Симона

Когда-то кино было другим. Когда-то актерская труппа стремилась к чистому искусству, а режиссер был волен творить без оглядки на кассовые сборы. А что теперь? «Все! Я устала это терпеть!» «Твои фильмы никто не смотрит!» «С тобой никто не хочет работать!» Эти и десятки других фраз хлестким бичом отдаются в ушах независимого режиссера Виктора Тарански. Точнее, он хочет видеть себя независимым. От капризных кинозвезд, от жестких требований продюсера, и по совместительству бывшей жены, но главное, от визгливой некомпетентности. В огромных глазах Аль Пачино читается детское недоумение. Ведь, казалось бы, все так просто: одна сторона выделяет средства, другая – создает на них произведение. Век высоких технологий расщепляет в миллионы пикселей эту устаревшую догму. Теперь мастерство режиссера, сценариста, оператора мало что значит без умения подарить публике звезду: ослепительную, шокирующе совершенную, способную сомкнуть на себе весь свет софитов. Виктор Тарански отказывался идти по такому пути, но сама судьба рукой неизлечимо больного программиста подсказала выход из кризиса. И выход этот оказался далеко за гранью привычных стандартов. Миллионы телезрителей, затаив дыхание и побросав все заботы, бросились к экранам. Вот-вот миру явится она – самая талантливая и самая загадочная сверхновая звезда. По совершенному лицу прокатится одинокая слеза, а силиконовые губы сомкнуться в печальной гримасе. Так эта мегаталантливая актриса еще и сентиментальна?! Оставшиеся непокоренными сердца трепещут в благоговении. Никто не видел такого, тем более в современном кино. Актриса-идеал. Симона, просто Симона. Отныне каждый ее фильм обречен на бешеный успех. Теперь любая ее фраза разлетается миллиардными тиражами. Она рекламирует собственную линию духов и выдает десятки фотосессий. А ведь она еще и петь умеет. И как умеет! Стотысячная арена способна взорваться громче римского Колизея, ведь в клубах дыма царит богиня по имени Симона. Что теперь искусство? Эта невинная блондинка и есть искусство - все остальное лишь обертка. Человечество поклоняется недостижимой звезде. Человечество сошло с ума. «Я принесла смерть реальности». Загадочная дива не способна думать и чувствовать. Ее просто нет, а есть лишь ее демиург. Аль Пачино на седьмом десятке лет точно начал карьеру с листа. Остались позади гениально сыгранные роли в драмах, криминальных сагах и мистических триллерах. Нет больше места ничему дьявольскому. На экране теперь царит прекрасное! Оно исходит из неказистой студии, где вся обстановка состоит из мониторов да пары стульев. Пачино воплощает человека, создавшего саму мечту. Симона – продукт циничного времени, где плюют на настоящее мастерство. Всем подавай лишь шоу, а кто в нем режиссер? Пешка, марионетка, покорный исполнитель. Тарански все глубже тонул в океане ложных идеалов, но программа со скучным названием S1mulation One породила новый океан. На шумящем волнами берегу остаются режиссерское видение и продюсерский талант. В сомкнутых водах плавает людская жажда вечного зрелища. Публика не отделяет серьезное кино от глупой рекламы, не видит разницы между благими декларациями и вульгарной болтовней. Осталась лишь одна ценность – бренд. Купить, заслужить, добраться до него - сложно. Но если это удалось – ты бог. Опьяненные создания уже не отличат иллюзию от реальности, а талант - от имитации таланта. Но настоящая трагедия наступает, когда эти определения перестает различать сам создатель. Может ли что-то быть слишком совершенным? Люди, к примеру, не были бы людьми, если не были подвержены слабостям. Эндрю Никколу как никому другому знакома тема мифического благополучия. Его персонаж из «Шоу Трумана» однажды восстал против рафинированно безупречной жизни, тогда почему не смог поступить так же персонаж из «Симоны»? Виктор Тарански хотел всего лишь профессионального признания. Камера охотно демонстрирует новоявленного триумфатора крупным планом. Даже в минуты зрительского ликования лицо Пачино не выражает настоящего счастья. С трудом заметно лишь усталое удовлетворение, а запущенный конвейер успеха меж тем выжимает все соки. Но это конвейер чужого успеха. Прежде Виктор подстраивался под взбалмошных актрис, а теперь под собственную программу, затоптав собственное эго. На церемонии вручения «Оскара» новая икона с именем Симона благодарит за свой триумф всех, кроме собственного создателя. Это не какая-то там «оговорка по Фрейду», это катализатор морального самоуничтожения. Тарански отчаянно твердит самому себе непрозвучавшие слова голосом Симоны, но поезд уже ушел. Такова цена совершенства. Остатки воли разочарованного режиссера можно найти на кладбище. Почти плачущий Тарански просит совета у безмолвного гения, сделавшего Симону возможной. Одержимый программист не сумел уберечь себя от собственного детища, но одержимый режиссер свой шанс еще не упустил. В «Симоне» нет подлинной драмы или трагедии личности. Даже запутавшемуся в своих желаниях Виктору Тарански не получается сочувствовать. Тем более незачем жалеть людей, повально надевших очки и не желающих свернуть с накатанной дороги увеселения. Эндрю Никкол вводит в игру колоритного журналиста, с упорством ищейки расследующего странности Симоны. Что это, как не шанс для Тарански нажать кнопку «Стоп» и прекратить действо, пока еще возможно? Нелепый телемост с такой же нелепой кинозвездой. Нелепые отговорки режиссера, пойманного журналистом на вранье. Вся нелепость ситуации просвечивается точно рентгеном, но сила обмана такова, что подминает под себя остатки здравого смысла. Став не только сценаристом, но и режиссером Никкол сумел сполна обнажить порочное устройство нынешнего Голливуда. Большего всего досталось, как водится, обществу в целом: если люди охотно кивают на развязные реплики Симоны о ее шокирующих гастрономических пристрастиях – это диагноз. Сатира Никкола всеобъемлюща и в центре ее сам Аль Пачино. Созданная Виктором Тарански иллюзия покорила мир с неприличной легкостью. Симона - слишком совершенна. Она никогда не допустит ошибки и словно шредер разрежет душу любого почитателя. В этой трагикомедии не может быть конца, потому что шоу должно продолжаться. Пример «Аватара» Кэмерона доказывает: цифровые технологии уже способны заменить реальных исполнителей на экране. Это объективная реальность, к которой человечество несется на всех парусах. Стремиться к непревзойденному мастерству, безусловно, нужно, но лучше, если его обладатель родится из утробы матери, а не из системного блока.

Дела у режиссёра Виктора Тарански складываются самым скверным образом. Исполнительница главной роли в его новой картине, вздорная и строптивая Никола Андерс, неожиданно уходит прямо со съёмочной площадки его предполагаемого шедевра 'Закаты и рассветы'. В результате Тарански остаётся без работы: бывшая жена, а ныне преуспевающий продюсер Элейн, просто увольняет его. Но в тот же злополучный день судьба уготавливает ему встречу с безумным компьютерщиком. Тот дарит Тарански Симону - восхитительную девушку, почти совершенство, с единственным маленьким изъяном: она... ненастоящая! Всего лишь генерированная из взглядов и улыбок сотен кинозвезд - от Греты Гарбо до Мерилин Монро. Тарански внедряет Симону на место Николы и девушка становится сенсацией. В то время как весь мир сходит с ума от Симоны, а папарацци со всего света жаждут заполучить снимки новой суперзвезды, Виктор делает всё, чтобы сохранить тайну нового идола, максимально долго скрывая её от глаз под предлогом врождённой нелюдимости… Режиссёр Эндрю Никкол до этого осуществил в кино только два проекта: поставил антиутопию 'Гаттака', в котором соблазнял и пугал возможностью выводить из пробирки человека с идеальным генофондом, и написал сценарий 'Шоу Трумана', где вокруг человека создавалась искусственная реальность, полностью заменяющая естественную среду. Идя по тому же пути, в «Симоне» он пытается мистифицировать зрителя уже с титров. Из них следует, что в роли Симоны снялась Симона. Однако особо ушлые журналисты после первых же тест-просмотров опознали в ней 24-летнюю канадскую красотку Рейчел Робертс - героиню разворотов в Sports Illustrated и ELLE. Это помешало 'Симоне' стать первым фильмом с дигитальной актрисой, которому предписывалось выяснить: насколько мир способен поклоняться синтетическому кумиру. К картине можно относиться как к уморительной сатире: виртуальная героиня обращается через телемост к американскому народу, антикорректно обсуждая самые горячие темы – от убийства животных, которых она любит употреблять с чесноком, до иммигрантов, которых она на дух не переносит. В то же время сюжет предполагает поворот и в философскую сторону, пророчествуя о грядущем появлении высшей расы компьютерных кинозвёзд и всё нарастающем стремлении людей поклоняться неживому. Тем самым в фильме просматриваются перспективы развития как самого кино, так и мира ближайшего будущего. И всё же сам Никкол склонен был считать, что появление искусственных исполнителей - дело ещё далеко не завтрашнего дня, поскольку чисто визуально обмануть зрителя легко, а вот сердце его обмануть невозможно. Применительно к слабой половине человечества, где естественность всегда ценилась чуть ли не выше всего (в том числе и красоты), наверно, так оно и должно быть.

Режиссёру Виктору Тарански упорно не везёт - актриса-звезда ушла с его фильма, бывшая жена и она же хозяйка студии фактически увольняет его. Но судьба в лице умирающего учёного-программиста Фрэнка вроде бы подбрасывает ему подарок - программу Симона (Simone), в которой режиссёр сам может создать любой женский образ. Режиссёр Эндрю Никкол всё-таки более известен как сценарист, самое известное творение которого Шоу Трумэна. Но вот как режиссёру ему почему-то не очень везёт. Его Гаттака (самый, кстати, научно достоверный фантастический фильм), несмотря на интересное визуальное решение и отличных актёров (Хоук, Турман и Лоу), была не слишком хорошо принята зрителями. С Симоной история случилась даже похуже - она едва миновала номинаций на Золотую малину (критика досталась, прежде всего, Рэйчел Робертс). Не то, чтобы незаслуженно, но и не вполне справедливо - при попытке сыграть в кинопопсу, Симона оказалась слишком умна и язвительна для зрителей, а для эстетов - напротив, ушла в компромиссы. Так что репутация у Никкола совсем испортилась, и он исчез с радаров киноманов. А жаль. Симона приобретает всё большую актуальность в современном мире, где медиа и виртуальная реальность давно подменили живых людей, а продюсеры конструируют образы из фенечек и фишечек как строители блочные жилые дома - скучные, но комфортные. Вот только Никкол пошёл обратным путём, сумев вроде и по-доброму, но простебать всех - и продюсеров, ревнующих творцов-режиссеров, и зрителей, жаждущих обмана и не расстающихся со своими иллюзиями, и СМИ, буквально купающихся в грязном белье и лишь немного режиссёров, которые в такой компании становятся слегка жалкими и завравшимися детьми, но искренне желающими подарить миру себя. Последнее должно быть даже посложнее, ибо сыграно не абы кем, а Аль Пачино - и хотя бы ради его роли фильм стоит посмотреть (кто-то заметил, что своей игрой он может освятить даже сериал про мистера Бина). Ну и ещё стоит убедиться, что что бы нам не вещали из разного рода приёмников, то это будет не Правда, а Почти Правда (именно так обозвали нашу газету в одном из эпизодов). Жаль только, что Никколу, видимо, не простили даже такой, вполне мягкой сатиры. И в, первую очередь, зрители, зачастую не желающие смотреть в зеркало.

Вы когда-нибудь слышали о Киоко Датэ? Японская поп-дива 90-х оказалась компьютерной программой с синтезированным голосом. Вот только не получилось создать убедительную голограмму. Похоже, эта история легла в основу данного фильма. Гениальный программист создал виртуальную женщину, которую преподнес в подарок любимому режиссеру. И 'Виртуальный симулятор один' моментально стала суперзвездой. И очень скоро ситуация вышла из-под контроля. Как оказалось, в 21 веке роковой женщине даже не обязательно быть настоящей. С каждым годом компьютерная графика все больше совершенствуется. В фильме 'Трон: Наследие' Джеффа Бриджеса виртуально 'омолодили' на 30 лет. Голографический Майкл Джексон появлялся на сцене. 'Изгой-Один' и седьмая часть 'Форсажа' наглядно показали, что даже смерть актера не препятствие для его появления на экране. Лет через 10 голограммы и вовсе заменят звезд эстрады и кино. Посмотрите фильм 'Симона', пока он еще является художественным вымыслом. Кстати, такое впечатление, что Виктор с семьей были прототипами главных герое сериала 'Калифорникейшн' — скандально известный эксцентричный творец живет в Калифорнии, в разводе со своей женой, у него есть дочь-подросток... P.S. В фильме мелькает заголовок газеты на русском языке с дивным названием 'Почти правда'. 10 из 10

Во время съёмок фильма Ридли Скотта «Гладиатор» прямо на площадке скоропостижно скончался актёр Оливер Рид. Поскольку произошло это уже в самом конце съёмочного периода, переснимать все сцены с участием Рида оказалось невозможным по финансовым причинам. Тогда возникла мысль об использовании компьютерного изображения актёра. Не знаю, как там случилось на самом деле, но именно эта ситуация, по его собственным словам, подтолкнула сценариста и режиссёра Эндрю Никкола к идее фильма «Симона». Стареющий режиссёр Виктор Тарански (Аль Пачино) не может найти общего языка с капризной кинозвездой Николой Андерс (Вайнона Райдер), из-за чего продюсер, а по совместительству и бывшая жена Тарански (Кэтрин Кинер), отстраняет его от работы над фильмом. Режиссёр уединяется в доме на берегу океана, ежедневно отражая набеги кредиторов и агентов, пытающихся описать его имущество. Тяжёлый личный и творческий кризис наводит на нехорошие мысли, которые вполне могли бы материализоваться, если бы не подарок безумного гения (Элиас Котеас). Благодаря написанной им компьютерной программе Тарански получает виртуальную актрису по имени Симона (Рэйчел Робертс), с помощью которой прорывается к вершинам профессионального успеха, а сама актриса покоряет зрителей своей внешностью и игрой. Мир захватывает симономания. Отныне единственная головная боль Виктора – симуляция реального существования Симоны, которая, по примеру некоторых современных кинозвёзд, выходит ещё и на поп-сцену. Мало-помалу детище начинает пожирать своего создателя и его жизнь превращается в настоящий сумасшедший дом… Новозеландец Никкол сделал себе имя в Голливуде, написав сценарий фильма «Шоу Трумана». Дорогостоящую постановку дебютанту не доверили, но уже над следующим своим сценарием «Гаттака» он работал и как режиссёр. Новизна и необычность сюжетов, жанровая эклектика и прекрасные актёрские работы – вот чего ждали и от нового фильма. Полагаю, что дождались. «Симона» начинается, как чистой воды стёб над голливудской системой кинозвёзд, продолжается, как сатира над современными средствами массовой информации и откровенным издевательством над обществом потребления и массовой культурой, ближе к концу возникает тема трагедии современного Пигмалиона, а заканчивается всё озорным перевёртышем, в котором всем героям достаётся то, чего они на самом деле хотели. Симптоматично приглашение на главную роль Аль Пачино. Услышать из уст коронованного короля экрана фразу «К чёрту актёров! Зачем они нужны, если любого из них можно заменить компьютерной программой, которая не капризничает, не ставит условий, не требует миллионов!» - дорогого стоит. К слову, справился со своей ролью Пачино блестяще. Вот его то уж точно никакой программой заменить нельзя. Стараниями режиссёра фильму сопутствовала агрессивная рекламная компания в духе «Ведьм из Блэр», в результате чего в интернете появился официальный сайт (и, соответственно, куча неофициальных) виртуальной героини фильма Симоны, на которых она общается с поклонниками, а те разглядывают её фотографии и даже обсуждают слух, что на заре карьеры Симона засветилась в порнофильмах. Надо полагать, тоже виртуальных. Короче, сплошная провокация, мистификация и симуляция. И это не конец света, это просто сама жизнь. 7 из 10

Сегодня погода показывает не лучшую сторону своего характера. Словно женщина в истерике, она сотрясает небосвод грозой и молнией, отдаваясь дождем земле. Улицы постепенно опустели. Можно различить лишь легкую человеческую тень, скользящую сквозь плотные ряды слез сумеречного неба. В окнах начинает загораться свет. Жители города, сидя в уютных креслах, наслаждаются теплом домашнего очага за просмотром кино с участием любимых актеров. В этот момент на невидимом поле боя стрелки часов сдают последние рубежи дневных позиций под натиском времени: ночь вступает в свои права. Огромный мегаполис, с трепетом прислушиваясь к ударам стихии о стены своих домов, готовится ко сну. Свет постепенно начинает гаснуть. Но одному человеку сегодня не до отдыха. Пока остальные спят и видят сны, он грезит наяву. Сидя за операционным столом с безумными глазами, в которых застыл след фанатичной идеи, он пытается создать жизнь из абсолютной пустоты. Но на этом столе нет иглы и ниток, нет окровавленных простыней, скальпеля, ножниц. Этой ночью в них нет необходимости. Оболочка сущности состоит из нулей и единиц, а не из химических элементов. И как заправский хирург, он сшивает кусочки виртуального тела, манипулируя исключительно компьютерными гаджетами. У существа появляются губы, глаза, нос, на голове в доли секунды вырастают пышные, блестящие волосы. Донорами служат известнейшие актрисы 20-го столетия: Одри Хепберн, Мэрилин Монро, Софи Лорен. Создание начинает шевелиться. «Оно… оно женщина! И оно живое!», — в неистовом порыве восторга кричит Виктор Торански. Торански энтузиаст, дышащий лишь искусством кинематографа и живущий мечтой созидания. Но мечта эта разбивается словно корабль о рифы современности: искусство уходит на пенсию. Молодым преемником становится наглый меркантильный бизнес, на каждом углу размахивающий зелёной купюрой. Актёры заключены в рамки 21 века, стоящих на тумбочках всех домов планеты. Зрители хотят верить исключительно в своих героев. Всё это, в какой-то мере, можно назвать универсальной религией поколения. Но Торански не хочет в этом участвовать. Он помнит время, когда актер был всего-навсего инструментом в руках режиссера, когда коммерция ещё не начала свой крестовый поход против творчества, обитавшего в кинематографе. Эти мысли его убивают. Вдруг, совершенно внезапно, появляется ангел со священной реликвией в руках, услышавший зов забытого режиссёра. Его имя Эл — программист, создавший симулятор идеального актёра. Нет больше заоблачных гонораров, растущих наперегонки со звездным эго. Есть только художник рисующий сюжет киноленты на холсте экрана, наносящий один за другим мазки виртуальными кистями. Бедный Эл не смог познать вкус триумфа и его знания по наследству переходят Торански. С ними режиссёр, наконец, имел возможность творить. Именно сейчас появляется белокурая Симона, рождённая в результате слияния технической мысли и творческого вдохновения. Умная, красивая, безмерно талантливая, она беспрекословно подчинилась своему создателю…. С выхода первой картины с участием виртуальной примы прошло немало времени. «Рейтинги новоиспечённой звезды растут в геометрической прогрессии. Величина изменения популярности актрисы прямо пропорциональна работе проведенной режиссёром и обратно пропорциональна величине признания этого режиссёра (СТАРАНИЯтор > ИЗВЕСТНОСТЬтор). Данная функция стремится к бесконечности и выходит из-под контроля Торански. Событие, при котором он мог бы что-то изменить (при значении влияния Симоны = const) стремится к невозможному значению», так бы наверно прокомментировал происходящее Эл. «Эх, бедняга Эл…. Этого ли мы с тобой хотели?! Наше творение восстало против нас и его уже не остановить», — бормочет замученный режиссер. «Люди больше верят в ее существование, нежели мое. И я сам приложил столько усилий ради этого, водя всех за нос… и что?! Теперь, она — реальность, а я ее безвольный придаток!» - и скупая мужская слеза стекает по замученному, изрытому морщинами лицу. Лицу человека погрузившегося в глубокий эмоциональный кризис. Он просто никому не нужный старик, который, как и все люди в его возрасте, бормочет что-то себе под нос о лучших временах, когда все было по-другому. Наверно так видят его окружающие в фильме, так видит зритель фильма со своего экрана. И не удивительно, ведь роль Торански исполнил несравненный Аль Пачино. А он по-другому не играет. Собственно, здесь и сейчас нет никакого Аль Пачино. Нет ни Дона Карлионе, ни Монтаны, решетящего врагов из автомата. Отставного генерала, прозябающего в вечной тьме и полицейского, который ему мог бы только позавидовать — тоже не будет. Перед нами всего лишь мирный режиссер, который просто хочет заниматься любимым делом. И все. Дочь, жена, назойливые журналисты - это декорации на сцене театра одного актера. А из зала за действием модернизированной постановки «чудовища Франкенштейна» наблюдает автор — Эндрю Никкол. Только вместо Бориса Карлофф, роль исполняет очаровательная канадская модель Рэйчел Робертс, умело изобразившая пустую оболочку. Вначале мне подумалось, а почему именно ее выбрал Никкол? Она, конечно, красивая, но на роль идеала.… Это вопрос субъективный, но вид у Робертс какой-то безжизненный. Нет огня в глазах. Как красивый манекен. Но сейчас, обдумав, могу сказать точно, что она идеально подходит на роль идеала (в контексте данной картины, конечно). Идея постановки также несколько иная: может это исповедь автора о наболевшем? Прогноз на будущее, который уже потихоньку сбывается: 300, Беовульф, Приключения Тин Тина? Относительность понимания реальности? Или все вместе взятое? А может это просто легкая комедия, без какой-то особой философии, но все равно заслуживающая вашего внимания. P.S. Интересно, никто не заметил, что на Вики практически ничего не написано о режиссере ленты?….

Чаще всего в фантастических фильмах нам показывают мрачную сторону будущего - новое оружие, космические корабли, боевых роботов и прочее, забывая о каких-то мелочах, которые могут перевернуть ту или иную сторону нашей жизни. Так, кинолента 'Симона' поднимает вопрос о том, возможно ли в будущем заменить всех актеров на цифровые копии. Да, по факту перед нами фантастика, однако такой сценарий развития киноиндустрии вполне реален - сейчас при помощи компьютерной графики делается большая часть окружения и практически все спецэффекты, скоро дойдет очередь и до актеров. Сюжет самого фильма прост. Режиссер, уставший от каприз очередной кинозвезды, начинает использовать программу, которая по сути является цифровой актрисой (Симоной). Естественно, он тщательно скрывает тот факт, что она не настоящая и в итоге получает известность и популярность, однако с ней приходит и логичный вопрос - где же сама Симона? И даже когда он признается, что она - всего-лишь программа, ему просто не верят - гораздо проще продолжить врать, чем убедить людей в том, что они были одурачены. Актерская игра Аль Пачино выше всяких похвал - лично я считаю его одним из лучших актеров современности. Рэйчел Робертс также справилась с поставленной задачей - она действительно в какой-то момент воспринимается зрителем как программа, а не живой человек. 'Симона' - яркий пример фантастики, которая мало отличается от нашей реальности, более того, фантастические элементы, показанные здесь, уже скоро станут обыденной повседневностью для киноделов. 8 из 10

Так уж получилось, что современная поп-культура не способна создать ничего нового. Поэтому и аккумулируются уже хорошо известные сюжеты, проходя двойную, а то и тройную фильтрацию, обретая новые формы и образы, в основе своей оставляя Извечное. Так получилось и с 'Симоной'. Если приглядеться внимательнее, то под толстым-толстым слоем культурно-социально-специфически-сатирических напластований проглядывает старый как мир миф о Пигмалионе и его Галатее, ранее уже пропущенный сквозь драматургическую призму Бернардом Шоу. 'Симона' - миф современной цивилизации с возвращением к истокам. Греческий миф поведал нам о творении живого из мертвого камня и, как следствие горячего чувства любви, оживление этого творения. Шоу в своем 'Пигмалионе', беря за отправную точку греческий миф, творит Галатею из уже живой женщины. Любовь здесь появляется на самой последней стадии действия и приходит как озарение. Эндрю Никкол в 'Симоне' следует обратным путем: от Шоу к грекам, но элемент любви выхолащивает полностью. Любви здесь нет и быть не может - Симона никогда не сможет стать по-настоящему живой; все ее чувства, мысли и поступки прописаны и созданы Виктором, создающим не просто форму, но само содержание. Любовь В 'Симоне' - это прежде всего любовь к себе как к Творцу. Что лишний раз подтверждается тем, что всякий раз в обсуждениях каких-либо деловых проблем или в благодарственной речи Симона непосредственно обращает внимание присутствующих на таланты Виктора и призывает следовать его гениальному чутью и гениальным решениям. Одного единственного раза, когда на церемонии вручения Оскара Симона-Виктор забыл/а поблагодарить своего Создателя, было достаточно чтобы любовь постепенно начала трансформироваться в ненависть. Ненависть Виктора к Симоне - это ненависть обращенная вовнутрь. Когда виртуальное Ничто полностью поглотило Виктора он восстал не против Симоны. Он восстал против самого себя. Очень интересно в фильме решена дихотомия мужское / женское. Если в греческом мифе и 'Пигмалионе' имеется разделение мужского и женского начал, то в 'Симоне' Виктор полностью сливается со своим созданием, вернее оно сливается с ним. Это не прямая трансформация мужского в женское, а скорее их психический сплав. Кроме того, Симона - это не только отражение мыслей и чувств самого Виктора, она еще и продукт, во многом порожденный массовой психологией. Что подразумевает под собой тонкое знание Виктором психологических основ современного мира. Он создал идеальную женщину, способную вызвать чувство восхищения и обожания не только у мужчин, но и у женщин. Она умна, красива, таинственна, невинна, когда необходимо слаба, когда необходимо сильна, талантлива, тактична и прочее и прочее. Симона - сгусток всего самого положительного и прекрасного, что могло бы быть в человеке. И именно на использовании этого идеала Виктор и сыграл. И даже когда в порыве ревности и ненависти он пытался уничтожить Симону, представив ее в абсолютно негативном свете, ее положительный образ настолько сильно засел в массовом сознании, что все негативное воспринималось исключительно как новый имидж и безобидная попытка эпатажа. 'Симона' несомненно является попыткой сатирического анализа общества. И общества не только локального - американского, - а общества глобального. Потому что масс-культ и все, что с ним связано, по моему глубокому убеждению именно явление глобального масштаба. Массовое сознание поступает вопреки старой заповеди 'не создавай себе кумира'. Причем, что интересно, кумир уже не обязательно должен быть из плоти и крови. Достаточно одного лица и умелого PR. И вуаля... Разве мы не бросаемся смотреть и читать скандальную светскую хронику, потом радостно обсасывая каждый жареный факт? Разве не ходим в кино ради одного актера, чтобы полюбоваться на него? Если вдуматься, то мы не знаем этих людей, мы только видим образы, представленные нам на экране. И не стоит говорить, что мы преклоняемся перед их творчеством или духовным образом жизни. У 80% актеров и певцов? У светских тусовщиков? У скандальных политиков, над выходками которых мы умиляемся? Нет, Господа! Нас как крыс за дудочкой ведут за собой 'Викторы', умело манипулируя нашим сознанием. В разговоре Тарански с полицейским, когда все сочли Симону убитой и обвинили в этом Виктора, полицейский откровенно и цинично расставляет все точки над 'i' одной только фразой: 'Ты думаешь ты убил человека? Нет, ты убил икону!' То есть жизнь простого человека катастрофически обесценивается по сравнению с жизнью иконы будь то актрисулька или эпатажный модельер. Что характерно... Виктор - это только первая ступень в виртуализации нашего сознания. Безобидный хулиган от кинематографа, чья цель заключалась лишь в обретении свободы творчества как режиссера. Гораздо опаснее те, кто идут за ним. А за ним идет девочка лет двенадцати, умная, амбициозная, чьи планы простираются гораздо дальше рамок кинопроизводства. Ее цель власть. Потому что она это может. И, как следствие ее возможностей, Виктор обретает не только виртуальную семью, но и виртуальная Симона готова покорить новые высоты. Например политический Олимп. А почему бы и нет, если любая фигура по ту сторону экрана для нас лишь лицо. И кинематограф не раз напоминает нам, что мы и знаем, и доверяем, и слушаем лишь лицо-маску. Так может и Симона, за которой к тому времени будет стоять жесткая амбициозная и умная женщина сможет покорить себе политику? Принцип прост - все знаю ее ЛИЦО. Актерские работы в 'Симоне' неплохи, но до высочайшего уровня Аль Пачино они, к сожалению, не дотягивают. Хотя возможно это и к лучшему, потому что когда две Звезды в одной их лучше не гасить. Посмотрите 'Симону'. Подумайте над тем, что представляет из себя современное глобальное общество. Не пожалеете. 8 из 10

Удивительно неплохой фильм. Плотная режиссура, отличная актёрское исполнение. Нетривиальная фабула, которая каждым своим поворотом грозит скатиться в банальность типа «Газонокосильщика», но всякий раз выворачивается во что-то новенькое. Философия фильма в том, что слепок со всей сущности Человеческого – виртуал – ныне является неизмеримо более человеческим, чем сам человек. В идеале, человек обладает сознанием, отражающим как внешний мир, так и самого себя. Самосознание – это величайшее в земном измерении человека. Это самосознание кодируется универсалиями – моральными категориями «Добро», «Истина», «Красота», «Справедливость». Это верх человеческих способностей к абстрагирований – настолько верхний верх, что неоплатоники считали универсалии ни мало ни много – именами и проявлениями Всевышнего. Человек сравнивается с этими универсалиями, обнаруживая собственную доброту или злобность, красивость или уродство. И вот происходит главное. Создано идеальное соответствие идеальным принципам. Нечто принципиально усреднённое, попсовое и общественное становится наиболее человеческим. Настолько человеческим, что человечишки фанатеют перед этим собирательным образом, неземным в своей неестественности. Это какое-то идеальное идолопоклонство. Истинный идолопоклонник чает увидеть равенство своего идола с принципами, который идол олицетворяет. А точнее, с собственными глубинными переживаниями, намерениями и мечтами. Такой и получилась Симона. Весь мир пляшет вокруг неё, заряжая силой своего поклонения. Заряжая настолько, что умереть этот идол уже не может. «И была одна из его голов словно поражена смертельно, и рана эта исцелилась»... Этот фильм – отличная иллюстрация к феномену фанатизма как неотъемлемой черты современных массовых движений. Ключик к нынешней всеобщей религиозной гальванизации. Подступ к обсуждаемым ныне «постматериализму», «постсекулярности» и «ресакрализации». Когда-то площадные бездельники и бездари убили Бога. Они долго бродили вокруг Его тела, наблюдая процессы разложения, радуясь им и сожалея. Потом они долго игрались в собственные подобия Ему. И теперь, устав от этой трепетной возни, они решили заново воссоздать якобы-Его. Ну как уж получится. Возможно, этот процесс будет техническим и технологическим, как в «Превосходстве». «По вере вашей да будет вам», а верят нынче поголовно в технику и абстрактную науку. Может, и получится. Может, за магию схватятся. Не важно, как. Факт остаётся фактом – тяжко жить человечишке под огромным и беспощадным небом – хочется, чтобы кто-то прикрыл и обогрел. Тогда станет уютнее «жить». 9 из 10

Самый мощный момент в фильме, когда Аль Пачино открывает для себя один из законов жизни - жизнь - игра, будучи по профессии иллюзионистом и находясь в тот момент в эпицентре иллюзии под наблюдением фотокамер обезумевшей толпы. Иллюзия одна из главных составляющих реального мира, разрушение одной ведет к созданию большего количества. Жить в миру- значит, нести персональную ответственность за вольно или невольно генерируемые иллюзии. Через смирение научиться использовать их во благо и ни в коем случае не разрушать их, иллюзия сама развеется, когда человек созреет, если доживет до этого дня.