дебютантка. Правда, мне не совсем понятно, почему из нее активно по сюжету лепили «красавицу» (внешность у девушки, прямо скажем, специфическая), но со своей ролью она справилась хорошо и в дальнейшем закрепится во французском кинематографе. И еще одного актера обязательно отмечу – 70-летнего шведа Хольгера Лёвенадлера, сыгравшего портного-еврея и отца Авроры. Его словесные противостояния с героем Блеза – изюминка картины. Никогда раньше не видел этого актера и, похоже, вряд ли уже увижу – через два года он умрет. А вот в фильме Маля он был великолепен. На удивление, международная программа оскаровской церемонии 1975 года оказалась самой сильной. «Поток» Ежи Гофмана, как и «Лакомб Люсьен» Луи Маля наравне со второй частью «Крестного отца» сами знаете кого – это лучшее, что было на конкурсной программе того года. Впрочем, киноакадемики и тут умудрились соригинальничать, и выписали статуэтку идиотскому «Амаркорду» Феллини. 7.5 из 10

«Лакомб Люсьен» спровоцировал настолько громкий скандал в карьере Маля, что тот был вынужден покинуть Францию почти на десять лет и снимать все это время в США. Сейчас в отношении этого фильма утвердилось два популярных мнения: одно из них, наиболее распространенное, мол, много шума из ничего, картина слабая и выруливает на территорию художественности только благодаря своей скандальности, другое мнение принадлежит кинокритику Сергею Кудрявцеву, мол, это кино о человеке, «заплутавшем на войне» (говоря словами Василя Быкова), а вовсе не апология предательства. Мне же представляется, что кино Маля весьма схоже по концептуальному наполнению с не менее скандальной картиной Лилианы Кавани «Ночной портье» (схожего мнения придерживался и Мишель Фуко, писавший в свое время об обоих фильмах). «Лакомб Люсьен», конечно, никак не чернит Сопротивление и не восхваляет коллаборационизм, он вообще о другом: о патологической связи жертвы и палача, как и лента Кавани. Однако, если «Ночной портье» - прежде всего история страсти между мужчиной и женщиной, отягощенная их абьюзивной зависимостью, то «Лакомб Люсьен» - повествование скорее о власти, волю к которой обнаруживает в себе деревенский паренек, начавший служить у нацистов. Маль, вероятно, пригласил на главную роль непрофессионала, чтобы его перерождение из простака в палача выглядело убедительнее. Совершенно безэмоциональная, будто брессоновская игра Пьера Блеза, психологическая скрытость мотивов поведения его героя редко проявляет ту бурю чувств, которая сокрыта внутри Люсьена Лакомба. Схожим образом и мотивы поведения, мысли, эмоции и слова других персонажей также сокрыты некой игрой на публику, лицемерием, и это веяние времени: люди в годы фашистской оккупации боятся за свою жизнь и потому часто говорят не то, что думают. Видимо, подобная расстановка акцентов и демонстративнее отсутствие ригористических нравоучений и сделали ленту Маля неприемлемой для французской публики (в той же степени, что и советской). Там где люди привыкли обелять одних и осуждать других, «Лакомб Люсьен» всегда будет восприниматься в штыки, ведь это картина как раз о том, что мир не укладывается в черно-белые, морализирующие тона. Здесь девушка-еврейка испытывает болезненную зависимость от коллаборациониста, взявшего на себя заботу о ней, здесь скромный деревенский паренек, почуяв власть, совершает иррациональные поступки (не здесь ли истоки будущих противоречий таких картин, как «Фанатик» и «Черная книга»?). В «Лакомбе Люсьене» режиссерское мастерство Луи Маля столь неоспоримо, что порой кажется несправедливым, когда этого постановщика помещают во второй эшелон французского кинематографа (первый, мол, это Годар, Трюффо, Брессон). Ведь этот фильм длится почти два с половиной часа, но это почти незаметно. Данную ленту можно сравнить в чем-то с прославленными американскими киноисследованиями насилия в человеческой природе вроде тех же «Соломенных псов» Пекинпа: их объединяет откровенный антигуманизм, неверие в то, что человеческую природу можно изменить социально-политическими усилиями. То зло, что коренится в Люсьене, неискоренимо внешним образом: любой человек сам не знает, что в нем сокрыто и что высвобождается, когда возникают способствующие этому условия. Вспомним начальную сцену фильма: Люсьен стреляет из рогатки в птицу. Зачем? Ведь он уже не ребенок. Внутренняя тьма персонажа выходит наружу в полной мере, когда он начинает прислуживать немцам, когда же он привязывается к героине Авроры Клеман, возникает садомазохистская созависимость. Ведь если бы не было этой даже не психологической, но экзистенциальной мистики между жертвой и палачом, ни одна тирания не продержалась бы и дня. Лично на мой вкус, у Лилианы Кавани в «Ночном портье» получилось это продемонстрировать и проанализировать убедительнее, чем у Луи Маля, но и его попытка решить столь сложную в моральном и эстетическом отношении задачу, заслуживает безусловного уважения и уж точно не порицания.