Лестница Иакова

Не понимаю, зачем некоторые режиссеры берутся за ремейки фильмов прошлых лет. Настолько уверены в своих силах, что решают, что их проект будет лучше? Судя по тому, что Дэвид М. Розенталь решил переснять оригинальный фильм 1990 года, так оно и есть. Главный герой — Джейкоб Сингер в исполнении Майкла Или, вернувшись из Афганистана, где он потерял брата, работает в больнице хирургом. В какой-то момент он ему начинают сниться кошмары, а на улице он встречает то одного ветерана войны, то другого, которые говорят Джейкобу, что его брат на самом деле жив, а люди, которых называют «ОНИ», не дадут Джейкобу раскрыть ИХ тайну. Ведомый инстинктами и одним из таких ветеранов, Джейкоб спускается в тоннели метро, где его ждут шокирующие открытия. Но с каждой минутой ему все сложнее понять, где реальность, а где плод его воображения, ведь то, что мерещится главному герою, находится за гранью понимания. Находясь в полубредовом состоянии он тем не менее продолжает искать правду и узнает о том, что многие ветераны Афгана сидят на наркотике, изобретенном военными. История Джейкоба Сингера развивается слишком рвано и не позволяет зрителю выстроить полноценную картину о характере главного героя. События стремительно сменяют друг друга — Афган, скайп-звонок, операционный стол, знакомство на улице с ветераном-бродягой… Возможно, эффект от того, что Сингер оказывается вовлечен в какой-то заговор, был бы сильнее, если бы фильм сразу стартовал со сцены в больнице или с чего-то еще, чтобы зритель сходу погружался в суть, чтобы гадал также как и главный герой — что же за дела творятся вокруг?! А затем уже шел пересказ его жизни нынешней и прошлой. На мой взгляд начало фильма получилось выстроенным не по логической цепочке. Режиссер постарался познакомить зрителя с Сингером, но сделал это неумело и без элемента загадочности что-ли. История с братом и загадочными преследователями, которых все называют «ОНИ» также оказывается слишком сумбурной и к тому же неясной, превращающей основную повествовательную ветвь в непонятную кашу. Понятно, что Розенталь хотел показать воспаленность воображения Джейкоба Сингера, но на деле он показал не возможное сумасшествие героя, а затуманенность собственных фантазий, так и не сумев четко выстроить одержимость Сингера мыслью, что его преследуют и над его семьей нависла угроза. Внезапное озарение главного героя в общем-то выводится из такого тумана и само по себе тоже не является той частью фильма, которая даст ответы на вопросы. То, о чем начинает подозревать зритель касательно Сингера в середине фильма, подтверждается, поэтому говорить о каком-то захватывающем дух сюжете говорить не приходится. Если вспомнить тот же «Остров проклятых», там до финала не было ясно кто есть кто. Мартин Скорсезе за счет умелого манипулирования фактами постоянно путал зрителя и выдавал желаемое за действительное, а действительное за желаемое. Здесь же все сумбурно намешано, реальность и видения идут вразнобой и не дают четкого представления о том, что происходит. Психоз героя Майкла Или достигается в основном за счет того, что с каждой минутой круги под его глазами становятся все глубже, а синяки от нервного расстройства все отчетливее. Говорить о его хорошей игре не приходится, ибо все что видит зритель — жалостливое лицо главного героя, усиленное работой гримеров. Тема видений и нервных расстройств ветеранов Вьетнама, Ирака и теперь уже Афгана не нова в качестве основополагающих тем для кино. В этом плане очень неплох «Маньчжурский кандидат» с Дензелом Вашингтоном и Левом Шрайбером 2004 года. Там есть и видения, и психозы, и воспоминания о войне, и многое другое... Впрочем, смотреть Вам. Свое мнение никому не навязываю. Приятного просмотра. 3 из 10