Аккаттоне

Об 'Аккатоне' много не говорят. Мало, конечно, тоже - всё-таки это не тот дебют, который обречён оставаться в памяти зрителей как первый блин; но много тоже не говорят. Когда речь заходит о Пазолини, то вспоминают его другие фильмы - 'Евангелие от Матфея', 'Царь Эдип', 'Мама Рома'... 'Аккатоне' воспринимается больше как талантливый дебют гениального режиссёра, этакий разогрев перед грядущим прыжком, и не мне говорить, насколько неверен такой подход. Также, вопреки сложившемуся стереотипу, 'Аккатоне' - не чисто социальный памфлет о нравах общества. Конечно, есть соблазн воспринимать историю безответственного негодяя Аккатоне как нравоучительную историю о целом социальном классе таких вот послевоенных бездельников, наживающихся на чужом (в случае Аккатоне - женском) труде, и что таких исправит лишь могила... да и то не всякая. То, насколько разнопланово представлены низшие слои итальянского общества пятидесятых, тоже способствует желанию трактовать всё максимально однозначно - тут тебе и несчастные проститутки, и честные работающие крестьяне, и агрессивно-бездельный пролетариат... Целая галерея ярких портретов, наглядно иллюстрирующих тот или иной социальный класс - и Аккатоне-бездельник, бравирующий тем, кто он есть и как живёт. Ну правда же, всё весьма конкретно и однозначно! А с другой стороны - это всё-таки Пазолини. Это самый христианский режиссёр из существующих, не только напрямую прибегающий к христианской символике, но и подтекстно раскрывая тот или иной библейский сюжет в бытовых, как казалось бы, фильмах. Да, социуму в его творениях отводится много места, особенно в 'Аккатоне', но при этом мало какой фильм обходится без христианской догматики и символики, даже если сюжет взят из античности. 'Аккатоне' - это не только боль за потерянных послевоенных людей, не только демонстрация неприглядного нищенского существования (которое Пазолини ничуть не идеализирует - это же неореализм, ни о какой идеализации жизни простого народа не может быть и речи), не только боль за невозможность и нежелание способных к работе людей вести честную жизнь. Это также история о не вернувшемся блудном сыне, о невозможности добродетели исправить этот мир (и даже отдельно взятого человека), о безнадежности страданий за кого-то - ведь даже если они осознают величину твоего подвига, светлости твоей души, то совсем не факт, что жизнь из них не выбьет этого знания, или же они сами от него не отрекутся. Несмотря на выразительную, потрясающую сцену видений Аккатоне, ни о каком искуплении, ни о каком катарсисе речи не идёт; добрая Стелла и так простит его, а Аккатоне... Аккатоне уже своё получил, и погиб точно так же, как и жил - пытаясь убежать от ответственности. Но, как ни странно, 'Аккатоне' лишен флера обреченности, которым сопровождаются почти все современные фильмы. Несмотря на сюжет, тематику, идею фильма, - он всё равно даёт надежду. Мы всё знаем про этих людей и точно знаем, как они закончат свою жизнь, но это не депрессивная констатация обреченности, это что-то... иное, роднящее грязного и нищего 'Аккатоне' с притчей. Возможно, у самих героев нет никакого будущего, но у зрителей фильма оно точно есть; и возможно, оно сложится как-то по-другому, станет немного лучше, если просто вовремя задасться вопросами, поставленными в фильме... Воистину, 'Аккатоне' - один из лучших дебютных фильмов в истории кинематографа.

Дебютный для Пазолини фильм в качестве режиссера и первый его фильм, который я посмотрел. Эта картина удалась на славу. Пазолини гениальным образом показал нищету, преступность и безделие, точнее причины, которые побуждают людей ничего не делать. Гениально раскрыт главный герой Аккаттоне - бездельник и сутенер, воришка и хитрец. Он очень многогранен и приведет любой довод, лишь бы не работать. Франко Чити исполнил главную роль отлично, выше всяких похвал. Трудно после такого образа найти хоть какого-либо актера, который бы также подошел на эту роль. Сюжет у фильма тоже довольно необычный. По крайней мере я не мог ожидать, что будет через минуту или две. Довольно много интересных сюжетных ходов и много своеобразных новаторств, благодаря чему фильм смотрится с удовольствием. Я не видел другие работы Пазолини, но уже в этой картине чувствуется, что это Режиссер с большой буквы, для которого художественная ценность картины не менее важна, чем сюжет. Прекрасно подобраны декорации, пейзажи, места действия. Довольно необычные, но производящие впечатления крупные планы. Отличная операторская работа и т. д и т.п. В общем - дебют у Пазолини явно вышел на славу. Если и другие его картины также хороши, то я согласен с утверждениями о его гениальности. Что касательно этой картины - так подробно раскрыть причины и характер преступности и безделия - это смелый ход, довольно оригинальный и ни одна другая подобная картина, из увиденных мной, даже на пол-шишечки не подобралась к подобному раскрытию, если можно так выразиться. 8 из 10

Особенность кинематографического языка Паззолини в его лиричности. Причем, лиричен он в вещах сугубо реалистичных, в том, что принято описывать прозаически, языком фактов. Ну вот, что поэтичного может быть в этих пустырях, возникших в спальных районах города? Где поэзия в потерянных женщинах, стоящих в ожидании очередного клиента? Как вообще позволительно сделать героем произведения безыскусного сутенера? А вот у Паззолини это непростое дело получается вполне изящно. Поначалу диалоги, да и ход развития сюжета выглядят немного неуклюже. Но потом, шаг за шагом этот причудливый мир нас завораживает и пугает. Тут мужчины могут жестоко избивать проститутку забавы ради. Тут большинство мужчин бедны, а кротко работают женщины. А рассуждения мужчин так циничны, приземлены. Так и норовят они спрятаться за политические лозунги о классовой борьбе. Но при этом и они не лишены возможности изменить свою жизнь к лучшему. Каждому предоставляется шанс. Паззолини очень умело подбирает визуальные образы, которые придают этому, не слишком стройному по своей структуре и динамике, фильму дополнительные висты. Даже случайная встреча Аккаттоне с бродячим псом тут оказывается значимым решением, приоткрывающим многое. А ведь тут будет еще и знакомство со Стеллой, борьба с обидчиком, торги за тарелку спагетти... И вот получается так, что именно этот набор сцен и определяет фильм. Важен и авторский взгляд. При всей неприглядности того, что мы видим, автор не спешит никого осуждать. Ни потерянные женщины, ни оступившиеся мужчины тут ни в коем случае не маркируются обидными символами. Да и как можно судить людей, которые стремятся найти в себе нечто духовное. Это как взгляд, устремленный в небеса одного из героев. Он будто ищет ответа на вопрос о святом, помогающим беднякам. Это и смешно, и глупо, и точно. Паззолини видит в них людей. Об этом и фильм. - ...или мир меня сожрет, или я его сожру - так говорит Аккаттоне, удивляя всех. А ведь в нем действительно есть сила, есть потенциал. Он не так прост, иначе Паззолини попросту бы не заметил его 8 из 10

Поэт, прозаик, семиолог Пьер Паоло Пазолини прожил короткую кинематографическую жизнь: всего пятнадцать лет, но в них уместилась работа над двенадцатью полнометражными художественными фильмами, каждый из которых стал событием не только в жизни Италии, но и всего киномира. Сейчас синефил, устраивающий себе ретроспективу картин Пазолини, с каждым просмотренной лентой убеждается, какая грандиозная, впечатляющая эволюция отделяет «Аккатоне» от «Сало, или 120 дней Содома». Проследить этот путь во всей его сложности и противоречивости – задача данной статьи. Мрачные, эмоционально давящие первые две картины Пазолини, кажется, перепахивают вдоль и поперек стилевой канон неореализма, так «Аккатоне» - рассказ о повседневной жизни жителей социального дна, отверженных миром ворах, сутенерах и проститутках, благодаря уместно звучащей музыке Баха («Страсти по Матфею») возводится постановщиком в ранг высокой трагедии с неминуемым финальным катарсисом. Социальная канва, приобретающая черты антибуржуазной критики, благодаря насыщенности ленты христианскими символами, по мере развертывания нарратива перестает что-либо значить. Перед нами драма нищеты, отверженности, маргинальности, которая все больше и больше с течением экранного времени приобретает религиозные черты. Имеющий репутацию марксиста и атеиста, Пазолини обладал редким свойством, которое можно назвать религиозным инстинктом: не веря в католические институции, он в своих картинах, часто беря за основу социальные темы, насыщал их религиозным содержанием, а его герои-парии получали у него ореол мучеников буржуазной цивилизации. Схожим образом и в «Аккатоне» главный герой – сутенер Витторио, поначалу эгоистичный и нарциссичный, в финале приобретает черты страдальца, отверженного миром и людьми. Зашкаливающий уровень трагизма не дает повода причислить полнометражный дебют Пазолини к неореализму: здесь проститутку избивают с особой жестокостью, но при этом с милой улыбкой, здесь физическая работа непосильна и напоминает Бухенвальд, здесь нищие трущобы могут быть показаны лишь под музыку Баха, то есть и трагически беспросветно, и катарсически очищающе. «Аккатоне» - действительно дебют хоть уже и немолодого режиссера, и подобно любому дебюту он достаточно прост в своем послании, но при этом сложно устроен, в нем уже сказывается главная художественная составляющая таланта Пазолини – поэзия, способность увидеть в отверженном и униженном величественное. В связи с концепцией этой картины вспоминаются строки Владислава Ходасевича: Не чудно ли? В затоптанном и низком Свой горний лик мы нынче обрели, А там, на небе, близком, слишком близком, Всё только то, что есть и у земли. В этих стихах – весь Пазолини, вся трагическая мощь его кинообразов. «Аккатоне» благодаря участию непрофессиональных исполнителей смотрится удивительно подлинно, живо и органично, роли раскрыты часто на разрыв аорты. Нет сомнения, что уже здесь в сутенере Аккатоне видны черты будущего царя Эдипа, недаром их играет один и тот же исполнитель – маляр Франко Читти, удивительная находка Пазолини. Другие образы, включая Магдалену и Стелу – просто очень яркие типажи (но и их надо было найти). Режиссер еще в период литературной работы прослыл большим знатоком римского дна, оттуда собственно и взяты типажи воров, сутенеров и проституток, играющих часто самих себя. Это собственно единственная черта, роднящая фильмы Пазолини с неореализмом «Аккатоне» дает понять, что уже ранние ленты постановщика нельзя назвать гуманистическими: слишком кричащими диссонансами они наполнены, слишком противоречивы создаваемые им образы. Увидеть в парии, отверженном маргинале мученика, почти святого – это уже даже не гуманизм, а нечто большее, это нутряная, инстинктивная религиозность, способная обожествлять втоптанное в грязь, делать объектом поклонения воплощенное противоречие.

Дебютный шедевр Пьера Паоло Пазолини без купюр освещает низость современного общества, безыдейность его существования и безнравственность внутренних потугов в процессе повседневной жизнедеятельности. Герой фильма - беспросветный бездельник, привыкший за счёт других (а если быть точнее за счёт глупеньких представительниц прекрасного пола) не только зарабатывать средства к бессмысленному прожиганию жизни, но и фактически самоутверждаться. Молодого человека не заботит, как другие себя чувствуют, выполняя его прихоти, что они хотят лично для себя, а не для неисправимого эгоиста. А Аккатоне в общем-то и выбирает своих плодоносных 'жертв' из числа безвольных, почти что пустоголовых миловидных красоток, знатно манипулируя их природной распущенностью, чтобы именно они чувствовали вину за содеянное перед ним и без всяких возражений выполняли все его приказания. Пазолини вместе с Франко Читти, который исполнил главную роль, представили на экране невообразимо гадкого, хитровыдуманного, лукавого и в то же время живого, сомневающегося и печального персонажа, готового пойти на всё, лишь бы остаться под палящим солнцем, испепеляющим остатки морали и честности повсеместно. Стоит также отметить некоторую схожесть героя рассматриваемого фильма с главным действующим лицом картины 'Ночь' за авторством Микеланджело Антониони. Оба молодых человека являются невыносимыми эгоистами, неспособными вести порядочную, независимую ни от кого жизнь. Хотя в отличие от героя Марчелло Мастроянни из вышеупомянутого фильма, с Аккатоне ближе к финалу фильма происходят едва уловимые видоизменения, вселяющие надежду в то, что даже самый внутренне безобразный обитатель этой планеты способен на что-то большее, чем простое следование всеобщей деградации, всемирному разложению и развращению. Аккатоне хотя бы ненадолго, но смог прочувствовать истинные задатки высоконравственной человеческой натуры, которой свойственны духовные сопереживания (пусть даже и в самой примитивной форме), желание помогать ближнему и становиться день ото дня лучшей версией себя, какую только можно представить. А способны ли мы свернуть с неправильной дороги и обрести внутренний покой, начав новую жизнь, избавленную от мнимых страданий и тяжёлых пороков? Хочется верить, что ответ на данный вопрос имеет положительную окраску...