Ублюдок Джанго

Культовость персонажа Джанго трудно переоценить, ведь одно то, что за 6 лет про него было снято около 30-40 художественных фильмов, уже намекает на неравнодушность режиссёров и зрителя к суровому мстителю с гробом. Такой плодовитости позавидовал бы и суперагент Джеймс Бонд, стартовавший на 4 года раньше оригинального Джанго, и засветившийся 'всего лишь' в 23 фильмах за 50 лет. Но джангомания, как и любое конвейерное производство, имела один, но очень большой недостаток - вторичность и подделки. Неизвестные режиссёры по-абибасовски находчиво клеили имя героя франшизы на свои фильмы, сюжетно вообще не имеющие отношения к концепции оригинала. Да что говорить, если в некоторых фильмах с тайтлом 'Джанго' даже не было героя по имени Джанго. Но были среди разнузданной толпы подражателей и действительно хорошие произведения, одним из которых стал 'Ублюдок Джанго' 1969 года выпуска. Режиссёр Серджо Гарроне не стал приносить ничего нового в устоявшийся образ молчаливого героя, а лишь убрал традиционную для серии убогую клоунаду с мексиканцами (испортившую, кстати, вторую половину оригинального фильма Корбуччи), при этом капитально прокачав мистическую составляющую. Джанго у Гарроне - персонаж, балансирующий на грани реального и потустороннего, молчаливый бескровный призрак с поджатыми губами. В этот раз у него нет гроба, но есть деревянные могильные кресты с именем и будущей датой смерти, которые он присылает трём своим предателям-кровникам, когда-то обрёкшим его на смерть. Традиции - штука очень традиционная, поэтому не следует пытаться изобрести колесо, коли тебе под окном уже сигналит водитель маршрутки. Вот Гарроне и не пытается это самое круглое изобретать, а экспериментирует совсем в других эмпиреях. Оставив неизменной формулу 'Герой-предатели-месть-одиночество-черный тяжелый наряд-насилие', он предпочитает сместить поиск чего-то нового в плоскость звуковых эффектов, операторских изысков и прочих инноваций. Мистика становится куда более более напряженной, если сопровождается визжаще-инопланетным аккомпанементом терменвокса, либо погружается в некий вакуум, прерываемый лишь хрипами ветра. Многократное изменение угла съемки во время напряженных сцен, множество крупных планов, привносят в действие непонятный липкий сумрак, какую-то нервозность, ощущаемую на уровне позвоночника. Чувствуется, что на уровне техники детище Гарроне ничуть не уступает оригинальному фильму серии, а во многом даже превосходит. Здесь над всем действием витает какой-то прогорклый аромат шизофрении, отчаяния и обреченности, тот самый, что так ощутимо чувствовался в первой половине оригинального фильма, а потом напрочь сник, вплоть до финальной дуэли. Органичнее всего во всём этом смотрится сам Джанго, в исполнении Энтони Штеффена, и безумный брат-альбинос главного злодея (Лучано Росси), в сравнении с которым главный злодей блекло меркнет. Штеффен не пытается копировать Франко Неро, что само по себе бесполезно и заведомо провально, а создаёт свой образ - Джанго с очень печальными глазами, плотно поджатыми губами, обходящегося без шуток и иронии. В фильме вообще очень мало юмора, атмосфера к оному совсем не располагает, вот и остается криво щерить зубы с новаторской дуэли на динамитных шашках, идиотизма местных приземлённых бандитов, да нелепых смертей, возникающих из-за этой приземлённости. 'Ублюдок Джанго' Серджо Гарроне интересен, он не оставляет после себя ощущения вчерашнего протухшего пирога, политого соусом, чтобы скрыть гнилое содержание. Был бы он первым в серии, был бы в нём Франко Неро, то может и не Серджио Корбуччи взлетел бы на волне его славы. А так фильму всегда предстоит быть в тени великого предшественника, несмотря на всю свою вкусность. Всегда быть в маске - судьба твоя. 7 из 10

Не зря этот вестерн называют 'мистическим'. Главный герой кинокартины - бывший солдат по имени Джанго, быстро и хладнокровно расправляется со своими противниками. Он появляется и исчезает, словно привидение оставляя за собой нафаршированные свинцом трупы. Сарафанное радио быстро разносит весть о том, что Джанго - призрак. Настолько молниеносно действует последний. 13 лет назад он пережил предательство. 13 лет лет он искал того, кто в этом повинен. Когда он находит - то не секунды медлит: выстрелы, выстрелы, выстрелы. Они сопровождают нас весь фильм. Казалось бы, классический вестерн о метком стрелке и 'живых мишенях', в которые он всегда попадает. Возможно так и есть. Но лишь отчасти: картина пропитана духом мистицизма. Джанго не уловим: он растворяется в ночной тьме и исчезает в дневном свете. Его не возможно выследить. А благодаря незаурядной хитрости - его невозможно обмануть. Он просчитывает ситуацию на несколько ходов вперед. И пусть теперь трепещут те, кто когда-то вероломно его предал. Их не спасут не их связи, не их барыши, не целая армия наемников призванных охранять своих богатеньких хозяев. Джанго - это призрак. А лейтмотивом, подводящим черту к этой кинокартине может стать фраза оброненная главным героем в конце: 'Я уже прожил жизнь', как бы намекая на то, что все эти слухи о солдате-призраке не досужий вымысел, а сырая правда.