Запятнанная репутация

Почтенный профессор филологии Колман Силк на одной из многочисленных лекций по-американски остроумно обозвал двух завзятых прогульщиков «призраками» (spooks), но к его несчастью у невинного слова обнаружилось множество сленговых значений, среди которых в числе прочего «ниггеры». «Вот это поворот!» - подумал мистер Силк, но было слишком поздно: учебный консилиум, посовещавшись (единственный афроамериканец стратегически молчал), готовит увольнение, жена обвиненного, возмутившись беззаконием, незамедлительно умирает от сердечного приступа. Новоиспеченный вдовец отправляется на поиски справедливости, успевая по дороге крепко подружиться с писателем по фамилии Цукерман, который позже литературно изложит загадочную историю Колмана Силка (что характерно, бесплатно), и даже чуть более крепко с татуированной уборщицей вдвое моложе, на которую в прямом смысле не напасешься виагры. Далее в игру вступит бывший муж героини, по совместительству ветеран Вьетнама, комичность же стартовой коллизии подчеркивает тот факт, что главный герой – медицинский феномен, белый ребенок чернокожих родителей, всю жизнь державший в секрете свою истинную расу. «Запятнанная репутация» - тот случай, когда сложить в сознании заветное «Книгалучше» удастся даже тем беззаботным синефилам, кто и не помышлял изучать первоисточник. Само собой, если долго всматриваться в преимущественно темно-серые кадры «Репутации», можно разглядеть за ними что-то масштабное и многослойное помимо лба Энтони Хопкинса, но в конечном счете фильм представляет собой свалку нестыкуемых запчастей, принадлежащих некогда стройному механизму за авторством самого Филипа Рота. Внезапности местных флешбеков позавидовали бы именитые майндфаки калибра «Остаться в живых», второстепенные персонажи добрых полфильма вырастают последождевыми грибами и тут же исчезают в черных дырах сценария, огромный отрезок сюжета главная героиня передает посредством проникновенного диалога с вороной (то есть, настоящей живой вороной). Все ответвления рассыпаются в набор костылей и стремительных домкратов, число роялей превышает количество забронированных кустов, а бесстыдный приемчик под названием «бог из машины» используется так часто, что за кадром порою чудится машиностроительный завод. Собственно, даже если смотреть фильм с конца, изменений будет немного, да и режиссер судя по всему не догадывается, что его фамилия совсем не Нолан и даже не Тарантино, а нелинейный нарратив покрылся плесенью еще в начале девяностых. Автор заблудился в книжно-киношных проекциях не хуже, чем Колман Силк в своем прошлом. И ведь не сказать, что создатели ни на что не годны, режиссер Роберт Бентон когда-то весьма эффективно выжимал слезы в «Крамере против Крамера», а «Запятнанная репутация», судя по (мис)кастингу и удельному весу униженно-оскорбленных в кадре, могла получить секретный гриф «Кино под Оскар». Но что-то (почти все, если быть до конца точным) уже в который раз пошло не так. Бентон едет на старом идейном багаже и пытается снимать «чувственно»: постоянно использует приглушенное освещение, ловит в объектив напряженные лица под неудобными углами, а в непростом выборе между обнаженным женским телом и морщинами старика стойко держит нейтралитет. Проблема в том, что дальше автор идти не желает, а потому фильм эмоционально зацикливается на первой же сцене, исполненной старательных пыхтений Хопкинса и Кидман в полумраке - атмосферно фильм смахивает на бесконечный, неизвестно когда начавшийся, разговор после секса, трудно вообразить что-то более странное, неловкое и утомительное. Николь Кидман изображает депрессивную уборщицу с татуировкой, напоминающей переводные картинки из детских вкладышей, Хопкинс – одновременно белый негр, профессор и бывший боксер, Эд Харрис вместо роли военного выдает что-то среднее между поэтом и фотомоделью, за ними испуганно наблюдает Гэри Синиз, заявившийся на карнавал без костюма. Остается только сказать спасибо, что профессор (почти) не танцует стриптиз, а уборщица не боксирует. Справедливости ради, ключевая аллегория столь неудобна для постановки на экране, что ожидать на выходе нечто визуально приемлемое было бы даже слегка наивно. «Репутация» - это некий портрет Америки, погрязшей во вранье, мечущейся между крайней нетерпимостью и маниакальными поисками оной. Здесь же болевые точки: Вьетнам, расизм, судебная система. На выходе имеем произведение, которое легче всего представить себе галереей лживых изображений - вот она жизнь Колмана Силка. Однако Бентон не держит идейную планку, его образный вокабуляр на восемьдесят процентов состоит из воды и штампов, а самое нетривиальное художественное решение здесь – снимать эпизоды с чернокожей семьей ракурсом «сверху вниз». Помянутый Вьетнам для автора, что заокеанский медведь с балалайкой, затертый символ, утерявший значение. Именно так, бесхитростно и безыдейно снимают здешнего военного, покадровая копия «Охотника на оленей» с Де Ниро, светлые глаза и седая борода крупным планом. Ну да, мистер Бентон, мы все прекрасно поняли, Америка – страна сумасшедших ветеранов Вьетнама, появляющихся в нужном месте еврейских писателей, уборщиц с телом Николь Кидман и непрерывно линчуемых негров. Боже, храни эту страну.