Стукач

Неприметного вида мужчина торопливо идет по сумрачному Парижу, совершенно растерявшему романтичность. Город до асфальтовых швов пропах смердящей духотой преступлений, в нем не найти порядочности, благоразумия и милосердия. Повсюду, насколько позволяет черно-белое пространство урбанистических ландшафтов, властвует непреложный закон: сегодня ты – завтра тебя. И потрепанный господин в плаще и шляпе, вернувшийся после отсидки, не испытывает насчет своего будущего никаких колебаний. Отнюдь не гениальный ум терзает мысль о предсказуемости собственного сценария: он поднимет револьвер на старого приятеля, взведет курок и хладнокровно разрядит барабан. «Ничего личного», как давно принято на родине нуара, но Жан-Пьер Мельвиль лишился бы узнаваемости, реализуй он художественные примочки «черного кино» без своей фанатичности, въедливости и филигранной эстетики. Преступления могут и должны быть гармоничными – полагал великий экстремал от режиссуры. А если имеется крупное дело, требующее подготовки, то и фигуранты его – далеко не посредственности. «Стукач» – лента для эстетов, как и кино французского мастера гангстерского жанра в целом. Не только его, конечно, поскольку эльзасец небезуспешно пробовал себя в смежных темах, но именно в работе с криминалом полностью раскрыл незаурядный талант. Принято считать, что творческий пик пришелся на картины с участием Алена Делона: «Самурай», «Красный круг» и «Полицейский», но черты уникального стиля с беспрестанной шлифовкой хорошо заметны и на более раннем, еще монохромном этапе. «Стукач» может предстать запутанным, перекрученным, статичным, избыточным на имена или чересчур сконцентрированном на нюансах преступного ремесла, но в этом случае необходимо привыкнуть к особенностям работы Мельвиля. Мелочей она не терпит, как и сомнений. А вот за двойным дном, полутонами и сложно прочитываемой моралью – это к мсье Жан-Пьеру. У него и полицейский осведомитель – безусловная «крыса» на воровском арго – выпуклый, неоднозначный и глубокий персонаж. Тот факт, что на этой роли занят обольстительный плут Бельмондо, лишь добавляет ему специфической привлекательности. Двуликий гангстер Сильен, вынужденный работать на полицию, это главная находка Мельвиля в фильме, навсегда разведшего автора с соратниками по «Новой волне» во взглядах. Самодовольный циник, которому ничего не стоит избить девушку для пристрастного допроса, и по-своему очень преданный подельник – ходячая гипербола мужских недостатков, при необходимом ракурсе оборачивающихся достоинствами. Мотивация Сильена, сначала сдающего приятеля-взломщика, а затем пытающегося его вызволить, вопреки традиционной логике не вызывает внутренних противоречий. Напротив, наполняет смыслом особое кредо, которое немало сообщает о психологии прирожденного бандита либо того, кто, единожды преступив закон, уже не может повернуть назад. Оглянитесь по сторонам: часто ли общество готово дать второй шанс? Париж 60-х мало чем отличается от любого города, и смена эпох роли не играет. Если и существует призрачный шанс на новую жизнь, то Мельвиль его не видит. Он не выступает судьей герою Бельмондо, но упивается способностью Сильена дразнить судьбу и плясать на мушке. В понимании ярого индивидуалиста доблесть сплетена с порочностью крепче провинции Шампань с игристыми напитками. О неотвратимости наказания Мельвиль, несмотря на брутальное очарование своего фильма, прекрасно помнит. Но ворующим и убивающим личностям он воздает по заслугам словно бы нехотя, с куда большим интересом концентрируясь на раскрытии явления «предательство». Оно – самый популярный гость в его картинах, по мере развития сюжета обретающий хозяйские полномочия. «Стукач» в этом смысле пиковая постановка. О верности слову здесь не слышал, кажется, никто. Причина тому проста, и режиссер ее любезно озвучивает в стартовых титрах: «Умереть или солгать» – что ни выбери, а конец безрадостный. Цепко держа в голове эту дилемму, Мельвиль поясняет всю относительность поступков. И своевременность их совершения при таком раскладе обретает первостепенное значение. Помните реплику из рязановского «Гаража»: «Вовремя предать – это не предать, а предвидеть»? В «Стукаче» эта спорная, но имеющая право на жизнь позиция становится основной движущей силой. Сильен не боится смерти, но страшится не успеть сделать следующий шаг. Невероятно, как церемонно и неторопливо совершает он криминальные ритуалы, и при этом вынужден вращать головой на манер танковой башни. Но игры, в которых соревнуются отчаянные парни, требуют соответствующей модели поведения. За прошедшие десятилетия кинематограф совершил значительный скачок, и «черный жанр» в том числе. Нуар успел умереть, переродиться, расцвести и снова зачахнуть. Видимо такова его судьба, что подобно красоте роковой женщины – не увядает, а трагически обрывается. Но «Стукач» даже с учетом этого по-прежнему способен удивлять. Концовка заставит поломать голову над причинно-следственными связями или признать поражение в попытке расшифровать интригу. Какой бы вариант ни случился, а Мельвиль так или иначе на коне. Как и всякий человек он не был застрахован от промахов, порой достаточно обидных, но чего никогда не делал кумир Мартина Скорсезе, так это останавливался и жалел себя. Жизнь с ее букетом проблем, неприятностей и риска не теряет прелести хотя бы по той причине, что можно успеть сделать нечто интересное, драматичное и необходимое. Для всего остального существует последнее «Прости, прощай» в телефонную трубку.

Единственным минусом этого великолепного фильма, я считаю перегруженность вербальной информацией – слишком много имен, в них вполне можно потеряться и упустить нить повествования. Но правда в этом и состоит одна из фишек фильма – в определенные моменты под зрителем просто убирают стул – он не может понять, что же, черт возьми, происходит. «Мельвиль фактически ставит под вопрос степень доверия к изображению, сущность которого зачастую не поддается мгновенному объяснению, а в некоторых случаях остается непостижимой. Вся лента становится одной, мастерски осуществленной мистификацией, которая и переводит вполне обычный гангстерский сюжет в трансцендентальную плоскость». Григорий Дарахвелидзе Что еще интересно, на этом фильме и закончилась дружба с «новой волной». Мельвиля стали обвинять во всех смертных грехах. На что он ответил не без иронии: «Тогда все были режиссерами: актеры, плейбои, интеллектуалы, журналисты – все! А теперь большинство вернулось к тому, чем занималось раньше. Новой волны больше нет, ее вообще никогда не было!», и продолжил создавать свою собственную вселенную. Он как истинный бунтарь пошел против бунтарей.

Пестрое изобилие персонажей мира, созданного Жаном-Пьером Мельвилем. И в этом мире трудно не запутаться, эта деталь способствует концентрации и сосредоточенности со стороны зрителя. Редкое отвлечение персонажей на посторонние темы, терзания совести по поводу той или иной прошедшей ситуации, и конечно стремление каждого склонить чашу весов именно в свою пользу. Мельвиль все сделал так, чтобы не возникало ощущения наличия проходных персонажей. Каждый из задействованных лиц счастливый обладатель собственного “Я”, здесь нет явных головорезов без наличия мозга, зато имеются отдельные личности, способные тщательно продумать план своих действий и поочередность развития событий, к таковым как раз можно причислить Сильяна и Мориса. В этой картине показательным является тот факт, что преступник по жизни, связавший себя однажды с такой деятельностью, останется в криминальном мире до конца дней своих на этой земле. Это относится и к Морису в исполнении Сержа Реджани, и к персонажу Жан-Поля Бельмондо Сильяну. Первый после выхода из тюрьмы пропустил мимо ушей всевозможные советы о смене своей деятельности, другой даже после столкновения с различными трудностями, которые носили самый серьезный характер, остался верен только себе и собственному способу добычи средств к существованию. Мельвиль в описанных ситуациях наглядно демонстрирует, что не может существовать дружбы до гроба среди этаких профессионалов в своей стезе, ведь в любой сделке долг платежом красен, но, все-таки, встречаются и отдельно взятые примеры, что доказывают верность определенных личностей по отношению друг к другу. И загоняя Сильяна в угол, словно крысу, он все равно должен будет сделать осознанный выбор в пользу одного из людей, к которым у него всегда было теплое отношение. Каждый крутится в этой жизни так, как может, вот и герой Бельмондо отрабатывал по обе стороны издавна противоборствующих сторон – криминала и закона. Собственно говоря, за это мужчина и получил прозвище “Шляпа”. Повествование Жана-Пьера Мельвиля изначально приобретает серьезный характер, и черно-белые тона пленки приходятся как никогда кстати, окрашивая происходящее в самобытное действо, которое можно смело назвать французским нуаром. “Стукач”, словно волнами перетекает из чисто криминальных событий в детективный жанр, который тщательно выуживает вопрос за вопросом, накапливая, готовя постепенно раскрыть все карты зрителю, пряча козыри до подходящего случая. И не скажешь, что Мельвиль пытался или старался как-то копировать манеру американского кинематографа, как в то время это стремились делать многие, наоборот, здесь ощущается стиль автора, апогеем которого через несколько лет станут его лучшие работы. Если сильно захотеть, то можно придраться к некоторой затянутости фильма, которая выражается, как в долгих безмолвных планах, так и в диалоговых сценах, но ведь первое это прямой показатель стилистики, а во втором кроется вся суть, с помощью которой познается смысл картины, здесь дело совсем не в динамике. Да, еще присутствует самая, что ни на есть французская концовка, которую можно критиковать, но Жан-Пьер Мельвиль поступил так, как поступил бы любой из его персонажей, и остался, наверное, прав. Что скажешь, Франция, она и есть Франция, криминал остается криминалом, а стукачи стукачами.

ЧТО ЭТО? Нуар о той цене, которую приходится платить за дружбу, если ты авторитетный человек в криминальной среде. ЗАЧЕМ СМОТРЕТЬ? Фильм отличает весьма оригинальный сюжет-перевертыш с запутанной криминальной интригой. В финале, как и полагается 'нововолновому' фильму, сложносочиненный нуар о благородных взломщиках в модных плащах окажется экзистенциальной притчей. Но главное, конечно же, 'авторская' кинематография Жана-Пьера Мельвилля. Тревожная игра света и тени. Нарочито простой кадр, как будто снятый полицейским фотографом, напоминает Виджи. Зеркала, в которые вглядываются герои. Призрачный город и потусторонние, как будто увиденные в дурном сне, окраины. Ритуалы гангстеров. Мгновенные переходы от диалогов к насилию. Мельвилль вдохновлялся американскими нуарами сороковых, в итоге его уникальный стиль оказал колоссальное влияние на эстетику криминального кино 90-х. Теперь легко понять, почему братья Коэн глупо хихикали каждый раз, когда журналисты задавали вопрос: 'Что означает образ катящейся шляпы в 'Перекрестке Миллера'? Ответ, на самом деле, простой - смотрите кино! ПОЧЕМУ НЕ СМОТРЕТЬ? На сайте 'Кинопоиск' зрители жалуются на затянутость хронометража и обилие персонажей, в которых легко запутаться. Похоже, они не смотрели 'Выборы' Джонни То))

Жана-Пьера Мельвиля заслуженно называют «королем французского детектива». И, одновременно, «отцом новой волны». Но фильм «Стукач» как раз и стал его личным водоразделом между нуаром по-французски и новой волной. Жан-Поль Бельмондо, Жан Десайи и Серж Реджиани разыграли историю, в которой, по сути, нет ни положительных, ни отрицательных персонажей. Скорее – здесь идет речь о соперниках, которые и друзья, и враги одновременно. Всё построено на полутонах, взглядах, жестах, тенях. Огромную роль в фильме играет пейзаж городских окраин, который, как кажется, сделан из картона, словно в дешевых американских ужастиках. В интервью накануне премьеры Мельвиль говорил, что хотел снять серьезный фильм в криминальном жанре, такой, каким были «Мужские разборки» Жюля Дассена. И создал детектив, построенный на мифологии американских фильмов 1930-х годов с их очень четкими правилами: герой должен быть самым шустрым, самым умным и самым сильным. Фильм многие современные зрители ругают за медлительность. Но я считаю это достоинством, а слову «медленный» в данном случае предпочитаю «атмосферный». В «Стукаче» действительного много статичных сцен. Но действия все же больше, чем психологии. Другое дело, что действие – сложное! Добротный французский нуар, который, безусловно, стал одним их источников творческого вдохновения братьев Коэн, Квентина Тарантино, Джима Джармуша и Джона Ву. 8 из 10

Впервые у меня такое с французским фильмом, чтобы посмотрела я его в один день, а отзыв пишу на следующий день. Но в этот раз именно так и сложилось. В воскресенье, мы по нашей семейной традиции, смотрели французское кино. Выбрать решили что-то из старенького любимого кинематографа, из работ Пьера Ришара, Алена Делона или Жана-Поля Бельмондо. И в итоге выбор пал на Бельмондо. Тем более, что ранее я этот фильм не видела, и муж, как выяснилось, тоже. В общем посмотрели мы фильм вчера, потом резко возникли неотложные дела, пришлось отложить и написание отзыва на фильм. В итоге, я, как выражается мой муж, - с этим фильмом «переспала», и вот по прошествии почти суток, только смогла сесть и начать писать отзыв. Обычно играющий открытых, улыбчивых персонажей, Жан-Поль Бельмондо в этом фильме-нуаре Жана-Пьера Мельвиля, в стиле классических американских криминальных фильмов 1940-х - начала 1950-х годов, - подл и двуличен и пытается усидеть на двух стульях: гангстера и полицейского осведомителя. Его персонаж - странная и гипнотизирующая смесь честности, предательства и вспышек садистского насилия. Впервые вижу, чтобы герой Бельмондо был настолько жесток по отношению к женщине. То, как он становится более нежным непосредственно перед нападением или убийством, захватывает. А ведь это романтичный рыцарь Жан-Поль, которого я обожала всегда, и обожаю по сей день. Да, он далеко не красавец, и в гневе его внешность часто бывает даже отталкивающей, но - мужчина-огонь, как о таких говорят, безумно обаятелен и способен легко увлечь и покорить любую женщину, одним только взглядом своих манящих и печальных глаз. И тут такая жестокость. Даже в «Профессионале», моём самом любимом фильме Бельмондо, он не был настолько жестоким. И здесь очень непривычно видеть его в таком образе. Но сыграно это им блестяще, на протяжении всего фильма, испытываешь к его персонажу разные чувства - от откровенной ненависти и осуждения, до жалости к нему и в чём-то даже сожаления к его печальной судьбе. Браво, просто браво! В такой роли видела этого артиста впервые. «Если есть на свете страна, где нет легавых и бандитов, я поселюсь там», - заявляет герой Жана-Поля Бельмондо, тайный информатор полиции, а попросту стукач, полицейскому инспектору, обзаведясь загородным домом, сокровищами своего друга Мориса Фожеля (актёр Серж Реджани), респектабельным видом и намерением навсегда «выйти из дела». Только на скользком пути лавирования между бандами гангстеров и полицейскими, на который он встал, выбор остаётся невелик. И вынесен он в эпиграф к фильму: умереть или продолжать лгать. В беспощадной криминальной драме режиссёра Жана-Пьера Мельвиля сила и выстрелы из револьвера, опережая любовь и веру в добродетели, зачастую решают всё. Серж Реджани - озлобленный злодей. Оба преступника решительно меняют ход событий, но не свою жизнь. Последнее слово по-прежнему остаётся за судьбой-злодейкой. Любимый гангстерский фильм Мартина Скорсезе. Финал показывает, что зло, жестокость и предательство, имеют свою печальную цену. Великолепный фильм на выносливость, терпеливость и усердие внимательного зрителя. Фильм очень интересный, смысловой. Такие делали в 60-х, без современных спецэффектов и прочего шума. Хорошо закрученный сюжет, отличные актёрские работы! Режиссура высочайшего уровня. Первый из обоймы шедевральных криминальных/гангстерских драм, режиссёра Жана-Пьера Мельвиля. Их можно назвать ещё и фильмами «плаща и шляпы» - любимой одежды героев его произведений. «Стукач» очень изобретательно и замысловато снят, почти поражая зрителя хитроумной интригой, но Мельвилю ещё и удаётся в финале придать фильму масштаб почти классической трагедии. Одна из лучших драматических ролей Бельмондо, в которой его сложный, противоречивый, где-то и отвратительный персонаж, способен и на то, что бы в буквальном смысле выбить информацию из девушки, и в то же время, рискуя собственной жизнью, помочь другу, соблюдая свой, понятный только ему одному, «кодекс чести». Интересный образец чёрно-белого французского нуара начала 60-х. Сюжет острый, запутанный, даже иногда чересчур. И, пожалуй, фильм не имеет положительного героя, в том числе и героя Бельмондо положительным не назовёшь. Полицейские и бандиты не так уж сильно друг от друга отличаются. Немного жаль было героя Бельмондо в финале. Расслабился и повернулся на мгновение спиной к врагу. «Стукач», это фильм, который можно сейчас смотреть не только ради «истории кинематографа», а ради качества самого фильма - как качества съёмок, так и качества сценария. До того Мельвиль заигрывал с «новой волной», и в этом он хорош, его фильмы всегда изумительны по качеству, но мало известны зрителю из-за их своеобразных сценариев. Сейчас этого режиссёра помнят и знают (прежде всего поклонники и любители французского кинематографа), как автора выдающихся (и в этом слове нет особого преувеличения) остросюжетных фильмов. Что есть в «Стукаче»? Отличная операторская работа. Такими ракурсами и такими движениями камеры можно и сейчас немало насладиться - французы всегда умели делать красиво. К тому же в фильме показывается множество мелочей того времени, за которыми интересно наблюдать - типа вагонов метро, в которых двери надо открывать руками или трёхъярусных коек в тюрьме. К этому прилагается хороший сценарий - сложносоставная криминальная история, в которой до самого конца не понятно - кто кого подставил и почему. Фильм почти полностью разговорный и за этими разговорами надо внимательно следить. Нужно очень внимательно вслушиваться в каждое слово персонажей, порой, обронённая вскользь фраза оказывается ключевой. Пропустил её, дальше смысл может быть непонятен. «Стукач» - это экранизация литературного произведения. В данном случае, это экранизация одноимённого романа Пьера Лезу. Не могу сказать, насколько Мьевиль был точен в экранизации или, наоборот, отошёл от текста, потому как «Стукач», как я читала, никогда не переводился на русский язык (впрочем, как и все остальные романы Лезу). Так ли это в действительности, я не знаю, и я его никогда не читала, но немало о нём слышала и читала обсуждения о романе, любителей французской литературы и классики, на различных форумах. Среди знатоков, роман считается почти шедевром своего времени, достойным экранизации, которая и была отлично сделана Жаном-Пьером Мельвилем (опять же по словам знатоков романа и режиссуры Мельвиля). Очень рекомендую к просмотру эту историю. Поклонникам Бельмондо и любителям французского кино 60-х годов, будет интересно втройне. Мельвиль - это знак качества. Наслаждайтесь. 10 из 10