Веселая хроника опасного путешествия

Этот фильм был снят в уникальное время. Когда уже было `можно`, а вот до последствий этого `можно` еще было далеко. Во времена первых весенних ручьев, не предвещавших последующей летней засухи. Обидно, что новые поколения не понимают этого фильма, но эпохи уже сменили друг друга и понимание недоступно. Попытки искать глубокое содержание или анализировать игру актеров бессмысленны. Это другой жанр искусства - потомок студенческих театров миниатюр, `капустников`, самодеятельности в ее лучших проявлениях. Что-то вроде советского варианта американских хэппенингов 60х. Рудименты этого жанра еще можно заметить в современном КВН, особенно в его `фестивальном` варианте. Начитанным зрителям 1986 года сюжет не казался странным и рваным, так как миф об аргонавтах (как и вообще многие древнегреческие мифы) знали практически все. Не надо было разжёвывать все тонкости, достаточно было обойтись полунамеком. Обидно, что большинству нынешних зрителей фильм доступен в `тряпичной` копии с грязными цветами. Не так давно появилась (сами знаете где) более качественная версия, чуть хуже, чем можно было увидеть на обычном советском ТВ середины 80х, но все же гораздо более `смотрибельная`. Надеюсь, что после этого у этого фильма прибавиться положительных оценок. PS. Эпизод с сиренами в год выхода фильма смотрелся потрясающе (куда там `Эммануэлям`) - в то время мини было не в моде, оно вернулось чуть позже. Реакция зрителей была примерно такая же, как и у аргонавтов, разве что не привязывались к скамейкам. Лика Кавжарадзе, по сути, даже не играя, разила мужские сердца наповал. PPS. Финал фильма (с показом съемочной группы) - это отсыл к фильму Феллини `И корабль плывет`. Одна из шуток авторов `Веселой хроники`.

Такой странный фильм, что и не фильм почти: да об этом заранее сигналит зрителю слово теле-ревю в подзаголовке. Мэтры здесь позволили себе такие дурачества, такую откровенную клоунаду, просто оторвались на полную катушку! Что Абдулов – не пойми откуда возьмись в Древней Элладе заезжий из Колхиды (то бишь Грузии) Ш а л о м. Это ж надо придумать! Что Ярмольник, чей невнятный герой неясно откуда взялся и непонятно, куда исчез. Что царь дурачества в этом шоу – и в прямом смысле царь: Пелий, он же Диоген, он же птица, он же старик – Сергей Шакуров, прямо наслаждающийся этой атмосферой капустника, возвышенным слогом стиха, странными одеяньями и чудными париками. Что, однако, совершенно великолепно в этом шоу, так это чудесные, волшебные песни в исполнении ансамбля «Иверия». Собственно, и фильм возник, как переложение на экран их мюзикла «Аргонавты». Очень красивы главные герои этой по сути трагической истории, просто на загляденье красавица Медея, благородный Аэт, да и Ясон хорош (только чудноват малость, странновато покрашен-обесцвечен, и меня весь фильм напрягало, кажется мне или не кажется, что его озвучивает Абдулов???) Но музыка просто нереально замечательная: безбашенная, как весь фильм «Ара-ара-ара-ароматных ветров стая», пронзительные мелодии Медеи и Аэта, и, бесспорно, лучшая – лиро-эпическая – заглавная «Арго». 8 из 10

Это рефренчик из арии купца еврейского происхождения Шалома (то бишь Абдулова) и всех богов скопом перед тем, как поехать в Колхиду: «Ара-ара-ара-ароматных ветров стая, Жизнь без вас пустая! Пустая! Пустая!» Так и ходила себе ваша покорная Аршба и напевала эту штуковинку под нос к месту и не к месту. Пока не случился 2009 год. Великого мастера Александра Басилая не стало. И предчувствовал он, как видно, что его не станет: последнее его произведение — инструментально-фортепианная пьеса под поражающе фатальным названием «ЧТО-ТО ЗАВЕРШИЛОСЬ». Завершилась жизнь хорошего человека, поразительного доброго и компанейского, своего в доску крепкого мужика, что называется. С таким, говорят, и выпить не грех было, и в разведку пойти рекомендовано. И пришлось мне, раз на то пошло, дважды повторяющееся слово «пустая, пустая» заменить на вот то, что в заглавии рецензии указано. Так и пою до сих пор. 1986 год. Двумя годами раньше снятая блестящая «Свадьба соек» уже позади, триумф налицо, и шумная, колоритная, искристая «Иверия» продолжает своё победное шествие по ленточным дорожкам советско-грузинского кинематографа. Правда, без Михаила Танича почему-то. На этот раз в песенники отжаловали не менее маститого и не менее мною любимого Юрия Ряшенцева. Который вроде бы и поглядывает с гордостью и уважением на нас, простых шлягеромарателей, а всё ж таки и сторонится, предпочитает обзывать себя другим словом — «паролье», то есть как бы и поэт, как бы и песенник, но — исключительно для кинокартин. А эстрады чурается… побаивается, что ли, шоу-биза? А зря. С его классным слогом и отличным знанием дворово-шпанской тематики (семь лет работы в школе трудных подростков!), на мой взгляд, круче автора для моей любимейшей группы «Любэ», чем Ряшенцев (и ещё Наум Олев — основатель «Любэ»), не существовало бы и существовать не могло. Ряшенцев справился в фильме со своим делом блестяще, хотя и трудно оно ему давалось. ОЧЕНЬ ТРУДНО: весь текст, перед ним положенный, был исключительно на грузинском языке, и ему пришлось целиком от первой строчки до последней точки его подтекстовывать. Работа не из простых — надо учитывать и мелодию, и ложащуюся на неё сложную ритмику грузинского языка. И получилось. Песня «Арго» зажила самостоятельной жизнью и стала классикой (вот только Диана Гурцкая не должна была её петь ни в коем случае — не по Сеньке шапка), да и остальные арии мало того, что мнговенно «цепляются» и «липнут» на слух и язык, ещё и возникает непреодолимое желание это разыграть самому, на местном уровне, с имитацией, и с разными голосами, при том сильно жестикулируя в такт настроению героев. Во всяком случае, со мной так было. Махала руками в своё время под эти зонги круче самого Валдиса Пельша. Чем-то этот фильм немного перекликается с другим фильмом-путешествием — «Айболит-66». Это я так считаю, можете поспорить. Там корабль, и там корабль. Там плывут, и там плывут. Там поют, и там поют. Там сплошь и рядом куклы и клоуны, большей частью грустные — и тут тоже. И приколы и в том, и в другом фильме равнозначные — вроде бы и детские, а вроде бы и такие взрослые по своей философичности, что голову сломаешь. Детям младше 12 лет вряд ли порекомендую смотреть. Не врубятся. Почитателей и воздыхателей с треском и блеском ушедшего пять лет назад в мир иной Александра Абдулова хочу сильно огорчить: этот актёр мне никогда не нравился. Ни как певец, ни как типаж, ни как человек. Ни одну его роль не люблю. И этот фильм — не исключение. Люблю другого Абдулова — Всеволода, что друг Высоцкого, кто не знает. Как говорится, Небо и Земля. Каждому своё. Не стреляйте. Самые прикольные моменты — это «ням-ням-буль-буль» и «ЧЁРТОВЫ БАБЫ! КОЗЛЫ!!!» — капсы необходимы. Именно вот так истошно вопит Ясон, привязанный амазонками к дереву. И он прав. Амазонки действительно чёртовы бабы. Тошнотворны лично мне до омерзения со своей феминистской философией. Отдельный респект Теймуразу Циклаурия (Аэт) и Манане Тотадзе, ведущим солистам «Иверии», во всей радуге своих шикарных голосов вытянувших почти все сольные партии. В рецензии на «Свадьбе соек» я это не успела отметить, теперь — отмечаю. Ну и напоследочек момент, о котором все вышеотписавшиеся здесь благополучно позабыли. Позабыли, и слава богу, потому как дали шанс сказать об этом мне. А если я не скажу, никто не скажет, и это напрямую отсылает к названию рецензии. Самый любимый мой актёр здесь — АЛЕКСАНДР БАСИЛАЯ! Сам. Сугубо и единственно. И никто иной. Во всей красе продемонстрировавший своё плотное телосложение. Сыграл он предводителя каннибалов по имени Амик, с которым предстояло бороться Гераклу. И какой же изысканной была эта борьба — не на лопатках-кулаках и не на копьях-ножах… а на двух роялях! Вопреки всем канонам типа того, что «добро побеждает зло» я искренне болела за Амика, натурально кулачки держала перед экраном. «Давай, давай!» — кричали герои Гераклу. «Давай, давай!» — кричала я Басилая. Он проиграл. С честью. Покорно опустив свою стриженую круглую голову на плечи победителя. И так мне захотелось в тот момент по этой голове его погладить… Да уж, воли своей супротив я никак не амазонка… Покойся с миром, бутхуз, Сан Саныч, дядя Саша (как называли его в эстрадной среде). И пусть земля тебе будет пухом. И жизнь наша музыкальная без тебя действительно пустая, пустее некуда. Аминь. С любовю Аршба!