Кумико – охотница за сокровищами

Тут недавно Сет МакФарлейн жаловался, что сценаристы картины “Мы - Миллеры” оставили его с носом, заставив начать заново работу над продолжением “Теда”, потому что сюжет комедии с Дженнифер Энистон и Джейсоном Судейкисом очень уж сильно напоминал тот, над которым корпел сам МакФарлейн. Схожая история произошла и с авторами “Кумико” братьями Зеллнерами, смыслообразующий сюжетный ход которых был использован недавно создателями потрясающего телешоу “Фарго”, взявшего два Золотых Глобуса за 2014 год из пяти полученных номинаций. Разница между подходами достаточно серьёзная – там, в сериале всё линейно и реалистично, здесь символично и метафизично, но из песни слов не выкинешь, и свежесть данного хода, его оригинальность заметно потускнела за прошедшие десять месяцев. Этот чемодан с сокровищем мог бы стать козырным тузом в жиденькой колоде братьев Зеллнеров, однако эта карта бита, а одной-единственной японки в кадре оказалось явно недостаточно, чтобы создать впечатление по-восточному мудрого фильма. Его концовка, не будем спойлерить, тоже откровенно вторична, ибо использовалась в подобных минималистичных кинолентах очень много раз. В огромном, яблоку негде упасть, Токио Кумико совсем одна. В свои почти тридцать лет у неё нет ни мужа, ни детей, ни даже друзей. Только кролик, своей флегматичностью способный затмить даже хозяйку. Девушка производит впечатление человека, который в ближайшее время станет очередным самоубийцей, раздавленным японским футуристическим социумом. Однако Кумико избирает другую судьбу. У девушки имеется секрет: она представляет себя новоявленным конкистадором, чья участь состоит в том, чтобы найти утерянные сокровища американских индейцев. Правда, индеец также весьма странного вида - с лицом Стива Бушеми, закапывающего чемодан с деньгами посреди снежного поля сами знаете в каком фильме. Первый же человек, которому Кумико искренне рассказывает свою историю, в ответ промямлил лишь: “Не понял”. Что отлично в двух словах характеризует эту картину-метафору. В общем очередное, после викингов и конкистадоров, завоевание Нового Света получилось бедноватым на события и на эмоции – даже вдвоём братья Зеллнеры – это не Вернер Херцог. Ринко Кикути, в свою очередь, также не Клаус Кински, так что её наваждение в фильме не так органично, как у немецкого безумца, зато в жизни, предположительно, принесёт меньше неприятностей. Ведь, как известно, Кински не всегда отличал реальную жизнь от экранной, а вот очаровательная улыбка Кумико/Ринко, ознаменовавшая финальный эпизод фильма, говорит о счастливой жизни после занавеса. И напоследок. Почему-то в кино все полицейские, как-то связанные с понятием “Фарго” получаются очень хорошими, отзывчивыми и добрыми людьми. То ли близость канадской границы влияет, то ли они всем там живут по принципу “моя милиция меня бережёт”, но после цепкой и милой Мардж (Фарго, 1996, Фрэнсис Макдорманд), упрямой и отзывчивой Молли (Фарго, 2014, Эллисон Толман), после наивного, глуповатого Освальта (Фарго, 2014, Боб Оденкёрк) и нелепого и добродушного Гаса (Фарго, 2014, Колин Хэнкс) к списку можем прибавить безымянного копа из данной картины, проявившего невиданное гостеприимство и заботу по отношению к экзотической гостье из Японии.