Коммуна

«Коммуна – идейная община совместно живущих людей, имеющих общие интересы, собственность, ресурсы. Основные принципы: большая значимость группы, а не нуклеарной семьи; совместные деньги и расходы; коллективное домовладение; групповое принятие решений – в целом и в личных делах. Члены коммуны чувствуют большую душевную близость ко всей группе» - Википедия. Почему же в голову главной героини Анны (Трине Дюрхольм), счастливо живущей в браке с Эриком (Ульрих Томсен), имея очаровательную дочушку Фрею (Марта Софи Вольстром Хансен), пришла мысль создать коммуну в опустевшем после смерти отца Эрика роскошном особняке? Ей захотелось перемен, которые не заставили себя ждать. Девять людей проходят «собеседование» и становятся частью одной большой «семьи». В условиях коммуны супруги все больше отдаляются друг от друга. Анна увлечена новым окружением, а Эрику приходится утешать себя другими способами. Коммуна есть хаос, где маленькой ячейке общества выжить не удается. Новоиспеченные члены «семьи» в итоге представляют собой не более чем нахлебников, живущих за чужой счет и не проявляющих искренней заботы к проблемам других. Они лишь создают видимость дружной обители, где устраиваются регулярные собрания и задаются дежурные вопросы о настроении. Среди абсолютной деструкции разворачивается трагедия маленького человека. Анна разбита, подавлена, она увядает, перестает чувствовать себя женщиной. Стремясь к интересной и разнообразной жизни, она сама же спровоцировала развал семьи. Раскрепощенная и мудрая женщина, ничего кроме жалости в финале картины не вызывает. Она уходит в небытие, как и древнейшие ценности, изжившие себя в современном мире. И уходит не одна. Любовь исчезает из нашего мира, и тех, кто не может жить без нее, выгоняют. Их отпускают легко, как и покойного хозяина дома в начале картины. На сочувствующие слова герои с улыбкой на лице отвечают: «Ничего страшного». Также хладнокровно герои прощаются с идеалом любви, который отец, мать и дочь как бы поминают за обеденным столом при зажженных свечах в безмолвии. Хаос. Деструкция. Люди не слышат друг друга. Тотальное равнодушие. В памяти всплывает первая сцена фильма, где семья устраивает эксперимент: услышат ли они свист друг друга, если жена и дочь будут на чердаке, а муж в подвале? Условием являются закрытые двери, но они мухлюют, открывая их, и поэтому слышат друг друга. По ходу действия все двери между членами настоящей семьи медленно и болезненно закрываются и слышать один одного становится невозможным. Режиссер Томас Винтерберг снял фильм-плач: плач по романтичной идеальной любви, плач по традиционной прочной семье, плач по доверительным альтруистичным отношениям между людьми. Набравшись мужества, осознать и принять – подобный путь представляется единственным способом для дальнейшего существования. Отчаяние Томаса Винтерберга.

После успешной прошлогодней мелодрамы 'Вдали от обезумевшей толпы' датчанин Томас Винтерберг вернулся к зрителям с 'Коммуной'. Фильмом, отсылающим нас уже в то далекое время второй половины 70-х. Фильмом, при помощи которого 47-летний Винтенберг прощается со всеми своими подростковыми скелетами в шкафу и аллегорично проецирует события фильма на новейшую европейскую историю. 'Коммуна' - это фильм о попытке спрятаться в коллективном от надвигающегося всеобщего одиночества. На двух вполне успешных представителей средного класса сваливается наследство в виде огромного дома. Шутка ли, 450 квадратных метров. Эрик преподает современную архитектуру в университете, Анна - успешная говорящая голова на телевидении. За 15 лет брака Эрик и Анна уже знают все друг о друге. Анне откровенно скучно с таким милым, но уже абсолютно предсказуемым Эриком. Анне хочется внимания и впечатлений. Вряд ли она догадывалась, что открывает ящик Пандоры созданием коммуны из старых друзей и знакомых в доме, унаследованном Эриком. Нужно ли говорить о том, что компанию хозяевам составят отнюдь не такие же успешные представители богемы, а постаревшие дети цветов 10-летней давности? Что Эрику неминуемо стукнет бес в ребро в виде молоденькой студентки? Что Эрик и Анна довольно быстро устанут от компании маргиналов-сожителей? Простая по сюжету и неторопливая по подаче 'Коммуна' становится фильмом, где в сюжетных линиях прослеживается разлом между ценностями старой Европы. Мирок постаревших хиппи, цепляющийся за общую семейственность в виде совместных обедов и купаний голышом, выглядит безыдейным анахронизмом и попыткой объединенно спрятаться от общества. Компромисс Анны, пытающейся ввести в коммуну молоденькую пассию мужа, оборачивается полным крахом. Крахом мифа об успешной популярной женщине. У Винтенберга все жители коммуны представлены как тинейджеры, так и не вкусившие прелестей зрелого возраста. Все радости и горести их бытия сознательно усиливаются режиссером в разы. Коллективное в 'Коммуне' - и способ уйти от индивидуальной ответственности, и возможность хоть как-то уцелеть в надвигающемся постиндустриальном мире. Если 'Коммуна' - это рай для социально-бесполезных, то Эрик и Эмма - Адам и Ева этого рая. Странно, но 'Коммуна' в итоге напоминает старый телефильм, пролежавший несколько десятилетий на полке. Реквием по детству самого Винтенберга. 8 из 10

В Скандинавии живут наследники Бергмана, в Италии - последователи Феллини, у нас за Тарковским идёт только зритель. Итак, север Европы. Он с первого кадра оживает простотой съемки, и даже субтитры уже не читаешь, а слышишь вместо шведской речи. Кино снято про меня. Оно отнесло меня на 15 лет вперёд, и я увидела скучающую сильную женщину, которая хочет поразвлечься при усталом нереализованном муже, но в потоке увлечённости теряющая контроль, слабеющая и остающаяся в конце концов одна. Всё-таки женщины мира похожи в своей зависимости от мужского решения. И мужчины одинаковы в своём желании реализоваться. Этот тип женщины был точно мой. Она не знает точно, чего хочет, но даже признаваясь себе в сокровенном, тратит силы не прямо на цель, а уклончиво. Ждёт, что мужчина сам обо всём догадается, сам всё изменит. Но мужчина устроен иначе. Он более честен с собой и прям. Когда понимает, чего хочет, и это появляется в его жизни, он не думая, принимает. Обычно он хочет самореализации, а вдохновение ему даёт муза, а муза обычно молода, прекрасна и умна. Она любит, поэтому она любовница. А прежняя королева решает в такой ситуации, что она сильнее всех и сможет всё пережить. Её бодрит присутствие любовницы, она вспоминает, что муж ей дорог, приближает пару к себе, решает дружить. Но в итоге не выдерживает, разрушается, слабеет и теряет всё. Я тоже всегда приближала к себе объекты интереса своего мужа. Я становилась крепче, но кроме желания порвать с ним, бросить построенное и уйти, ничего не возникало. Благородный гнев, благородная гордость. Ведь все данные нам чувства благородны, нужно любить себя. Фильм за 2 часа научил меня тому, что треугольник допускать нельзя. Терпеть, выносить измены, быть жертвой, не понимать, что реально тебе нужно - категорически нельзя. Доводить мужа до измены тоже глупо и больно. И чтобы этого не произошло, надо управлять ситуацией. Всегда определять свои цели и приводить людей к ним. Всё, чем занимаешься, надо делать не максимально правильно, а максимально удовлетворяя свои желания. И если вдруг почувствуешь себя в ужасном положении - понять, в каком хочешь оказаться, и просто встать в него.

Эрик и Анна уже не молоды: у них есть 14-летняя дочь Фрейя, а сами они, кажется, устали друг от друга. По крайней мере, это можно сказать об Анне: именно она была инициатором основания коммуны в огромном доме, который достался ее мужу по наследству. За короткий срок они находят еще несколько человек, с которыми разделят несчастья, радости и крышу над головой. Томас Винтерберг к своим 46 годам успел снять уже восемь полнометражных фильмов. Начал он громко – его дебютная картина «Торжество» выиграла Приз жюри Каннского кинофестиваля. Кроме этой очевидной заслуги Винтерберг еще один из зачинателей «Догмы 95» – авангардного манифеста последнего известного движения в кинематографе. При этом он всегда оставался гораздо менее популярным и успешным режиссёром, чем другой «догматик» – Ларс фон Триер. С тех пор, как вышло «Торжество», карьера датчанина причудливо вихляла. Он отправился снимать на английском языке – получился фильм «Все о любви»: странный, в какой-то мере притягательный, но во многом неудачный и разгромленный критиками. Написанный фон Триером сценарий превратился в «Дорогую Венди» – милую ёрническую зарисовку, которая, кажется, и не претендует на большее. Потом Винтерберг вернулся домой: из трех картин, снятых на датском, пожалуй, лучшей была «Охота» – затравленный Мадс Миккельсен сносит издевательства жителей городка, уверенных в том, что он педофил. Потом режиссер снова пытает счастья на чужбине – «Вдали от обезумевшей толпы» получился сносной, но пресной экранизацией Томаса Харди. И вот теперь Томас Винтерберг снова дома: «Коммуна» разыграна пусть и не по правилам «Догмы 95» (никаких ручных камер тут нет и в помине), зато ощущается теплое чувство автора к материалу. Это неудивительно: по словам режиссера, он сам провел детство в подобной коммуне. Актёры, которые играли в дебюте датчанина, перекочевали и в эту картину. Ульрих Томсен исполняет роль Эрика, преподавателя архитектуры, который хочет большего. Когда его жена ударяется в общение с другими людьми, он, обиженный и оскорбленный, ищет утешение на стороне и находит его в молодой студентке Эмме. Брак, крепко стоявший пару десятилетий, начинает трещать по швам, даже несмотря на то, что супруга Эрика предлагает Эмме переехать в коммуну и жить вместе в согласии. Главное достоинство фильма – Трине Дюрхольм, сыгравшая Анну и получившая в Берлине заслуженного Серебряного медведя. Немолодая телеведущая пытается найти счастье в общении с другими, пережить измену и остаться в здравом рассудке. Хотя фильм не концентрируется только на этой семейной паре, Анна, безусловно, ключевое звено фильма: она загорелась идеей коммуны, она и страдает от нее больше всех. Ностальгические чувства Винтерберга не могли не сыграть злую шутку с фильмом: порой ритм фильма существенно снижается, а последние полчаса кажутся и вовсе немного затянутыми. Иногда его сентиментальность начинает раздражать, а сценарий кажется откровенно слабым, но все неровные углы сглаживают актеры, да так мастерски, что фильм скорее оставит приятные впечатления. Никаких утомительных оргий в фильме нет вовсе, как и долгих рассуждений об анархии и природе коллектива (хорошо, только пару раз), и теоретическая часть интересует режиссера меньше всего: все равно жизнь делает все по-своему. Его коммуна – просто группа людей, ставших настоящей семьей. Даже когда официальный брак трещит по швам и распадается семья в привычном смысле этого слова, коммуна продолжает жить. Фильм Винтерберга вряд ли стоит пересматривать, но впечатления, которые он может подарить зрителю, останутся неподдельными. Почти на два часа зритель попадает в семью, из которой немного обидно возвращаться в реальность. Но больший осадок по прошествии времени оставляет сам Винтерберг: слишком «правильными» кадрами он рисует общество людей далеко не идеальных, но искренних. Режиссёр снимает кино о смелых 70-х, но самому ему храбрости на эксперименты не хватает. Тогда-то и становится немного жаль человека, ворвавшегося в кинематограф с радикальным фильмом, который был предвестником перемен. Теперь же он стабильный автор, который прыгает хорошо, но выше головы, увы, уже не сможет.

Наткнулся случайно на этот фильм, поскольку он 2016 года, решил его посмотреть. Фильм пропитан атмосферой 70-х годов, про европейскую историю того времени. Но снят он настолько красочно, будто события происходят в наше время... Солнце — Секс — снова Солнце... С интересными людьми надо жить — верно? Вы выработали правила общежития? Правил нет, но они вырабатываются. Послушай ка не учи меня жить, это мой дом, но ты отдал этот дом всем нам. Здравствуй Эрик — Здравствуй Анна — Вот значит до чего дошло!!! Главная звезда фильма — Трине Дюрхольм, сыгравшая Анну и получившая в Берлине заслуженного Серебряного медведя. В начале фильма она — счастливая и успешная женщина, у которой есть всё: дом, работа на телевидении, дочь и муж. Но в конце фильма в ней присутствуют: распад личности, деградация, угасание сознания — т.е. разрушение мифа об успешной популярной женщине. А всё потому, что приняла самое худшее решение, которое угробило её жизнь. Очень мила актриса сыгравшая Фрею, её героиня - не смотря на распад семьи м/у родителями, она ищет выход из этой ситуации, но находит его весьма сомнительным образом. В итоге получается что она такая же чудачка как и все обыватели Коммуны. Ульрих Томсен исполняет роль Эрика, преподавателя архитектуры, который хочет большего. В принципе не плохо сыграно. Плюсы: Музыка хороша на протяжении всего фильма, это хорошо. Постельные сцены тоже хороши, особенно когда они есть в начале - не обычно как-то сразу сначала видеть их. И самый впечатляющий момент это купания всей группой голышом, т.е. попытка совместно спрятаться от общества. Выглядит это очень забавно. Фильм не для всех, но кто посмотрит его, тем он может подарить впечатления, которые останутся неподдельными. Почти на два часа зритель попадает в семью, из которой немного обидно возвращаться в реальность.

Архитектору-преподавателю Эрику в наследство достаётся большой дом, в котором он провёл всё своё детство. Содержать такую большую жилплощадь ему и его семье не по карману, поэтому Эрик без раздумий собирается продать дом и выручить солидные деньги. Однако жена Анна и дочь Фрея хотят в нём жить, и Анна предлагает мужу устроить в доме хиппи-коммуну, мол, таким образом убьём двух зайцев - и расходы на всех поделим, и мне будет веселее, а то я от тебя устала. Эрик, конечно, слегка офигел от такой откровенности, но, в итоге, принимает предложение Анны и в дом заселяется уйма народу. А первого, что и неудивительно, она приглашает Оле - видите ли у нашей героини, по её же признанию, был пунктик 'пожить с Оле под одной крышей', хотя, объективно, он ни чем не примечательный мужик - не красавец, не богат, не умён, только пить пиво да жечь чужие вещи способен, а ещё разгуливать голым где вздумается. Ну а что, чем ни мечта для хиппи? Эрик быстро понимает, что его жена уже и думать забыла о нём, её мысли полностью поглощены новыми друзьями по коммуне. Поэтому, когда представляется шанс, Эрик без раздумий завязывает отношения со своей красивой и молодой студенткой Эммой. Самое интересное начинается, когда наш архитектор рассказывает всё как на духу жене, которая с невозмутимым лицом, вскоре, предлагает Эрику привести Эмму жить в коммуну. Посмотреть эту картину меня, в первую очередь, сподвиг Ульрих Томсен - уважаю этого актёра, очень талантлив и настоящий профессионал своего дела. Заприметил его в мейнстримовом 'Баньши', где он отыграл просто безупречно роль криминального босса. Ульриху на роду написано играть драматические роли. И только, уже потом, сыграла роль полученная премия на Берлинском кинофестивале, к слову актрисе, сыгравшей Анну. Увидел ли я то, что хотел и ожидал? Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Но я точно могу сказать, что происходящие в фильме события показались мне абсолютно неактуальными для современного общества. Времена хиппи давно как прошли, и меня не особо трогает эта тема, а современная 'хиппушность', не что иное, как веяние в моде, никакой связи с тогдашней философией просто нет. Однако это не значит, что фильм мне не понравился, почему же - актёры отыграли безупречно, всё выглядит очень жизненно и трагично. Пожалуй, местами, даже чересчур трагично. Такого я тоже не люблю - навязывает вам негативный настрой. Думаю, мало кто будет спорить, что испортить зрителю настроение, уж точно не является целью драмы как жанра. Что же касается цели данного фильма, его посыла, то он достаточно прост и понятен - традиционная семья далеко не монолитная конструкция, а, скорее, колос на глиняных ногах, но кардинально сменить вектор в пользу хиппи-идеалов о совместной жизни и беспорядочных половых связях, пожалуй, во многом хуже, чем жить обыденной жизнью. И Анна на собственном опыте почувствовала, что не этого она хотела, но жажда поразвлечься 'на старости лет' вышла из-под контроля. К слову об идеалах хиппи - в фильме почти ничего такого мы не видим, наши коммунары попросту живут, в самом примитивном смысле этого слова, уделяя время бытовой рутине, а всё веселье зачастую сводится к распитию пива и совместным трапезам. Как ни странно, хотя мы и видим то тут, то там мелькающие голые тела, на этом, в общем-то, вся хиппушность и заканчивается. Никто не спешит делиться сексуальными партнёрами, и это приводит к тяжёлому кризису в жизни Анны, ведь Эрик теперь спит с Эммой. Именно эта парочка, по сути, единственные люди, которые ведут себя достаточно адекватно. Поэтому в их действиях я и вижу решение проблемы - надо двигаться дальше, но делать это с умом, а не бросаться из крайности в крайность, как это делает Анна. Тем более нам ясно дают понять, что Эмма, такая же, как Анна, только значительно моложе. Из этой параллели можно сделать и другие выводы. Например, о цикличности всего происходящего, о том, что ничего не вечно, или то, что Анна постарела именно внутри, что Эрик больше не видит в ней того, что сейчас есть в Эмме. Достаточно интересным образом справляется с горем дочь Фрея - она смело влюбляет в себя приглянувшегося ей парня, значительно старше себя, и в этом находит утешение. Наверное, вся ирония жизни в том, что в будущем они могут вполне себе повторить печальный опыт разрыва своих родителей. Смотря на данную картину под таким углом, можно сказать, что в ней много от восточной философии и бренности бытия, цикличности всего сущего. Словом то, что мы ранее уже неоднократно видели у Ким Ки Дука. В общем, я думаю, всё можно свести к пониманию того, что от любви никуда не деться, однако нужно осознавать, что нет никакого 'лучшего' или 'идеального' решения, стратегии - всё рано или поздно заканчивается, рушится - это неизбежно, жизнь не терпит догматов. Будет время любви, будет время и расставаний. Думаю, об этом и хотел нам намекнуть режиссёр, включая в фильм роль мальчика с пороком сердца Виладса, который может умереть в любую минуту, и не видит никакого смысла в жизни, кроме как любовь к противоположному полу. Напоследок скажу, что в этом фильме, пускай и косвенно, затронута проблема детей, которые выросли (растут) в различных нетрадиционных семьях, не обязательно только в хиппи-коммунах. Что будет с ними в будущем, какими они станут? Сложно сказать, но одно мне ясно - ребёнок не должен подвергаться такому психологическому давлению в детстве, не должен жить в доме, полном волосатых голых взрослых мужиков, и слышать отчаянные признания матери о желании переспать с отцом. 8 из 10