Звероферма

В начале 2013 года авторитетное британское издание спросило у своих читателей о том, сбылись ли предсказания Джорджа Оруэлла, более полувека назад предостерегавшего человечество от тоталитаризма и всеобщего государственного контроля. В одной из наиболее демократичных и чтящих законы стране мира 89% опрошенных современников ответило утвердительно. Если «1984» оставил в мировой культуре огромный след, то вышедший за пару лет до него «Скотный двор» можно считать замечательным вступлением к теме тоталитарных государств нашего времени. Свое сатирическое и аллегорическое произведение о животной общине, освободившейся от власти людей, он написал в 1943-1944 годах, когда ход Второй Мировой круто изменился, а антигитлеровский альянс постепенно начал смыкать Берлин в плотном кольце. В событиях «Скотного двора» любой знакомый с ключевыми событиями ХХ века может легко проследить аллегорическое изображение истории Советского Союза в 1917-1943 годах (один из вариантов украинского перевода – «Колхоз животных» – предельно говорящий). Октябрьская революция, прошедшая под аккомпанемент лозунгов о равноправии; гражданская война, борьба за власть между Троцким и Сталиным, голодомор (возможно, первое такое упоминание в западной литературе), репрессии тридцатых годов, культ личности, советско-немецкая война и полное выворачивание наизнанку ленинских и марксистских идей. Левый демократ Оруэлл еще в 1937-ом в воюющей Испании лично испытал искривленную суть коммунизма по-сталински (его преследовали как троцкиста), предугадав дальнейшей путь деградации этого режима. Впрочем, когда в 1944 году он решил опубликовать готовую повесть, то столкнулся с тем, что его антитоталитарная риторика оказалась голосом вопиющего в пустыне. Политическая позиция государства Черчилля и множественных издателей не предполагала критики союзника по коалиции, хотя уже через пару лет его империя станет новым воплощением зла. Оруэлл едва ли тогда догадывался, что косвенно окажется причастным к прорыву в британской мультипликации. Спустя десять лет после написания «Скотного двора» появляется его экранная версия, ставшая первым полнометражным британским анимационным фильмом и профинансированная ЦРУ. Англия и США пребывали в разгаре холодной войны с СССР, а один из главных злодеев ХХ столетия скончался во время производства мультфильма. Не дожил до его выхода и сам Оруэлл, чья вдова променяла наследие мужа на встречу с Кларком Гейблом. В итоге, смелое произведение из едкой сатирической повести в анимационной версии превратилось в не лучший инструмент агитпрома. Выбор формы мультфильма для переноса на пленку, с одной стороны, вполне логичен. Технологии тогда еще не позволяли заставить животных произносить программные речи в кадре и орудовать серпом, а изобразить коммунистическую верхушку в виде огромных боровов уж очень хотелось. По Оруэллу, свиньи стали правящим классом из-за своих природных интеллектуальных способностей, хотя создатели мультфильма (раньше делавшие агитфильмы для правительства) такой важный момент упустили, как и многие другие нюансы, сделавшие повесть одним из самых важных литературных произведений столетия. Там, где писатель говорит о феномене стахановского движения, у мультипликаторов ржет глуповатая лошадка. Вместо упорно молчащей и приспособившейся дореволюционной интеллигенции – истеричный осёл, а белоснежный поросенок, подразумевавший Троцкого, кажется чуть ли не отцом несостоявшейся русской демократии. Увы, эзопов язык доступен далеко не всем, а в неумелых руках овца зачастую остается всего лишь овцой. В связи с этим предельно ясны цели создания (карикатуризация политических врагов ход не новый), но довольно сложно определить аудиторию фильма, который поначалу получил «взрослый» рейтинг, а позже перешел почти во всевозрастную категорию. Дети едва ли смогут вынести из него что-то, кроме сюжета о забавных зверушках, живущих в отдельной общине и почему-то оказавшихся под властью злого черного борова. Для взрослых же содержание, избавленное от множества оруэлловских подтекстов (например, ни слова о внешней политике Зверофермы и отношении к религии), смотрится слегка наивно и упрощенно. К тому же создатели явно позаимствовали американскую технику прорисовки, из-за чего заявленная антиутопией лента порой смотрится как эпизоды «Тома и Джерри» (мини-линия с утенком, мультяшно-злодейские морды отдельных персонажей и прочее). А вот для поклонников книги все гораздо показательнее, так как текст Оруэлла не просто поддался упрощениям и сокращениям, но и получил совершенно другую концовку, которая отображала позицию ЦРУ и передергивала оригинальный текст примерно так же, как советский диктатор идеи социализма.

Литературная метафора совсем не то, что метафора в кино и мультипликации. Когда читаешь «Скотный двор», на страницах разворачиваются реальные исторические события, и в упор на тебя смотрят Сталин, Ленин и Троцкий. Я имею ввиду, ни один нормальный человек не воспримет роман Оруэлла за историю о какой-то там ферме. Слишком уж условная метафора. Но если эту метафору попытаться слепить из визуальных образов – то благодаря своей же потрясающей ёмкости она легко превращается в детский мультфильм. Нет, конечно, это не «Рога и копыта», и смысловую составляющую никто не вырезал в угоду развлечению (всё-таки 54 год). Но покажи этот мультфильм ребёнку – и он легко поверит в говорящих свиней и умных ослов, даже не заподозрив во всём какой-то тайный смысл. Само по себе это не плохо, так как «Звероферма» приобретает большое образовательное значение: приобщившись к этим образам с самого детства, ребёнку потом будет легче анализировать их социальный подтекст. И даже если метафора останется нерасшифрованной, мультфильм всё равно хорош. По крайней мере, я бы предпочла показывать своему ребёнку именно его, а не «Рога и копыта». Есть в нём что-то настоящее, аутентичное, наполненное добром и духом жизни. Сейчас большинство мультфильмов – просто глянец и приколы. Этот же не опустошает человеческое сердце, а при повторных просмотрах и обсуждениях с родителями, развивает мышление. Но при всей его образовательной ценности, «Звероферма» практически не интересна человеку взрослому, потому что слишком уж хорошо вписывается в рамки мультфильма. В смысловом плане создатели никуда не продвинулись - разве что конец испоганили так, что на заставку можно спокойно ставить рабочего и колхозницу. Никакими визуальными находками художники тоже не удивляют. Впрочем, 54 год. Итого: мультфильм в школы, ну а я оттуда давно уже вышла… 5 из 10