Существо

В семидесятые годы Элой де ла Иглесиа снимал кино крайне нон-конформистское и контроверсивное, умудряясь даже во вполне вроде бы жанровых триллерах, подобных «Убийству в голубом мире» или «Стеклянному потолку», гиперболами и иносказаниями развернуть сюжет на 180 градусов и сквозь одну историю рассказать совсем другую. Но то было во времена, когда режим Франко хоть и шатался, но еще функционировал. Во второй же половине 70-х сеньор Иглесиа уже вовсю провоцировал общественное мнение: ничем другим картины, подобные «Священнику» («El Sacerdote») и «Создание» («La Criatura»), не назовешь. И пусть любовных треугольников история мирового кино насчитывает не одну тысячу, подобных тому, о котором рассказал ехидный испанец, встретить можно нечасто. А случайно на него наткнувшись недолго и к психиатру попасть… Или в отделение полиции – с жалобой на очередное разрушение моральных устоев и пропаганду неизвестно чего. В конце концов, а что еще делать, если углами того самого, равностороннего треугольника, выступают мужчина, женщина и огромный красавец-пес? И ведь все серьезно, без ироничного стеба Нагисы Осимы в «Макс, моя любовь» и без откровенной провокации Валерьяна Боровчика в «Звере». Испанец разыгрывает среди своих персонажей классическую мелодраму с любовью и ревностью, метаниями, разрывами, соперницами-разлучницами, отравлением, истериками и большим-большим чувством. Причем делает это подчеркнуто театрально, со всеми атрибутами хорошего спектакля, с актрисой-звездой в главной роли, выверенными мизансценами, напряженным действием, продуманными диалогами… Одно удовольствие смотреть, если бы не неудобство от того, что один из главных героев свои реплики произносит исключительно басовитым лаем. Правда, дикция у Микки Третьего, исполнителя роли мохнатого Бруно, поставлена неплохо, лает он крайне выразительно и вообще с ролью героя-любовника справляется великолепно. Как и Ана Белен, для которой роль Кристины стала, наверное, самой необычной ее славной карьере. Чего не скажешь о сыгравшем мужа-рогоносца Хуане Диего, который выглядит в фильме несколько растерянно. Впрочем, возможно это тоже часть образа: кто бы не растерялся, обнаружив, что его место занял такой соперник? Причем, с психологической точки зрения история, рассказанная в «Создании», выглядит весьма достоверно и быстро перестает шокировать. Женщина, с трудом сумевшая забеременеть после долгих и безуспешных попыток, теряет ребенка, напуганная огромным псом. Находясь в глубокой депрессии, она сталкивается точно с такой же собакой, только выказывающей куда более дружелюбные чувства. Повинуясь мгновенному порыву, Кристина берет пса в дом и называет именем нерожденного сына, перенося на него всю свою нерастраченную материнскую любовь. Но огромное разочарование от невозможности иметь детей и апатия приводят к тому, что вектор этой любви постепенно изменяется, причем настолько, что он становится очевиден окружающим. Ана Белен столь убедительна в образе женщины, которую возвращает к жизни новая любовь (пусть и весьма необычная) и так уверенно расставляет все точки над «i», что чувствам ее героини нетрудно начать сопереживать (ой!). В конце концов, сравнение между Бруно и ее законным супругом оказывается совсем не в пользу последнего. Муж, конечно, пытается как-то совладать со странной ситуацией, в которой оказался. Например, приводит в дом красивую суку для Бруно. Но коварная Кристина травит ни в чем не повинную собаку, и Бруно сразу же забывает о своей недолгой подруге. Ее супруг пытается утешиться в объятиях коллеги по работе, но какое уж там утешение, когда мужской гордости нанесен такой удар! В повествовании хватает неожиданных поворотов и мелодраматических коллизий: Элой де ла Иглесиа строго соблюдает все жанровые условности. Отношения внутри любовного треугольника развиваются напряженно и драматично, также, как они могли бы развиваться в любой истории с подобным сюжетом, вплоть до драки между двумя претендентами на сердце красавицы. То, что сама по себе ситуация выглядит сюрреалистично, незаметно, но верно отходит на второй план. В конце концов, любовь зла – полюбишь и козла, и черта лысого, и пса-красавца. Другое дело, что нетрудно представить себе авторов фильма, радостно потирающих руки в предвкушении грядущего скандала и бурных дискуссий. Но не отдать должное мастерству сеньора де ла Иглесиа, собаку съевшего (надеюсь, правда, что не этого самого Микки Третьего) на кинопровокациях, и Аны Белен, шикарно очередную его провокацию осуществившей, просто невозможно. Жаль, правда, что поет ее героиня по ходу действия только в ванной (Белен – одна из самых ярких звезд испанской эстрады 70-х – 80-х годов), но тут уж ничего не поделаешь.