Золотой мальчик

По большому счету, в фильме Пупи Авати мы не найдем ничего принципиально нового в плане сюжета, героев и новых идей в жанре кинодрамы. Таких историй на экране появилось и еще появится великое множество, как и персонажей, похожих на тех, что мы увидели у Авати. Но тем не менее картина не оставляет равнодушным, драматизмом истории Давиде Бьяса проникаешься почти сразу. Все вроде старо как мир: отец и сын, не нашедшие взаимопонимания при жизни, и которых даже смерть примиряет с большим трудом. Один признанный гений со своими скелетами (по большей части женскими) в шкафу, другой – вот уже много лет тщащийся найти себя в жизни и искусстве и подсознательно стремящийся получить похвалу, отцовское одобрение и так наладить когда то бывшие хорошими отношения. В парадоксах сложного отношения Давиде к своему прославленному отцу мы легко увидим отражение противоречий нашей реальной жизни. Ревновавший отца к его славе Давиде, тем не менее, делает попытку ее приумножить, реализуя фактически его главную задумку и при этом скромно оставаясь в тени. Почему он это делает, Бьяс-младший, похоже, до конца не понимает и сам. Равно как, наверное, и того, почему он принимает помощь и поддержку Людовики – женщины, к которой он по определению должен был относиться как минимум с неприязнью. А между тем отношение Давиде к ней становится лучше, чем ко многим другим окружающим. А самое главное – почему она, едва знакомая с ним, понимает его лучше, чем знающие его долгие годы? Как, наконец, -по-видимому, и того, почему раз за разом делает больно людям, которых любит и которые любят его? В этих борениях, сомнениях, мучительных поисках самого себя проходит перед нами один из определяющих фрагментов жизни Давиде Бьяса. Риккардо Скамарчио играет его, с одной стороны, вроде бы легко, изящно, порой даже весело, а с другой – проникновенно, убедительно, иногда на натянутом до предела нерве и, конечно, с подлинно итальянской экспрессией, искренностью и бурей чувств. Его герою, при всей сложности его характера, начинаешь сопереживать сразу и до самого финала, такого же сильного и эмоционального, как и сам фильм в целом. Очень ко двору пришлась в «Золотом мальчике» Шарон Стоун, сыгравшая Людовику. Замечаю уже неоднократно, что многие голливудские звезды, попадая в европейские проекты, играют совсем иначе, чем на «Фабрике грез». Не то что лучше или хуже – это оценить лично мне достаточно сложно, - а именно иначе. И это чувствуется как правило сразу, с первого их появления в кадре. Последним характерным примером тут стала для меня Марион Котийяр, которую недавно довелось увидеть в картине «Ржавчина и кость». Совсем другая игра. Не стала исключением и Стоун, которую в европейской ленте, я увидел, насколько помню, впервые. Очень хорошая роль, которую Шарон исполнила совершенно в нехарактерной для себя манере, по крайней мере, если исходить из тех фильмов с ней, которые мне довелось посмотреть до картины Авати. Кроме них, приятное впечатление оставила Кристиана Капотонди: у ее Сильвии жизненная драма, пожалуй, не менее острая, чем у собственно Давиде. Нет претензий и к остальным – раскрыть своих персонажей смогли все и что характерно – отъявленных и законченных негодяев в 'Золотом мальчике' практически нет, у каждого из героев своя правда и принципы, у кого более, у кого менее сомнительные. И это делает картину Авати лишь еще более реалистичной, сумевшей рассказать и лишний раз натолкнувшая на размышления о многих важных вещах. Несмотря на то, что в ленте немного больше грусти, чем оптимизма, после нее в душе остается свет, а не печаль. Спасибо вам, маэстро Авати! 8 из 10

За что я полюбила Италию – так это за её меланхолию, как ни странно. Многие любят Италию за её 'солнечность', праздность, экспрессию – да, это привлекает… Но это на поверхности. Италия же – словно лук, – слой за слоем открывается её глубина. Вся её чувственность, драматичность, самоирония, порой даже – «пьеро в маске клоуна», смеющегося над своей жизнью – вот что скрывается в их качественных шерстяных костюмах. Итальянский кинематограф – это их попытка сквозь легкость передать свою глубину. Меланхолия европейского кино – это не страдание, это тихая грусть о жизни с улыбкою на лице. Я недавно посмотрела фильм 'Золотой мальчик' ('Un ragazzo d'oro'). 'Если вы не смеетесь над своей судьбой, значит, вы не поняли шутки' (с) – эта фраза, на мой взгляд, очень подходит под этот фильм. То ли это игра ставшего уже по-голливудски известным Риккардо Скамарчо, то ли это режиссура самого фильма в стиле “cinema europeo” – но я посмотрела его на одном дыхании. Сюжет в 'Золотом мальчике' повествует о молодом писателе (герой Р. Скамарчо), живущем в наши дни, однако так и не ставший успешным. В какой-то момент комплексы, тщеславие и прочие психологические трудности, которые обнаруживает в себе герой, доходят до апогея, мы наблюдаем за трудностями писательского труда и как поначалу далеко «не золотой» мальчик пытается открыть в себе «золото». Легкую интригу вносит голливудская актриса Шерон Стоун. Итак всегда очень элегантная, здесь, среди итальянцев, она смотрится по-особому теплой и близкой. Она мягко, постепенно, очень женственно, словно вода, вливается в сюжет почти с первых кадров фильма, и отлично уравновешивает и дополняет более эксцентричного главного героя. Зачастую в итальянском кино – главный герой не один, своей экспрессивностью, эмоциональностью, они словно каждый хотят перетянуть одеяло внимания на себя. И всё же в этом фильме остальные герои мне показались более 'серыми', – будто режиссер намеренно наложил на них серую 'плёнку', чтобы мы не сильно о них беспокоились. И они и правда дают главному герою возможность прислушаться к себе, и прочувствовать свою связь с собой и своим прошлым. Связь эту герой находит в своем таланте: а именно в смелости пойти вглубь себя через свой способ самовыражения, и мы понимаем насколько важно быть верным не столько самому себе, сколько любимому делу, и что на понятие 'успеха' можно взглянуть по-разному. Концовка, при этом, порадовала своей неожиданностью. Осталось даже какое-то неуловимое чувство незаконченности, – но с ощущением будто 'так и задумано'. 8 из 10 Потому что мне не хватило лишь какой-то более красивой «упаковки» - пару моментов в фильме я невольно обращала внимание на операторскую съемку, и на музыку, - и было ощущение, будто чего-то не хватает. Это мне показалось некоторой недоработкой общей команды. Однако это не умаляет общего впечатления от фильма: достойного назваться действительно хорошим итальянским кино. Серебряная медаль.

Перед нами портрет молодого писателя. Он честолюбив и непреклонен. Отказы, кажется, не могут его сломить. Работая в рекламном бизнесе он несмотря на отказы продолжает пробовать. Но даже те, кто отказывают ему не могут отрицать его таланта. Другими словами - он находится в состоянии борьбы. Ему есть, что сказать окружающему миру и он не прекращает попыток. В одночасье все усложняется. Дело в том, что уходит из жизни его отец. Это дает основание герою погрузиться во все свои обиды. Несложно заметить, что он винит во всех своих неудачах отца. Он считает, что отец не только разрушил семью, но и препятствовал развитию своего ребенка. И наш герой не стесняется рассказывать об этом публично. Не готов он и принять наследие своего папы. Его сценарии к многочисленным лентам категории Б выглядят тяжелым компромиссом. Однако выявляющиеся детали усложняют жизнь. Наш герой знакомится с любовницей отца, читает его первые литературные работы, узнает о том, как жестоко поступали с отцом фальсифицируя поражения на литературных конкурсах. Это задает совсем другой визуальный образ - отец держа за руку своего ребенка помогает ему выигрывать соревнование. И выросший мальчик пытается найти папу заново, тем более, что в памяти каждого из них вырвавшаяся фраза: 'когда мы вместе мы непобедимы'. Пупи Авати дарит нам множество ярких и выразительных моментов. Особо выделю сцену бритья. Внутренний поиск героя так значим, что он берется за то, чтобы добиться внешнего сходства с отцом. Несколько секунд и на наших глазах происходит превращение. Это уже совсем другой Риккардо Скамарччио. Его финальные метаморфозы также очень памятны. Памятны и неожиданные взрывы ярости. Это и сцена с нотариусом, и сцена публичной перебранки на просмотре фильма. Каждый такой момент придает фильму непредсказуемости, которая и увлекает зрителя. Особо нужно выделить и каждую сцену с Шарон Стоун. В этой ленте она показана как муза, вдохновляющая героя на трансформацию. И актриса показывает нам жизнерадостного, внимательно изучающего все вокруг человека. Как ее героиня преображает все вокруг себя, так и сама Шарон модифицирует скромный по бюджету итальянский фильм в нечто значительное. И за счет чего? Милая улыбка и трогательный поцелуй. Не так уж и много, но этого оказывается достаточно. Эта лента Пупи Авати будто была создана специально для нее. Тем более, на экране она неимоверно хорошо смотрится с Риккардо Скамарччио. Это приятный, ненавязчивый фильм. Простая история лишена витиеватых оборотов, здесь слишком много обыденного. И сквозь поток тривиальности мы получаем неожиданное по глубине и обстоятельности исследование темы взаимоотношений с родителями. Как найти баланс между жизнью своего родителя и своим призванием? Можно ли найти силы в том, чтобы продолжать избранную родителем стезю? Эти темы универсальны, так как они касаются каждого. Пупи Авати в этой ленте показывает нам, что на такие вопросы нет простых ответов. Любое заблуждение или ошибка могут привести к самым трагическим последствиям. На момент съемок Авати было 76 лет и он работал над этим фильмом вместе со своим взрослым сыном. Конечно тут было раскрыто очень много личного. И это невозможно скрыть. 7 из 10