Дневник мамы первоклассника

Обычная (в хорошем смысле этого слова) история обычной семьи. Очень милая и красивая пара, которая любит своё чадо, сына Васю, и мечтает вырастить из него Человека. Единственный ребёнок в семье, единственный любимчик родителей и бабушки идёт в первый класс. Всё готово, все собраны и волнуются. Не готов один Вася, его никто не предупредил, что школа на 11 лет и каждый день надо делать домашнее задание. Родители, которые так предвкушали День знаний и новый этап в жизни их ребёнка, тоже оказались не готовы к такому повороту событий. Кто будет провожать Васю, делать с ним уроки или заставлять его делать уроки? Каждая семья сталкивается с этим и не знает, что делать, потому что ни в школе, ни в институте никто нас не учит, самому важному и самому необходимому. Как нужно жить? Что такое жизнь в браке? Жизнь с ребёноком? Чего от этого ждать? Нас к этому не готовят, мы это не проходили! Именно с этим сталкивается несчастная и счастливая семья Скворцовых. Фильм состоит из четырёх частей (первая, вторая, третья и четвёртая четверть учебного года). К сожалению, эти части мало связаны между собой, поэтому фильм не оставляет достаточно целостного впечатления. Однако, я считаю, что это не сильно влияет на саму идею фильма и не мешает посмотреть в глаза своему будущему, настоящему или прошлому, так как 'Дневник мамы первокласскника' - очень реалистичен и хорош. Стычки с учительницей, её упрёки, сборы в родительский комитет, праздник и детский концерт, несправедливость одноклассников по отношению к Васе, весёлая, добрая и молодящаяся бабушка, сглаживающая конфликты, милые шуточки и трогательные моменты. Всё это правда, наша жизнь. Всё это создаёт атмосферу уютного и семейного кино. Я благодарная за этот фильм, спасибо. 9 из 10

Я смотрела на приключения первоклассника Васи Скворцова и вспоминала себя в первом классе. Совпало у нас почти всё, до мелочей - школа во дворе, рукой подать; дома в детской - коврик на стене с английским алфавитом; гладиолусы, плавающие в ванне в преддверии первого сентября; роль в школьном спектакле, которую отдали другому, пока ты болел; прыжки через канаву с водой и лазание по деревьям; лыжи на физкультуре, которые вечно неясно, надо ли приносить; измерение скорости чтения и проверка на наличие вшей; воровство в классе и спрятанные вещи и многое-многое другое. На меня нахлынула ностальгия, тем более естественная, что фильм снят в традициях 1970-80х годов, несколько напоминая 'По секрету всему свету'. Вася растёт и взрослеет, становится умнее, смелее, великодушнее. В этом ему помогают родители и бабушка. Кстати, для меня дополнительный бонус кинокартины - игра талантливой Елены Яковлевой, воплотившей образ неунывающей юморной бабушки Василия. Недочёты есть, но мелкие - мама в исполнении Ходченковой получилась слишком невежественной, несообразительной и рассеянной, социальные проблемы (например, материальное неравенство учеников) упомянуты вскользь, по касательной, что можно было бы объяснить ориентацией на аудиторию первоклашек, детей 6-8 лет, но при этом в одном эпизоде фильма заходит речь о супружеских изменах, что странновато для произведения с рейтингом 0+. Впрочем, не стану придираться. Фильм мне пришёлся по душе. Побольше бы таких. 9 из 10

К чему призвана система образования? Дать маленькому человечку, только вступающему в мир, знания о том, как этот мир устроен? Удовлетворить интерес к явлениям и их частицам? Развить имеющиеся способности и научить ими пользоваться себе и миру во благо? «Да, да, да!» — воскликнет любой нормальный человек. «Нет, нет, нет!» — кричит из всех углов «прогрессивная» Россия. Живое знание, которое постоянно развивается и меняется, наша система образования превращает в догму, без владения которой ты — никто. Плохой человек, «редиска». «Ручку держим клювиком, клювиком...» А если не клювиком, то двойка вам и вашему детенышу, господа родители, какие бы умные и продвинутые вы не были. Государство лучше знает, как держать ручку. Живой интерес ребенка к миру наша система способна, скорее, подавить: на это есть целый свод канонов, запретов и правил. Таких, что ребенок будет интересоваться всем, чем угодно, кроме того, что «задают». Хоть в солдатики играть, только не делать ненавистные прописи. К слову о прописях. Они и родителей способны довести до белого каления, заставить чуть ли не отказаться от всех попыток помочь ребенку в нависшей над ним угрозе под названием «Школа». А так ли уж непогрешим неписанный закон, по которому мама должна заново учиться в первом классе вместе с ребенком (а иногда и во втором, и в третьем, и так до последнего)? Должна забросить себя, супруга и отношения с ним, свою собственную реализацию в этом мире? Должна заново проходить период пеленок и молочных смесей, только теперь уже в сфере разума? Бессонными ночами делать с ребенком, а часто и за него, домашние задания? А потом, дойдя до точки кипения, срывать долго подавляемое раздражение на своем же ребенке, ради которого, собственно, все и затевалось. У героини Ходченковой такой срыв происходит уже в первый месяц «совместной» учебы. А к концу первой четверти она в истерике и не знает, что, зачем и почему. Отец Васи совсем другого мнения: с чем семилетний ребенок способен справиться сам, без помощи родителей, без их постоянного нудения и гиперопеки — это и есть тот уровень знаний и умений, который ребенку необходимо постичь. Не более того. Папа всячески поощряет Васю к самостоятельному выбору, самостоятельным решениям. Позволяет развиваться тому дару, который заложен в Васе от рождения, а не навязан модой и принятыми в «стае» правилами. И может показаться в середине фильма, что мама, с ее принципами воспитания, ну, совсем не права и не жизнеспособна. Но нет, фильм не о том. Важна гармония. И любой конфликт, кризис — всегда — не повод разрушать, а повод выйти на новую ступень взаимоотношений и обрести гармонию. Папа учит дисциплине, мама — дает необходимый баланс свободы (например, разрешает прогулять, когда — ну, очень не хочется идти в школу). Папа мудр и руководствуется здравым смыслом (зачем прыгать через канаву ради убеждений — канава грязная и мокрая, в ней холодно). Но мама вносит романтические нотки — воспитание чести и достоинства. Они дополняют друг друга, и в этом великая мудрость жизни. Но где же сам ребенок? Послание, переданное зрителю через ребенка, не услышит только глухой. Нет, даже глухой — увидит. Увидит чистые, ясные, не замутненные невротическим восприятием мира детские глаза в ответ на возмущенные, сомневающиеся, негодующие, переживающие взгляды родителей и учителей. Его восприятие мира ещё не поставлено под закон «плохой-хороший». Он не оценивает мир, не разделяет его, а воспринимает целостно, как и положено ребенку. Вот почему часто его ответы вообще выбиваются из понятий, которыми оперируют родители. Он — из другой системы координат. Пока… Ему повезло: родители не успели воспитать из него невротика. Ну, ничего. Все впереди. Постарается школа — с таким-то учителем. В нашем обществе не место психологически здоровым личностям. Ими трудно управлять. Да и как управлять человеком, с помощью каких инструментов, если его самооценка, его внутреннее, субъективное восприятие себя не зависит от внешнего мира? Не зависит от оценочных суждений и от категорий «хорошо-плохо». Если он принят, принят родителями, бабушкой. А потом, предположим, будет принят (не оценен, а именно принят!) - другими значимыми для него людьми — например, учителями в школе. Невозможно будет управлять такой личностью. Нет таких рычагов и механизмов. Кроме любви. А на любви гос. систему не построишь. Вот и силится государственная машина образования привить всем невроз, чтобы с помощью оценок, невротических категорий построить «счастливое жизнеспособное общество». И становится такой невротик послушным винтиком в государстве. Послушно нервничает, когда он (а затем и его ребенок) опаздывает в школу (или на работу). Послушно переживает жуткий раздрай между невротичным желанием вписаться в систему и естественным желанием не изуродовать психику собственного ребенка. И послушно в результате этих бесконечных раздраев, разрывов целостности человеческой личности на постоянные оценки, зарабатывает рак, инфаркт или инсульт, чтобы освободить место под солнцем для других. Других - таких же выгодных Машине страдальцев, которые всю жизнь гоняются за чем-то призрачным, за понятийными сущностями, изобретенными цивилизацией. И упускают из виду главное — простое человеческое счастье.